- «Expert Online» /
- 15 апр 2009, 11:22
Предложение демократам49
Не попробовать ли демократам отказаться от лозунга демократизации? Его расшифровка чаще всего выходит описанием некоего разложения (хоть бы и с эвфемизмом «строительство демократических институтов»). Между тем, оставаясь безусловно демократами, демократы могли бы объявить главной целью строительство сильного государства.
Когда-то, конечно, нельзя было быть демократом, не соглашаясь с тем, что «самой большой заботой правительства, – согласно А. де Токвилю, – должна стать забота о том, чтобы приучить народы обходиться без него». И некоторым правительствам удалось долго поддерживать иллюзию, что они и впрямь только об этом и заботятся. В послевоенное время государство в европейских странах и в США смогло в колоссальной степени расширить свои функции и усилиться как институт, действуя таким образом, что это не задевало интересы общества и личности, а, напротив, создавало новые возможности. Появлялись и расширялись государственные программы в области образования, медицины, поддержки малого бизнеса, науки, исследований космоса. А применение карательной функции расширялось в общественных интересах, например, в ограничения монополий. Как замечает Ф. Фукуяма («Сильное государство»), в XX веке «почти на всей планете либеральное управление было вытеснено гораздо более высокоцентрализованным и активным». Он ссылается на данные о росте (в несколько раз) доли ВВП, используемой государством, и указывает на «несомненную строго положительную корреляцию между ВВП на душу населения и процентом ВВП, изъятым правительствами». И он же говорит об общей недооценке и недостаточном понимании роли государственных институтов, то есть как раз о том, каким образом раннедемократическая трактовка государства дожила до наших дней.
В течение XX века государство повсеместно превратилось из относительно небольшого учреждения с функциями в области внешней политики, ведения войны, судопроизводства, полиции, фиска, чеканки монеты, почт, выдачи дорожных подрядов, отчасти образования и единственного экономического регулятора в виде таможенного тарифа – в совокупность институтов, так или иначе регулирующую практически все сферы деятельности общества и полагающую себя ответственной за его развитие. Повсеместной реальностью стало то, о чем Г. Эллинек писал в начале прошлого века скорее как о проекте: «Средством государственного управления служит осуществление власти. И благодаря этому государство сделалось могущественнейшим социальным фактором, вернейшим стражем и покровителем интересов общества». Это XX век, по словам историка Эрика Хобсбаума, заставил правительства править. В известном смысле государство проделало тот же путь, что и корпорация, превратившаяся из акционерного товарищества, мануфактуры, банка и т. п. в разветвленную сеть разнообразных учреждений.
Когда рассуждают о том, что некие ТНК в современном мире якобы вытесняют, заменяют государства, не замечают, что и государства-то уже не те, во всяком случае наиболее мощные из них. Реальную относительную силу государств и «большого бизнеса» четко выявил нынешний кризис. В тех странах, где есть настоящие транснациональные корпорации, и государство имеет соответственный масштаб. Сильный бизнес заставляет быть сильным государство, иначе они оба слабы.
Демократы могли бы обосновать свой новый приоритет (сильное государство) и тем, что популярная в демократической среде концепция ограничения государства логически противоречит концепции всеобщего избирательного права. В самом деле, когда избирать могла кучка людей, необходимость как можно большего ограничения аристократического или олигархического государства со стороны автономного гражданского общества была логичной. По замечанию британского историка А. Ливена: «...я читаю даже в западных научных изданиях, что когда Англия провела свою промышленную революцию, это была демократия. Это стало бы огромным сюрпризом для аристократической коммерческой олигархии, которая управляла Англией в течение XVIII века и большую часть XIX века, в которой электорат представлял собой маленькую долю населения». Но расширение избирательного права изменило природу государства и способ, которым общество реализует свои требования к нему. И сегодняшнее общество, юридически существующее в условиях основанной на всеобщем избирательном праве res publica («общественного дела»), должно выстраивать новую традицию своего отношения к большому государству. Выдающийся ученый и апологет демократии Чарльз Тили писал, что «расширение государства вовлекает все больше граждан в координируемые государством действия, от чего ширится публичная политика».
Таким образом, у демократов, как представляется, огромное поле деятельности.
- До сих пор предполагалось, что решали и решают экономические вопросы исходя из идеологических соображений так называемые идеократии
- 4 февраля в России прошли многотысячные митинги, на улицы разных городов вышли как представители оппозиции с лозунгом «За честные выборы!», так и сторонники кандидата в президенты Владимира Путина
- Какие общественно-политические позиции озвучивают сегодня наши деятели культуры
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Владислав Фельдблюм
К статье “Недостойные выпады”: ответ оппонентам
Первый оппонент пишет:
“Под ”экономической демократией" Горбачева подразумевается появление первых в СССР после НЭПа самостоятельных предприятий, не находящихся под государственной *дойной коровой*. Это было кооперативное движение (дополнительные рабочие места и изделия) и переход части предприятий на самофинансирование. Принималась эта *линия* под руководством ЦК КПСС, и в связи с ухудшением статистических данных *социалистической системы*.
