Спасти лицо295

• Сергей Сумленный

«Когда придут русские, мы все погибнем!» – шептала в прошлом году с телеэкранов стоящая на снежной равнине закутанная в платок испуганная немка. За спиной у немки уже тянулись караваны беженцев, обреченных на холод, голод и даже смерть: первый телеканал страны, ARD Das Erste, представлял своим зрителям двухсерийный крупнобюджетный фильм «Бегство», посвященный трагедии немецких женщин и детей, спасающихся от безжалостной наступающей Красной Армии.

Миллионы пострадавших от русских немецких женщин и детей вышли на телеэкраны и страницы газет и в этом году. Газета Die Welt представляет своим читателям обзор 13-томного исследования «Немцы и Вторая мировая война». Главный вывод исследования – в конце концов после войны немцы стали ее жертвами. Журналист не скупится на создание красочного подтверждения этого тезиса. «„Честь потеряна, все потеряно“, – говорит опустошенный отец и прижимает к себе свою 12 раз изнасилованную дочку», – начинает он свой рассказ о 13-томнике.

Русские солдаты, взявшие Берлин, все чаще предстают в немецких СМИ бандой мародеров, которых не сдерживали никакие моральные нормы. «Мародерствующие советские солдаты прошли по Берлину с криками „Часы! Часы!“» – пишет журналист ведущего еженедельника Der Spiegel в своей статье, поясняющей читателю, что фотография советского флага над Рейхстагом – это фальшивка, полная ретуширования. «Флаг ненастоящий, облака дыма пририсованы, (украденные) часы на руке у солдата замазаны», – резюмирует автор. Русские взяли Берлин, чтобы только пограбить, но как могла банда мародеров овладеть городом? Это само по себе выглядит невероятно – и поэтому неудивительно, что восторженную реакцию газеты Berliner Morgenpost получил вышедший в январе американский комикс Twelve, в котором взятие Берлина осуществляется 25 апреля 1945 года командой американских супергероев во главе с Капитаном Америкой. «Конечно, с исторической точки зрения это ерунда, – умиляется корреспондент Berlinger Morgenpost. – Но комикс можно только приветствовать».

Настойчивое упоминание ужасов советской оккупации прекрасно соседствует с настойчивым нежеланием говорить о преступлениях, совершенных на территории Германии западными союзниками. Лица, называющие бомбежку Дрездена «военным преступлением», рискуют быть зачисленными в стан неонацистов. В большинстве исторических музеев Германии экспозиция расскажет посетителям о том, что советские войска устроили в освобожденных концлагерях пункты сбора неблагонадежных элементов, – однако ни один из этих музеев не расскажет, что точно так же в западных зонах оккупации западные союзники приспособили нацистские концлагеря для интернирования коммунистов и лиц, заподозренных в связях с восточной оккупационной зоной. Британская газета Guardian еще несколько лет назад обнаружила документы, подтверждающие, что английские оккупационные власти в 1946-47 годах сажали «потенциальных коммунистов» в освободившиеся нацистские концлагеря и применяли к ним пытки, в том числе с помощью пыточных устройств, оставшихся от нацистов. Фотографии истощенных узников, распространенные Guardian, ничем не отличаются от известных фотографий узников Бухенвальда – однако эта тема до сих пор не приветствуется в Германии.

Педалирование образа русских оккупантов жизненно необходимо немецкому обществу, желающему освободиться от тянущегося за ним шлейфа преступлений нацистов. Нацистская идеология однозначно признана в Германии преступной, и поэтому никому здесь не придет в голову освобождаться от чувства вины, оправдывая преступления нацистов и солидаризируясь с нацистами. Однако потребность освободиться от клейма «народа-преступника», которое подспудно ощущается многими немцами, заставляет немецкое общественное сознание искать окольные пути выхода из тупика. Таким крайне удачным выходом для немцев оказалось представление себя народом-жертвой. Превращаясь в одну из жертв Второй мировой войны, немцы чрезвычайно удачно избегают как солидаризации с преступлениями нацизма, так и необходимости постоянно нести ответственность и груз вины за эти преступления. Однако для того, чтобы кто-то был жертвой, необходимо указание преступника. Таким преступником могут оказаться только русские – оккупировавшие Восточную Германию, изгнавшие миллионы немцев из Восточной Пруссии и принесшие немецкому народу-жертве неисчислимые страдания.

• «Хлебная война» разгоралась и в любую минуту могла перейти в гражданскую – голодных против сытых. Что оставалось делать?
• Так чем же отличались кулаки от зажиточного крестьянина? И за каким лешим машине коллективизации уничтожать «справного» хозяина, который ей не конкурент и не помеха?
• Американские ученые не верят в то, что вождь мирового пролетариата умер собственной смертью