- «Expert Online» /
- 03 окт 2007, 18:44
Стремимся к нулю43
Сначала о приятном – о наградах .В номинации «Крупнейшая компания России» победил «ЛУКойл», за «Динамичное развитие» награду получил «КИТ Финанс инвестиционный банк» и «Русэнергосбыт», в номинации «Успешный дебют» выиграла компания «Группа Е4», за «Быстрый рост рыночной стоимости» наградили «Норникель» и «Вимм-Билль-Данн. Продукты питания», самыми информационно открытыми стали «Ингосстрах» и «АК Трансаэро», а за «Инвестиционную активность» награду получили РЖД.
Вместе с тем выступивший на форуме начальник экспертного управления администрации президента РФ Аркадий Дворкович охладил радостный пыл присутствующих, сообщив, что скоро в рейтинге «Эксперт-400» может вообще не остаться частных компаний и награждать будет некого. «Сейчас наблюдается опасная мода на отраслевые госкорпорации в различных сферах. Это значит, что государство просто не пытается понять, что локомотивом экономики должен быть бизнес. Это путь к тому, чтобы экономический рост обнулился. При новой стратегии развития экономики, пользуясь тезисом Медведева "Свобода лучше, чем несвобода", прерогатива должна отдаваться развитию частного бизнеса. Государство в этой связи должно защищать конкурентоспособность и давать возможность развития. Навязывание партнерства – тупиковая ситуация. Государству поручено заниматься защитой граждан, защитой прав собственности, образованием, здравоохранением. Вместо этого мы видим всепоглощающую моду завоевания государством новых позиций на рынке», – сказал Дворкович. С ним согласился и главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев. «Есть заблуждение, что нам сейчас надо создавать чеболи и они спасут экономику. Но Россия прошла этап индустриализации, этот механизм уже использовался на полную катушку в советское время, когда экономикой управляли отраслевые министерства. Сейчас ставку надо делать на частный бизнес, энергию людей», – отметил Фадеев.
Помимо этого животрепещущего момента представители бизнеса и чиновники затронули еще ряд проблем, препятствующих более динамичному развитию частного бизнеса в России. Так, гендиректор ОАО «Аэрофлот» Валерий Окулов посетовал на высокую инфляцию издержек и ожиданий. Его поддержал и председатель общероссийской общественной организации среднего бизнеса Борис Титов. Он обратил внимание на рост зарплат, который провоцируют крупнейшие компании. «В "Газпроме" зарплаты в 16 раз выше, чем в среднем по стране. В то же время другим компаниям очень трудно обеспечивать тот же уровень», – сказал Титов. В то же время хороших специалистов мало, и все они идут на самые высокооплачиваемые места. А государство не стремится увеличить число квалифицированных кадров. «Подготовка персонала – одна из первоочередных задач государственно-частного партнерства», – отметил Окулов. Издержки растут и в связи с ростом арендных плат, отметил Фадеев. По-прежнему сохраняется высокий уровень налогообложения – 50% от прибыли. «Для сырьевых компаний это нормально, но для других это совершенно неконкурентный уровень налогов», – посетовал Титов. Затруднено и привлечение средств для компаний среднего бизнеса. «Денег в стране полно, но тем, кто развивает свои предприятия, их не найти, – с грустью сообщил Титов. – А если и найти, то стоимость денег очень велика – кредиты выдаются под ставки до 15% годовых. И это забота государства – создать нормальную систему рефинансирования, чтобы банки могли привлекать дешевые ресурсы».
«Повышенная налоговая нагрузка и высокая стоимость кредитов удорожают наш бизнес. И мы иногда проигрываем иностранным компаниям в стоимости нашей продукции. Чтобы сохранить конкурентоспособность, нам приходится работать с меньшей рентабельностью и медленнее развиваться», – сказал «Эксперту Online» генеральный директор инжиниринговой компании «Группа Е4» Петр Безукладников.
У авиакомпаний серьезная проблема – таможенные платежи. «У нас самая высокая транспортная составляющая, что отражается на ценах билетов и конкурентоспособности российских компаний», – сообщил Окулов. Пожаловался он и на отсутствие нормальной инфраструктуры. «Отсутствие современных навигационных систем, нормального покрытия поля, несовременные аэропорты – все это очень мешает работать. Тарифы постоянно растут, а обслуживания нет», – сказал он. Окулова поддержал и президент ГК «Волга-Днепр» Алексей Исайкин: «В стране отсутствует современная аэропортовая сеть. Поэтому 95% перевозок мы осуществляем вне страны».
