Последний из могикан

• Римма Минина

Прошедший путь от агронома и директора совхоза до депутата Госдумы, министра сельского хозяйства России, одного из создателей АПР и спикера краевого парламента последних трех созывов Назарчук, без сомнения, является человеком-эпохой. Но его время в качестве "второго лица" в аграрной столице страны заканчивается -- новый состав Законодательного собрания края (так теперь называется совет народных депутатов) возглавит уже другой человек. Однако мнение Александра Назарчука о политической ситуации в России и крае, о новых принципах взаимоотношений в системе власти страны тем не менее очень интересно. Все это -- в его эксклюзивном интервью "Эксперту Online".

- Я никогда не задумывался о своей роли в жизни края. Я просто жил и работал в соответствии со своими принципами. Например, когда в августе 1991 года страну лихорадило от последствий несостоявшегося переворота и все занимались выяснением позиции каждого по этому вопросу, я был, наверное, единственным человеком, который призывал начать подготовку к уборочным работам в крае. Я-то понимал, что для нас на Алтае это более значимая тема. А политические копья пусть ломаются в Москве.

Я служу государству. Для меня важно было то, насколько ко мне прислушиваются люди. А главным критерием в моей работе оставалось общественное мнение… Я никогда не уважал людей, меняющих свои жизненные взгляды в зависимости от того, кто приходит к власти. Поэтому во многом был неудобным человеком. А времена-то были разные -- судьбы людей ломались. Но я всегда поступал в соответствии со своими принципами. Это мое кредо.

- 2 марта у нас будет голосование сразу по нескольким бюллетеням. Я же убежден, что выбирать президента страны нужно отдельно. Многоуровневые выборы позволяют создать такую ситуацию, которая случилась у нас в крае с Аграрной партией: региональное отделение оказалось незарегистрированным. А между тем на федеральном уровне АПР поддержала на пост президента РФ кандидатуру Дмитрия Медведева. Ситуация в Алтайском крае приобретает двусмысленный характер. С одной стороны, президент декларирует становление демократии через политические партии, а с другой -- мы видим, что изменения в избирательном кодексе носят дискриминационный, запретительный характер. Действующий закон выгоден тем партиям, которые прочно занимают свои места в Госдуме. На мой взгляд, у нас в стране сложилась политическая монополия, сломать которую вряд ли возможно. Решающее значение приобретает административный ресурс. Причем такого давления не было ни на одних предыдущих выборах. Этот ресурс начал активно применяться в прошлом году.

Есть еще один важный момент в нынешних выборах: партийные списки возглавляют, как правило, те люди, которые не займут депутатское место. Например, региональный список ЛДПР на Алтае возглавляет сам Жириновский. Список «Единой России» открывает губернатор края Александр Карлин. А кто идет дальше за этими людьми, избиратели слабо представляют.

За короткий срок в сознании россиян сложилось представление, что избирательные кампании -- это соревнование капиталов. Рекламные ролики на экранах ТВ, рекламные щиты на улицах городов -- все это определяется наличием денег в партийной кассе. Причем это начинается с формирования партийного списка: каждое место имеет свою стоимость для кандидата. Чего греха таить, у нас часть депутатов, которые были во фракции «За наш Алтай», сегодня находятся в списках партии «Единая Россия». Они не скрывают, что внесли серьезные деньги для присутствия на проходном месте. Эту информацию не утаишь. Поэтому избиратели начинают понимать, что их на самом деле обманывают, что выборы превращаются в манипулирование общественным сознанием в угоду интересам достаточно узкой группы людей.

