Михаил Каменский13

- В вашем вопросе содержатся правильные ответы. Да, аукционный дом формирует тренды, поддерживает перспективные направления, раскручивает рынок. Возьмите, например, современное русское искусство. Я считаю, что важнейшим событием в истории развития российского искусства второй половины ХХ века был московский аукцион "Сотбис" 1988 года, он качественно изменил отношение к русскому искусству в мире. И именно благодаря революционному созданию конъюнктуры на русское искусство. Мы продолжили эту линию, может быть, с некоторым запозданием. Но в феврале 2007 года мы провели еще один специализированный, очень успешный аукцион современного русского искусства в Лондоне, мы закрепили авторитет локальных звезд, мы продвинули новые имена, и это стратегия, а не тактика. В 2008 году мы продолжим эту работу. Возьмите рынок старого искусства - я не знаю, кто кого опережал: уровень цен на аукционе "Сотбис" темпы развития российской экономики или российская экономика изо всех сил старалась опередить уровень цен на старое русское искусство. С другой стороны, возьмите рынок импрессионистов. "Сотбис" и импрессионисты - это два понятия, которые сосуществуют в человеческом сознании неразрывно, но это только благодаря тому, что "Сотбис" поддержал рынок импрессионистов, когда они были недороги, и страстно продолжает развитие этой художественно-коммерческой линии и по сей день.

- Как только появляется художественный рынок, появляются "фальшаки". Как это ни грустно и ни парадоксально, но одно без другого не существует. Художественный рынок не бывает экологически чист. В разных странах с подделками борются по-разному, в любом случае для этого должна быть законодательная основа. В России этих законов не существует вообще. Попытки следственных органов квалифицировать производство подделок как мошенничество, насколько мне известно, ни разу к успеху не привели. Я кампанию по борьбе с фальсификацией художественных ценностей считаю неэффективной, потому она, скорее, напоминает кампанию общественного давления с криками "стыдно, господа!". Подделок очень много, они объекивно разрушают рынок. Странно, что вы воспринимаете это как заговор, кто с кем конкурирует - непонятно: подделки с подинниками? Должна быть четко законодательно сформулированная ответственность экспертов и экспертных учреждений. Эта ответственность должна быть административной и уголовной. Могу согласиться с тем, что монополии на истину ни у кого быть не должно. Антиквары и коллекционеры точно не обладают правом на истину, потому что они не эксперты, а заинтересованные лица. Объективно судить о подлинности могут только люди, не вовлеченные в коммерческие операции, а таких осталось очень мало.

- Большой вопрос, сложный, тема для статьи. Доля пиара для современного искусства - от 95 до 50 процентов в зависимости от изначально понятного качества или его отсуствия. Марат Гельман - профессиональный пиарщик, я даже не знаю, в чем он более профессионален - как пиарщик или как галерист. То, что в его руках художники оказываются инструментами политического пиара, у меня не вызывает восторга, но то, что он в силу своего природного чутья и таланта нашел большое количество очень талантливых художников и смог сделать из них российских или международнх звезд, вписывет его в историю искусства. И за это я его уважаю. Что касается Айдан, то она идет другим путем, создав сверхмодный художественный салон, она благодаря своему фанатизму и творческому труду смогла найти и продвинуть на мировую художественную сцену ярчайшие имена. Но процент этих ярких имен в современном искусстве очень невысок. И пальма первенства принадлежит не Гельману и Салаховой, а Елене Селиной и ее галерее XL. А эта галерея никак не связана ни с политикой, ни с модным салоном. Руководители этой галереи Сергей Хрипун и Елена Селина для меня являются воплощением честного и бескорыстного поиска и служения искусству. Это люди суровые, но не коррумпированные рынком. И судьба наградила их за это коммерческим успехом. Что же касается истинно художественной и коммерческой ценности, то единственным критерием для этого может быть время. Я не знаю, будет ли Авдей когда-либо сопоставим с Филоновым, но уверен, что его место в истории будет на художественной странице, а не среди политических скандалистов.