Вообще, на отсутствие инфраструктуры жаловались почти все выступающие. В связи с этим особое внимание было уделено частно-государственному партнерству. По мнению генерального директора компании «Финэкспертиза» Агвана Микаеляна, поскольку у России преимущество ее ресурсы, а запасов нефти хватит еще лет на шесть, хорошо бы направить ЧГП помимо инфраструктуры еще и в сторону геолого-разведочных работ и ВПК, поскольку ресурсы эти надо защищать, ну и, конечно, в инновации.
Чиновники в долгу не остались, они рассказали, как успешно развивается ЧГП. Так, например, заместитель руководителя Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами Максим Быстров отметил, что в будущем году вместо трех форм поддержки бизнеса в инвестфонде будут четыре: 1) софинансирование – вложение денег в объекты федеральной собственности; 2) софинансирование – целевые бюджетные субсидии субъектам федерации и муниципалитетам; 3) вклады в уставный капитал компаний; 4) госгарантии.
Однако оптимизм Быстрова быстро остудил директор департамента экономической политики и конкурентоспособности РСПП Олег Фомичев. «Инструменты ЧГП используются не всегда эффективно, – отметил он. – Второй год бюджетные деньги зарезервированы на инвестфонд, а реально только месяц назад был реализован один проект. По ОЭЗ идет слабая информационная кампания. А процесс согласования компаний-участников очень затянут. В результате в Елабуге вся инфраструктура есть, а бизнеса нет. К тому же слишком жестко разграничены виды экономических зон. В технико-внедренческих зонах нельзя ничего производить. Но это же нелогично!» – возмутился Фомичев.
Так что проблем у бизнеса остается пока очень и очень много.
















Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Вполне закономерный результат. Бизнес в такой форме, в которой он сложился в 90-х никому, в том числе и самим предпринимателям, не нужен. Это толчея воды в ступе. Деятельность есть, а проку никакого. Этот результат вполне просматривался в самом начале 90-х. Вся проблема сводится к определению понятия «свобода» и механизмов ее реализации. Это определение отражено в направлении инвестиционного процесса. Направление инвестиционного процесса отображается в философии будущего. Как определено будущее, насколько проявлена его феноменология, так и реализуется свобода.
Сейчас понятие «свобода» определено по-американски, т.е. абсолютный произвол лишенного личного начала индивида (либерализм как алгоритм Шарикова), сдерживаемый судебными процедурами (демократия как алгоритм Швондера). Результат налицо:
- с произволом, отказом от морали, дело пошло хорошо (все отобрали и поделили),
- с отказом от личного начала, т.е. от нравственности, неплохо (Бога нет, правда, появился откуда-то терроризм),
- с судебной системой крайне коряво (кого, за что и как судят непонятно),
- а инвестировать капитал некуда, кроме как в дурацкие, лишенные смысла особняки и престижные игрушки для великовозрастных идиотов, от «Челси» до посуды «Цептер».
Поглядев на такой результат, государство начало сворачивать лишенный смысла «бизнес», создавая пара-капиталистические госкорпорации совершенно непонятной природы. То ли госкапитализм ленинско-бухаринской генерации, то ли восстановление советской системы управления экономикой, то ли вообще южнокорейские чеболи. По-моему даже сами инициаторы госкорпораций не очень понимают смысл создаваемых структур. Проблема не в том, что «… что государство просто не пытается понять, что локомотивом экономики должен быть бизнес», а в том, что там понимать нечего.
Американское представление о свободе к русскому сознанию, ни в каком виде неприложимо, а русское понимание свободы не проявлено. Следовательно, американская модель функционирования экономики в России сформироваться не может, а что есть русская, никто не задумывается. Во всяком случае, в Интернете вменяемых, с моей точки зрения, публикаций на эту тему я не нашел, хотя и искал. Есть слабообоснованные рассуждения о том, что хорошо бы, если бы…(см. речь Дворковича), и поделить Стабфонд.
Без определения сути, смысла и цели русского понимания свободы дальше двигаться невозможно, что и выразилось в стремлении к формированию госкорпораций. Стратегически путь бесперспективный, поскольку лишен личного начала, но в среднесрочной перспективе вполне может оказаться эффективным.
