Национализм паразитов12

• Дмитрий Шушарин

Куба, верни наш хлеб!
Куба, возьми свой сахар!
Куба, Хрущева на свете уж нет!
Куба, иди ты на хер!

Вот так русский народ определил свое отношение к Острову Свободы годы спустя после хрущевского братания. Последнее слово в тексте, написанном на размер песни «Куба, любовь моя», было, наверное, другим, но это не так уж важно. И то и другое – в рифму и по существу.

Важно другое – этот текст отражает состояние русских умов в брежневскую эпоху, а не во времена Никиты Сергеевича. Тогда все было по-другому. Романтика. Правда, не у всех – мемуары Хрущева свидетельствуют о настороженном отношении советских аппаратчиков к бородатому адвокату, похожему на десятки других авантюристов, приходивших к власти и терявших власть в странах Латинской Америки.

Когда Фидель Кастро победил, никто не предвидел, что Куба окажется в центре мировой политики. Просто очередной переворот, причем на первый взгляд даже выгодный Соединенным Штатам. Предшественник Кастро – диктатор Батиста был бывшим сержантом, человеком простым и грубым. Американцам он благоволил, но при этом их компрометировал. И то, что его сменил Человек Молодой, Образованный, да еще из приличной семьи (семьей он до сих пор дорожит – власть передал брату), не замеченный в пристрастиях к коммунизму, Вашингтону даже нравилось.

Ничто не предвещало, что Москва заинтересуется команданте, напоминавшим персонажей «Королей и капусты». В сталинские времена СССР был крайне пассивен в своей политике по отношению к странам третьего мира. Даже Махатма Ганди (эх, поговорить не с кем!) тогда считался прислужником британского империализма. Но во времена Хрущева все переменилось. Именно он начал экспансию в Азии, Африке и Латинской Америке, особенно не считаясь с идеологическим и политическим происхождением возможных союзников.

В поисках покровителей Кастро был вынужден ввязаться в большую политическую игру. Национализация американской собственности – то есть присвоение им самим и его приближенными инвестиций американцев в кубинскую экономику, так устроено все у подобных режимов – требовала надежной крыши, которую мог предоставить только Советский Союз. Перенять коммунистическую фразеологию – раз плюнуть! Но, кроме этого, Кастро понял самое главное: дело не столько в коммунистических идеалах, сколько в антиамериканизме. Именно антиамериканизм стал основой для сближения с Советским Союзом.

Никита Сергеевич Хрущев был первым советским американоцентристом. Более 50 лет тому назад, с его призыва догнать и перегнать Америку хотя бы по мясу и молоку, но фактически – по всем показателям, начался новый отсчет советской жизни. Советский Союз потерял самодостаточность сталинских времен, выяснилось, что есть ненавистный почти идеал – Соединенные Штаты. «Почти», потому что все-таки предполагалось его воплощение. А ненавистный, потому что уже воплощен.

И именно с хрущевских времен началась, собственно, настоящая гонка вооружений. Сталинская пассивность объяснялась ведь не столько его возрастом и идеологической ограниченностью его окружения, сколько значительным военным отставанием Советского Союза. Бомба была, но средств доставки не было. К 1962 году их все равно не хватало, да еще и в Турции американцы разместили ракеты. А новый друг просил усилить военное присутствие. Вот и пошли ему навстречу.

Национализация американской собственности и размещение (пусть и недолгое, пусть и неудачное) советских ракет было только началом превращения Кубы в своего рода сверхдержаву, аналогов которой не было.

Остров Свободы нельзя даже было назвать региональной державой. В регионе-то как раз режим Кастро влияния не имел, разве что постоянно напоминал: до главного врага рукой подать – всего лишь 75 миль. Дело совсем в другом. Кастро превратил Кубу в страну с мощными спецслужбами, с военным и политическим присутствием в некоторых странах (Ангола, Чили при Альенде), с пропагандистским аппаратом, влиявшим на международную общественность.

И при этом он никогда не был сателлитом Советского Союза, ловко использовал советско-китайские противоречия, поддерживал высокий уровень лояльности населения, несмотря на все экономические проблемы, которых всегда хватало.

А весь секрет – в национализме. В национализме паразитов. Как ни верти, режим Кастро паразитировал все на тех же ненавистных США, даже когда получал помощь от Советского Союза. Ведь помогали ему в пику американцам. В Америку шел наркотрафик под контролем команданте, в Америку отправлялись им уголовники, а иногда даже люди, оппозиционные режиму, – те, которым повезло, другие оказывались в худшем положении. И Соединенные Штаты, их ненавистный образ сплачивали народ Кубы вокруг вождя. Кубинцы, в отличие от советских граждан, догнать и перегнать Америку не планировали. Им было достаточно существовать в пику американцам. Это формировало их национальную идентичность и наполняло гордостью, несмотря на нищету, голод и на то, что валютная проституция на Острове Свободы по сравнению с прежними временами стала более массовой и совсем дешевой.

И потому в последние годы образ Кубы вновь стал светлеть. Российская идентичность и национальная гордость великороссов стали приближаться к кубинской модели. К счастью, положение России и россиян таково, что паразитировать особенно не на ком и не на чем. Правда, часть правящей элиты рассчитывает на трубу как на источник земных благ и статуса сверхдержавы, но идея эта – в отличие от идеологии режима Кастро – не для массового потребления. Да и работать русские не разучились, как ни отбивали у них эту привычку при социализме.

Но уж больно привлекателен сам Кастро, который долгие годы являлся одним из самых заметных политиков мира, будучи диктатором в маленькой и нищей стране. Вот она – политическая халява в мировом масштабе. Уго Чавесу тоже так хотелось бы, но нет уже СССР, да и нефть, она ведь, как и газ, создает взаимную зависимость между продавцом и покупателем. Сколько ни езди в Гавану на поклон, ничему уже Кастро не научит.

Есть еще, конечно, массовая культура, со всеми ее Че на майках, Марадоной у Фиделя и с его портретом на теле, многое другое.

Но к старику в тренировочном костюме и к его изголодавшемуся народу это отношения не имеет.

• В столице Колумбии введен трехмесячный запрет на ношение огнестрельного оружия
• Мексиканская наркомафия становится все более могущественной
• «Новошип» и венесуэльская PDV Marina S.A. создадут совместную танкерную компанию