Я могу сказать, что у меня был разговор с нашим губернатором по поводу смены моей партийной принадлежности. Губернатор возглавляет список одной партии, я возглавляю другую партию. Мне было сказано, что такой ситуации нет ни в одном регионе страны. Но я не могу отказаться от партии, у истоков создания которой я стоял 15 лет назад. И я никогда не думал, что в аграрном крае может оказаться лишней, невостребованной Аграрная партия. Меня это очень беспокоит. Потому что юридически народ вроде бы осуществляет свое конституционное право, за ним сохраняется свобода выбора. Однако реально народ избирает не для того, чтобы власть работала для народа, а для того, что надо провести выборы. Сегодня забывается основное предназначение власти. Она лишь тогда может называть себя властью, когда пользуется доверием народа. И когда те критерии, которые всегда были важны при оценке кандидата -- его знание дела, умение работать, искренность в отношениях с людьми, сегодня подменяются партийной принадлежностью, вряд ли это будет способствовать росту доверия. Я полагаю, что общая тенденция такова -- мы отказываемся от демократических устоев и идем к формированию авторитарной системы управления.

- Политику не случайно называют концентрированным выражением экономики. Видимо, в соответствии с этим главным для депутата становится наличие денег. На одной из встреч с учителями спрашиваю, что для них предпочтительнее: получить от депутата мяч и сетку для школы или законопроект в их интересах. Ответили -- конечно же, мяч и сетку. А ведь от того, какое правовое поле будет сформировано, зависит намного больше, чем от приобретения мяча. И предназначение политика -- все-таки формирование правового поля для улучшения социально-экономического положения всего общества. Если же ставить другие цели, то зачем тогда вообще выбирать депутатов?

С другой стороны, мы наблюдаем смещение интересов депутатов к интересам финансово-промышленных групп. Я сам был депутатом Госдумы. На моих глазах проходило принятие федерального закона о производстве этилового спирта. В проекте было записано, что это должно быть либо государственное предприятие, либо предприятие с контрольным пакетом акций у государства. Все-таки продавили закон, в котором этой части не стало. Как вы думаете, в чьих интересах? Да, пожалуй, тех людей, которые сегодня у нас числятся богатыми. И это все сделано через правовую базу, которая узаконила их богатство. А то, что сегодня арестовали одного-двух олигархов… Так это по политическим мотивам. Сегодня и в нашем крайсовете также присутствует давление при формировании правовой базы. Особенно это чувствуется со стороны фракции «Единая Россия». У каждого депутата есть четкая регламентация, от которой он никуда не может деться.

- То, что я не участвую в выборах, не говорит о том, что я расстаюсь с политикой. Я намерен и дальше анализировать все происходящее в крае, в том числе -- деятельность представительного органа. Постараюсь донести до общественности свое видение всеми доступными способами. Надеюсь, мои знания и опыт будут еще востребованы. Хотя я не ставлю своей целью зарабатывать на этом деньги. Меня устроит пенсионное обеспечение. Я придерживаюсь такого принципа: счастлив не тот, у кого много денег, а тот, кому их хватает.

Уезжать никуда не планирую -- Москва мне не нравится. Я буду жить на Алтае со своими принципами в ладу. В моей жизни не было никакого хобби, в котором я добился бы профессионализма. Хотя я могу делать все по хозяйству своими руками. Единственное, что я могу делать профессионально, -- вести приусадебное хозяйство. Я отношусь к растению как к живому организму. Мне доставляет удовольствие смотреть, как оно развивается. Я могу, конечно, купить два мешка картошки, лука. Но я сам все выращиваю. И мне это доставляет удовольствие. С одного килограмма картошки (я использую мини-клубни на семена) у меня вырастает урожай почти 400 кг. Не раз предлагал Министерству сельского хозяйства рассказать о моем урожае овощеводам. Представляете, если бы с двух тонн семян на одном гектаре у нас в сельском хозяйстве собирали бы 800 тонн картофеля?! Да разве зависели бы мы тогда от импортного продовольствия?! Тогда бы и положение деревни было другим и не болело бы так сердце за наших крестьян.

Полную версию интервью читайте в одном из ближайших номеров журнала «Эксперт Сибирь».

• Приморский край избавляется от наследия губернатора Дарькина
• Круговорот людей во власти
• Переход к прямым выборам глав регионов на Северном Кавказе будет более сложным и конфликтным, чем в остальной России. Однако выборы могут стать и шансом оздоровить северокавказскую политику, если предвыборные кампании удастся повернуть в русло обсуждения подлинных проблем региона