Личное начало могло развернуться в русской предпринимательской среде, но в ходе массовых целеустремленных репрессий 1995-го года носители личного начала были устранены из экономики под видом борьбы с финансовыми пирамидами. В этой среде остались люди, лишенные творческого потенциала, необходимого масштаба личного начала, превратились в совокупного Шарикова. И власть в виде профессора Преображенского пришла к выводу, что эксперимент не удался. Решение, на мой взгляд, правильное. Задача русского предпринимательского класса – проявление смысла капитала на новом уровне и формирование принципиально новых рынков. Эта задача не только не решается, а после 1995-го года даже не ставится в предпринимательской среде. У них все есть, и капитал, и возможности, и связи, и какая-никакая защита. Нет только интереса. Следовательно, нет и к ним интереса.
В данном случае я говорю о проекте «Символы Послечеловечества», раздавленном оренбургскими властями ради мелких интересов местных криминальных группировок. Я надеюсь, что это был не самый сильный инвестиционный проект предпринимателей первой еще советской волны. Хотя каких-то упоминаний о проектах подобного рода я в Интернете не нашел.
Сам этот пост появился в связи с последним обращением Ходорковского (http://www.vedomosti.ru/newsline/index.shtml?2007/10/04/490283). Крайне интересно, что он вышел на проблему мифа как основополагающую для деятельности предпринимательского класса, т.е. только сейчас вышел на эту проблематику, пройдя судебные процедуры и побыв в заключении. У меня получилось наоборот, вначале проблема мифа, затем суд и заключение. Т.е. как ни крути, а миф и тюрьма, непосредственно взаимосвязанные вещи. И так будет дальше, если в предпринимательском классе эта проблема не будет поставлена в практическом плане. Если же не будет поставлена, то сам этот класс будет ликвидирован как ненужное образование, вроде мозоли.
Вообще-то места заключения это пространство чистого мифа, где невозможны никакие отношения, кроме мифических. Отход от мифа чреват неприятностями, вплоть до бунта и ОМОНА. Поэтому немифические, т.е. человеческие отношения, в которых всегда неизбежен произвол, жестко пресекаются. Так что возможно, что это не глубокое восприятие, а какая-то форма отражения. Но возможно, что Ходорковский вышел на встречу с Абсолютом. Тогда стоит ждать неожиданностей. Встреча с Абсолютом крайне опасна, хоть и неизбежна для любого серьезного русского человека. Происходит трансформация сознания, т.е. старый ум отбрасывается как ненужный хлам, а вот обретение нового ума дело проблематичное. Я еще легко отделался. А вот Саулюс Печюлис получил крепко. Анализ его формы сознания я проделал в книге «Природа Абсолюта» (www.simvolpo.com/html/2text_1.html ).
Так что безысходность статьи «Стремимся к нулю» вполне покрывается выходом Ходорковского на поиск здравого смысла. Посмотрим, что будет дальше.
Вполне закономерный результат. Бизнес в такой форме, в которой он сложился в 90-х никому, в том числе и самим предпринимателям, не нужен. Это толчея воды в ступе. Деятельность есть, а проку никакого. Этот результат вполне просматривался в самом начале 90-х. Вся проблема сводится к определению понятия «свобода» и механизмов ее реализации. Это определение отражено в направлении инвестиционного процесса. Направление инвестиционного процесса отображается в философии будущего. Как определено будущее, насколько проявлена его феноменология, так и реализуется свобода.
Сейчас понятие «свобода» определено по-американски, т.е. абсолютный произвол лишенного личного начала индивида (либерализм как алгоритм Шарикова), сдерживаемый судебными процедурами (демократия как алгоритм Швондера). Результат налицо:
- с произволом, отказом от морали, дело пошло хорошо (все отобрали и поделили),
- с отказом от личного начала, т.е. от нравственности, неплохо (Бога нет, правда, появился откуда-то терроризм),
- с судебной системой крайне коряво (кого, за что и как судят непонятно),
- а инвестировать капитал некуда, кроме как в дурацкие, лишенные смысла особняки и престижные игрушки для великовозрастных идиотов, от «Челси» до посуды «Цептер».
Поглядев на такой результат, государство начало сворачивать лишенный смысла «бизнес», создавая пара-капиталистические госкорпорации совершенно непонятной природы. То ли госкапитализм ленинско-бухаринской генерации, то ли восстановление советской системы управления экономикой, то ли вообще южнокорейские чеболи. По-моему даже сами инициаторы госкорпораций не очень понимают смысл создаваемых структур. Проблема не в том, что «… что государство просто не пытается понять, что локомотивом экономики должен быть бизнес», а в том, что там понимать нечего.