- Мне кажется, что ваш вопрос неадекватен, а не коллекция. В нашем каталоге отражается истинное положение вещей. Мы в каталоге описываем то, что представлено на продажу, максимально подробно и тщательно. Если портрет подписан Карлом Брюлловым, но нашими экспертами определен как не Брюллов, но атрибутирован как русская школа, то мы и пишем, что это неизвестный художник русской школы, а не Карл Брюллов. По-русски и не по-русски подделкой считается то, что, являясь рабой неизвестно кого, выдается за работу очень даже известно кого, и как правило, результатом такого мошенничества, если оно успешно, становится получение цены за авторство известного художника. В приводимом вами случае с лотом 124 запрашиваемая цена соответствует стоимости неизвестного нам художника русской школы.

- Я думаю, что у меня нет морального права тратить виртуальный миллион на какого-то конкретного художника, потому что я не имею права рекламировать кого-то конкретно. Я к вам пришел не как частное лицо, а как представитель компании. Но я точно знаю, что есть три-четыре имени художников - моих современников, которых я считаю достойными стен Третьяковки, и как минимум 10-15 имен художников - представителей поколения шестидесятников-семидесятников, на которых не жалко потратить и большую сумму. причем как для Третьяковки, так и для себя и внуков.

- Пока что "Сотбис" не проводит аукционов в Москве. Если акварель Лагорио обладает высоким качеством и целесообразно тратить время и деньги на получение экспертизы, разрешения на вывоз, страховки и пересылки, то приходите в наш московский офис, и мы расскажем вам, как отправить ее в Лондон или Нью-Йорк.

- Ситуация, которая сложилась вокруг коллекции Ростроповича и Вишневской, является уникальной. В каком-то смысле форс-мажорной. Важно понимать, что решение продать коллекцию до аукциона было принято не в "Сотбис", а владельцами. Мы являемся лишь гарантами законности и прозрачности сделки и соблюдения всех условий в интересах сторон. Снимать отдельные лоты до аукциона владельцы будут иметь право, если они сочтут, что это им выгоднее. В соответствии с законами любой развитой страны право собственности дает владельцу возможность снять художественное произведение до момента продажи, перехода собственности в другие руки. Я понимаю, что если владелец картины, который хочет продать ее за миллион долларов, получает предложение продать ее за два, но до аукциона, он эту картину снимет и заплатит штраф, если этот штраф не будет равен миллиону. Но таких коллекций, как эта, больше нет, так что и риска "русского рецидива" мы в ближайшее время не предвидим.

Поскольку коллекция была куплена целиком, стоимость ее неизвестна, а все слухи и сплетни по этому поводу действительности не соответствуют, так что невозможно даже гипотетически вычислить стоимость отдельных произведений. А раз нет достоверной информации, то и перегрев невозможен. Но с другой стороны, если на рынке будут активно действовать покупатели-тяжеловесы, то их столкновение на аукционах будет вызывать гипертрофированные цены. Как только их интерес спадет, незамедлительно последует коррекция.

Усманов уникален тем, что он принял решение сделать результат этой сделки публичным и передал коллекцию государству. Абсолютное большинство наших клиентов избегают огласки вне зависимоси от того, дорогой или дешевый лот был ими приобретен. Это связано не со спецификой покупателя, а со спецификой российской ментальности. В России, как известно, богатых не любят, даже если они творят добро. В любом случае право покупателя - сохранить свою анонимность. И оспаривать это никто не собирается.

- Мы не оцениваем наших покупателей по их социальному статусу. Но мы чрезвычайно жестко и бескопромиссно отслеживаем источник происхождения их денег. С момента вступления в силу антиотмывочных законов они явлются для нас абсолютом и, прежде чем принять платеж, наши финансовые службы выполняют все необходимые "антиотмывочные" процедуры.

