Dolce stil nuovo16

• Иван Давыдов

Желающие уже увидели в выступлениях главного кандидата невообразимые глубины мудрости. Дело нехитрое и простительное, однако – если отвлечься от прагматики начавшейся уже политической игры в постпутинскую Россию – несколько преждевременное. И главное тут даже не в том, что кандидат, почти как сторублевая купюра, обязан нравиться всем. В странах обычной демократии такие порывы ограничиваются партийной принадлежностью: ну вот не может кандидат от правых обещать социальный рай, а левый ратовать за снижение налогов. В стране всепобеждающей суверенной демократии ограничений нет: здесь правящая партия вполне может одновременно голосовать за вполне либеральные законы, требовать расширения социальных гарантий, бороться с проявлениями национализма и отращивать националистическое крыло. Следовательно, и кандидат ее может себя не сдерживать (хотя пока, отметим, к чести его, сдерживает).

Не это, повторимся, главное. Просто власть в России посредством речей манифестировать себя, и уж тем более – раскрывать собственные намерения, не приучена, отчего и спрос на искусство чтения между строк продолжает расти. Слова нужны для того, чтобы: а) оправдать нечто, уже сделанное; б) запутать слушателя. Именно поэтому Медведеву, который пока не совсем власть (всего лишь член правительства и кандидат в президенты, почти первое лицо, но все же почти), слова, строго говоря, вообще не нужны.

И в этом смысле красноречивее всяких слов – доброе, традиционное, можно даже сказать, путинское желание промолчать, которым обусловлен отказ от теледебатов. Впрочем, сильнее понятных желаний необходимость, заданная правилами игры. Кампания идет, говорить приходится. Решаются определенные задачи. Какие?

Медведев – в странной ситуации. Выборы он уже выиграл, это понимают все. Бороться за предрешенную победу даже как-то и глупо. За него – национальный лидер, правящая партия, элиты в центре и регионах, телевизор, вся мощь административного ресурса. Против – ветераны-неудачники всех президентских кампаний и невнятный клоун с программой, укладывающейся в одну строчку. Остается попросту использовать время, оставшееся до превращения из почти первого в первого для прояснения некоторых вопросов.

Медведев, как выяснилось в ходе думской кампании, – часть плана Путина. Говоря на съезде юристов о том, что в течение 15 лет удалось избегать изменений в Конституции, он как раз на это и намекнул. Кандидат Медведев вместо ожидавшегося многими третьего срока – лучшая иллюстрация к тезису о том, что основной закон неприкосновенен. И, получается, он не столько даже продолжатель, сколько заместитель. Играть другую игру сейчас просто невозможно. Всем перечисленным выше, всеми «за» Дмитрий Анатольевич обязан Владимиру Владимировичу. Сейчас его поддерживают именно потому, что Путин предложил такой вариант.

Но еще пара месяцев – и наступит совершенно новое «потом». Конечно, Путин изменил страну, но страна и теперь продолжает меняться. Никем из представителей власти это не признавалось, разумеется, но, видимо, путинские методы управления перестают работать, и предчувствие политического кризиса заставляет менять стиль.

Путин будто и не управлял, а вел войну. Да, к слову, его правление и началось со вполне реальной войны. Но и мирные дела делались или по крайней мере описывались так, как будто речь шла о сводках из штаба. Последняя думская кампания, в которой Путин принял личное участие, закрепила этот образ. Президент Российской Федерации – в ситуации, заметим, вполне безопасной, когда исход выборов точно так же, как и сегодня, был предрешен, а сколько-нибудь значимых сил, способных противостоять власти, просто не существовало в природе, – словно бы не партию в Думу вел, а войска на штурм.

Вспомните хотя бы визуальный ряд: бесконечные флаги, ревущие толпы сторонников, молодых и агрессивных, и подтянутый президент, отрывисто проклинающий врагов Отечества. Солдаты, сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид…

Врагов, правда, пришлось лепить из материала слишком уж попорченного молью, в связи с чем риторика утрачивала убедительность, временами порождая искреннее недоумение даже у самых верных сторонников… Но что поделать, издержки стиля.

Задача Медведева – продемонстрировать как раз смену стилистики. Вернемся еще раз к содержанию его речей: правовое государство, борьба с коррупцией, верность демократическим идеалам… Кто и когда был против этих святых вещей? Куда важнее сейчас не слова, а, допустим, места, в которых эти слова произносятся.

Никаких вам хунвейбинов с кровавыми полотнищами. Ни набитых залов, ни беснующихся подростков. Первая речь – на Гражданском форуме, собравшем представителей свыше одобряемых НКО. Вторая – в среде коллег, людей серьезных и не склонных скакать по митингам. Третья (во вторник была и еще и третья) – перед представителями профсоюзов. Ситуация, конечно, может измениться в любую секунду, но пока картина вырисовывается вполне однозначная.

Рост качества жизни, упрочнение структур гражданского общества и курица в супе каждого крестьянина – вещи замечательные, конечно. Но сейчас кандидат Медведев разговаривает, как ни странно, не с теми, кто будет за него голосовать. Он обращается к тем, кто с результатами голосования уже смирился. Он объясняет не что будет, а как будет.

Медведев – об этом много писалось – кандидат отнюдь не консенсусный. Для ряда внутривластных группировок его выдвижение стало очень неприятным сигналом. Пока есть Путин, все терпят, а дальше – сплошные вопросы. Начнется ли новая война, насколько велики риски утратить власть – то есть внутри русской чиновничьей вселенной – и собственность тоже? Ожидать ли очередного передела? Готовиться ли к войне? Не рискнуть ли с превентивным ударом?

Начало кампании Медведева, кажется, как раз и есть попытка ответить на эти вопросы. Когда он говорил на форуме о том, что России нужны десятилетия мирной жизни, речь шла не о внешних угрозах. Медведев обещает отказ от военного стиля управления и требует взамен воздержаться от невидимой глазу простого смертного гражданской войны, традиционно сопровождающей процесс смены хозяина.

Но здесь вырисовывается и самый главный вопрос, на который ответа не дадут никакие речи: сумеет ли новый президент справиться с собственными друзьями, мирными, конечно, и обеспеченными людьми, которые наверняка уже видят себя в кабинетах, все еще занятых поднадоевшими «комитетчиками»? Пока, впрочем, непонятно даже и то, задается ли будущий президент России этим вопросом.

• Мы так долго живем в мире, что разучились реагировать на реальную угрозу
• Первые заявления Дмитрия Медведева дают робкую надежду на организованное отступление от сверхжесткой парадигмы нулевого дефицита
• Открытое правительство для нашей страны и для всего мира