Американское представление о свободе к русскому сознанию, ни в каком виде неприложимо, а русское понимание свободы не проявлено. Следовательно, американская модель функционирования экономики в России сформироваться не может, а что есть русская, никто не задумывается. Во всяком случае, в Интернете вменяемых, с моей точки зрения, публикаций на эту тему я не нашел, хотя и искал. Есть слабообоснованные рассуждения о том, что хорошо бы, если бы…(см. речь Дворковича), и поделить Стабфонд.
Без определения сути, смысла и цели русского понимания свободы дальше двигаться невозможно, что и выразилось в стремлении к формированию госкорпораций. Стратегически путь бесперспективный, поскольку лишен личного начала, но в среднесрочной перспективе вполне может оказаться эффективным.
Личное начало могло развернуться в русской предпринимательской среде, но в ходе массовых целеустремленных репрессий 1995-го года носители личного начала были устранены из экономики под видом борьбы с финансовыми пирамидами. В этой среде остались люди, лишенные творческого потенциала, необходимого масштаба личного начала, превратились в совокупного Шарикова. И власть в виде профессора Преображенского пришла к выводу, что эксперимент не удался. Решение, на мой взгляд, правильное. Задача русского предпринимательского класса – проявление смысла капитала на новом уровне и формирование принципиально новых рынков. Эта задача не только не решается, а после 1995-го года даже не ставится в предпринимательской среде. У них все есть, и капитал, и возможности, и связи, и какая-никакая защита. Нет только интереса. Следовательно, нет и к ним интереса.
В данном случае я говорю о проекте «Символы Послечеловечества», раздавленном оренбургскими властями ради мелких интересов местных криминальных группировок. Я надеюсь, что это был не самый сильный инвестиционный проект предпринимателей первой еще советской волны. Хотя каких-то упоминаний о проектах подобного рода я в Интернете не нашел.
Сам этот пост появился в связи с последним обращением Ходорковского (http://www.vedomosti.ru/newsline/index.shtml?2007/10/04/490283). Крайне интересно, что он вышел на проблему мифа как основополагающую для деятельности предпринимательского класса, т.е. только сейчас вышел на эту проблематику, пройдя судебные процедуры и побыв в заключении. У меня получилось наоборот, вначале проблема мифа, затем суд и заключение. Т.е. как ни крути, а миф и тюрьма, непосредственно взаимосвязанные вещи. И так будет дальше, если в предпринимательском классе эта проблема не будет поставлена в практическом плане. Если же не будет поставлена, то сам этот класс будет ликвидирован как ненужное образование, вроде мозоли.
Вообще-то места заключения это пространство чистого мифа, где невозможны никакие отношения, кроме мифических. Отход от мифа чреват неприятностями, вплоть до бунта и ОМОНА. Поэтому немифические, т.е. человеческие отношения, в которых всегда неизбежен произвол, жестко пресекаются. Так что возможно, что это не глубокое восприятие, а какая-то форма отражения. Но возможно, что Ходорковский вышел на встречу с Абсолютом. Тогда стоит ждать неожиданностей. Встреча с Абсолютом крайне опасна, хоть и неизбежна для любого серьезного русского человека. Происходит трансформация сознания, т.е. старый ум отбрасывается как ненужный хлам, а вот обретение нового ума дело проблематичное. Я еще легко отделался. А вот Саулюс Печюлис получил крепко. Анализ его формы сознания я проделал в книге «Природа Абсолюта» (www.simvolpo.com/html/2text_1.html ).
Так что безысходность статьи «Стремимся к нулю» вполне покрывается выходом Ходорковского на поиск здравого смысла. Посмотрим, что будет дальше.
#35|5 октября 2007, 00:24
Влас Рязанов
***у прикрыть бы, а вы о деконцентрации…
Мне не очень понятно, что именно Вы хотели сказать этой фразой
….
“Надо пыл иметь и страсть, а твоя сейчас задача - на кладбище не попасть”, цитируя современного классика. Выходить на мировой рынок с отраслями, показавшими свою полную неконкурентоспособность в условиях рыночной экономики - очень амбициозная инициатива.
Вы удивительным образом ответили на вопрос, причем именно то, что имел ввиду я.
Выходить на мировой рынок с отраслями, показавшими свою полную неконкурентоспособность…
Понятно, Вы имели ввиду предприятия.
ЗЫ Госкорпорацию в Муходрищенске с населением в 100 тысяч не построишь.
#39|5 октября 2007, 14:49
Влас Рязанов
Виктор Войс
Процесс вторичной концентрации - естественный.
Кстати, а к гос. компаниям и чеболям это все каким боком относится?