1. Спасибо за оценку моего вклада в искусствоведение, но я не считаю, что я ушел в бизнес, оставив художественную жизнь, потому что рынок является для меня ее неотъемлемой частью. Для меня главным стимулом является интерес и динамика развития того, чем я занимаюсь. Так сложились обстоятельства моей жизни, что комплекс свои профессиональных знаний и умений я с начала 90-х годов в полной мере смог применить на стыке искусства и рынка. По сути дела, одним из результатов своего жизненного пути я, находясь где-то за порогом среднего возраста, могу назвать то, что художественный рынок в Росии в значительной степени стал цивилизованным. Но вы заблуждаетесь, считая, что меня привлекли деньги. Я по своей сути человек музейный, и мозги у меня музейные. Это значит, что мне гораздо больше нравится собирать, сохранять изучать и пропагандировать искусство, а не продавать его. Поэтому, если по истечении моего контракта с "Сотбис" у меня будет возможность вернуться работать в музей и я буду ощущать себя в силах сделать это достойно, то дилеммы деньги или музей для меня не будет.

Мне кажется, что сейчас пришла мода на нетрадиционное искусство. Стало модно есть суши и покупать художников-концептуалистов, но никто не отменяет интерес к искусству традиционному, главное, чтобы оно было качественным. Но нельзя пенять на то, что люди отказались ходить в валенках, предпочитая более удобную обувь. Так же и искусство: пейзажи и натюрморты не будоражат, а современному коллекционеру нужны допинги. Поэтому хорош тот художник, который умеет этот допинг выразить изобразительными средствами.

- "Сотбис" - это огромная комапния, в которой немалую роль играют юридическая и финансовая службы. При передаче прав собственности на такую огромную коллекцию необходимы гарантии как покупателю, так и продавцу. Гарантии эти носят характер юридический и финансовый При таких астрономических суммах эти специальные гарантии может предоставить только такая компания, как "Сотбис". Например, как я уже говорил, мы должны гарантировать владельцу чистоту денег, значит, их нужно проверять и давать гарантии государству и банку в том, что полученные деньги законны. Иначе эти деньги могут быть арестованы, и ни покупатель, ни продавец ничего не получат. Или, например, что делать владельцу, если вдруг на какой-нибудь чашечке будет незаметная в каталоге трещина. Должен сказать, что деньги господина Усманова кристально чисты, а трещины на чашечках не послужат причиной для расторжения контракта. Мне кажется, что выбор "Сотбис" в качестве агента был абсолютно обоснован.

- Система подготовки искусствоведов в нашей стране никогда никак не была связана с мировым или отечественным арт-рынком. Правда, за последние годы в России появились специализированные образовательные учреждения, готовящие специалистов именно для арт-рынка, но мне кажется, что к академическому искусствознанию это не имеет прямого отношения. Существующие в России школы - московская, ленинградская, екатеринбургская - отличались высоким качеством, сейчас оно, конечно, несколько понизилось, порой существенно. Но в любом случае на российском художественном рынке, основанном на русском искусстве, котировались и будут котироваться выпускники отечественных вузов, в первую очередь потому, что они имеют возможность работать с эталонными фондами, а значит, могут быть хорошими экспертами-вещевиками, что является гарантией качественного отбора. На цивилизованном арт-рынке репутация, гарантия и ответственность - неразрывно связанные друг с другом вещи. Поэтому мнение человека, державшего в руках оригинал, является приоритетным перед любыми теоретическими знаниями выпускника престижного западного университета. Когда речь пойдет о массовом рынке импрессионистов, я думаю, что в Москву будут приглашены люди с французскими, английскими или американскими дипломами. Короче говоря, каждая страна готовит самых лучших экспертов по своему национальному искусству.

Если искусствовед с академической подготовкой идет работать в музей, он там плавно становится квалифицированным специалистом на своем участке; если же он решает идти работать в галерею или в аукционную фирму, то, конечно, желательно получить дополнительные знания, я бы даже сказал, специальные знания о художественном рынке, его законах и капканах, его истории. Потому что в академическом курсе "часов" на это не предусмотрено.