Тем же самым. И не одним. Полис (город) это та среда и то окружение и тот источник специалистов и рабочих который всеми своими боками… И процесс здесь циклический: растет производство - “притекают” рабочие - растет население. Растет население - организуются новые производства - "притекают новые рабочие руки и ноги и другие части тела в комплексе. И так до насыщения среды обитания населения. На Москву посмотрите…
Виктор Войс
Процесс вторичной концентрации - естественный.
Кстати, а к гос. компаниям и чеболям это все каким боком относится?
Вадим Юрьевич Феофанов
“Неконкурентоспособный” - это что такое? Вообще-то рынок - это множество ниш и сегментов, разделяющихся по соотношению “цена/качество”. Если у российских товаров это соотношение не всегда дотягивает до элитных сегментов, то это не значит, что других сегментов не существует. Проблема в правильном рыночном позиционировании.
У российских товаров это соотношение не всегда дотягивает до присутствия на рынке, вообще до какой-то ниши. Особенно если мы говорим про проблемные отрасли вроде авиапрома, которые как раз таки и планируют “поднять” гос. компании. Для этого действительно необходимо чувствовать рынок и правильно позиционировать свою продукцию. Однако для гос. компаний в силу ряда причин это традиционно является проблемой. Получается, что задача повышенной сложности ставится перед игроками с пониженными возможностями.
Влас Рязанов
Выходить на мировой рынок с отраслями, показавшими свою полную неконкурентоспособность в условиях рыночной экономики - очень амбициозная инициатива.
“Неконкурентоспособный” - это что такое? Вообще-то рынок - это множество ниш и сегментов, разделяющихся по соотношению “цена/качество”. Если у российских товаров это соотношение не всегда дотягивает до элитных сегментов, то это не значит, что других сегментов не существует. Проблема в правильном рыночном позиционировании. Собственно рынок начинается там, где есть маркетинг, сегментирование и позиционирование. Если понимания специфики потребностей потребителей нет, если нет сегментации потребителей или выделения рыночных ниш, и позиционирование не осуществлено, то можно смело говорить, что рынка не существует, а есть только базар как общественный институт, обеспечивающий встречу продавцов и покупателей, т.е. впаривающих и лохов.
Для Влас Рязанов
Выходить на мировой рынок с отраслями, показавшими свою полную неконкурентоспособность в условиях рыночной экономики - очень амбициозная инициатива.
И что?
Рассуждения о кластерах и концентрации как тенденции (уже где-то имеющей место, надо полагать) начали Вы. Теперь говорите, что ориентироваться на чужой опыт нельзя.. ну-ну
Ориентироваться на чужой опыт можно при организации производства чего-нибудь железного. Здесь и технологии и оборудование и управленческие технологии. Но система эта искуственно-естественная. Естественная потому, что участвуют люди. Искуственная - потому, что спроектирована людьми.
Процесс вторичной концентрации - естественный. И ориентироваться на чужой опыт и выбирать: “концентрация или деконцентрация” ну никак не получится. Будет как при сэсэрии: “Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики.” И, если сейчас идет концентрация, то к ней можно только приспособиться и использовать. А вот здесь учитывая чужой опыт.
Давайте я вам лучше город покажу нанотехнологический
http://www.orc.ru/~zgrad/
Виктор Войс:
Пока так и будем догонять, равняться и перегонять
***у прикрыть бы, а вы о деконцентрации…
А вы? Можете сказать - куда они нацелились? Говорят, что на экспорт
Процесс урбанизации в целом включает в себя и вторичную концентрацию населения. Укрупнение крупных и умирание мелких городов.
Влас Рязанов
Виктор ВойсДля России - бред.
4. И еще, немаловажный вопрос: азиатские чеболи были успешны, потому что нацелились на экспорт, на завоевание внешних рынков. Можете ли Вы сказать то же самое о российских “чеболях”?
Азиатские чеболи были нацелены на экспорт наукоемкой продукции, а не на экспорт сырья. Условно говоря неважно что нефть стоит порядка 500-600 долларов за тонну(непомню точно сколько), тонна плазменных телевизоров все равно стоит гораздо дороже. Они сделали ставку на экспорт товаров с высокой надбавленной стоимостью с большой долей НИОКР в ней, а русские чеболи сделали ставку на лизание попы президента( бедный, как он только это выносит) и экспорт того что можно легко добыть из земли не “замарачиваясь”, а то им башка нужна чтоб думать что там за клуб футбольный купить и какого тренера в него поставить