Если это признавать политической ошибкой - то это не серьезный аргумент. Альтернативой этому мог быть только *военный коммунизм*, на что естественно никто даже из *ястребов* не мог пойти.
Второй оппонент пишет:
В любом случае: деятельность правительства Ельцина-Гайдара, приватизация по Чубайсу - не имеют никакого отношения к Горбачеву.
Владислав Фельдблюм:
Уважаемые оппоненты!
Под ошибочными лозунгами “экономической демократии” следует понимать не только кооперативы и переход предприятий на самофинансирование (этот переход уже был во-многом неоправданным и ошибочным в условиях крайне монополизированной советской экономики, где большинство промышленных предприятий были изначально обременены жёсткими хозяйственными связями и объективно не могли перейти на самофинансирование без разрушения всей экономической структуры). Это и бездумные призывы к неуместной “инициативе”, к неоправданной “смелости”, к пренебрежению инструкциями проектирования и эксплуатации современных сложных производств. Это и последующее введение договорных цен в условиях предельно монополизированной экономики, в дальнейшем закончившееся полной либерализацией цен. Это и развёрнутая кампания против директивных методов управления современным сложным производством. Это и дискредитация основ плановой системы народного хозяйства, закончившаяся впоследствии полным отказом от планирования и разгромом соответствующих государственных структур. И ещё много всего другого, к чему призывал Горбачёв в своей известной книге о перестройке и новом мышлении. Всё это, в конечном итоге, логически вылилось в одиозную приватизацию, положившую начало бандитскому капитализму начала 90-х.
Были ли альтернативы? Конечно были! И совсем не военный коммунизм. Главная альтернатива состояла в том, что надо было не разрушать плановую систему, а целенаправленно совершенствовать её. Да, это было трудно. Не всё можно было заранее рассчитать. Следовательно, не надо было пороть горячку. На это требовались время, терпение, политическая воля и компетентность советского руководства. Многие учёные и политики на Западе и не предполагали, что советские лидеры в пылу реформаторства разрушат даже то, что следовало бы усовершенствовать. Так, выдающийся русский и американский экономист, лауреат Нобелевской премии В.В.Леонтьев прогнозировал: “Советы собираются перенять только западную экономическую науку, а не западные экономические институты. Есть все основания полагать, что это вполне осуществимо” (Василий Леонтьев. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика. Пер. с англ. - М.: Политиздат, 1990, с.221). Он и не предполагал, что реформаторы пойдут на уничтожение государственного социально-экономического планирования. Напротив, В.В.Леонтьев был уверен, что “в будущем введение научных методов планирования повысит общую производительность советской экономики”. Он был убеждён, что “преимущества, которые русские извлекут из усовершенствования процесса принятия решений, на практике будут особенно значительными” (там же, с. 228).
Но Горбачёв спешил! Его обуревало гипертрофированное честолюбие. Ему непременно надо было войти в историю эдаким преобразователем России. Иным путём пошёл, например, Китай. И мы видим, что эта страна динамично и успешно развивается, хотя там сохранилась руководящая и направляющая роль коммунистической партии. Там планомерно и постепенно вводят рыночные элементы при централизованном руководстве, не допуская обвала народного хозяйства. Что мешало Горбачёву пойти таким путём? Только одно - необузданные политические амбиции, неоправданная спешка, неуёмное желание во что бы то ни стало сделать всё как можно быстрее. И в результате мы получили Ельцина, который и ликвидировал СССР, и провёл в жизнь разрушительную “радикальную экономическую реформу”. Некоторые говорят: Горбачёв не виноват, виноват Ельцин, которого мы сами выбрали на свою голову. Но позвольте, разве не Горбачёв выпестовал Ельцина? Почему Горбачёв во-время не убрал Ельцина из советского руководства, почему шёл у него на поводу? Горбачёв проявил недопустимые для руководителя великой страны безволие, близорукость, безответственность.
Подумать только: развалили великую страну, которую мощнейшая военная машина Гитлера не смогла сокрушить, которую советский народ отстоял ценой огромных жертв! Задумываемся ли мы над этим, когда ежегодно столь торжественно празднуем День Победы? Не лукавит ли перед своей совестью тот, кто отмечая этот великий праздник, упорно продолжает твердить, что развал Советского Союза был закономерным?!
http://professor-f.narod.ru/new-economics-addition.html
http://professor-f.narod.ru/new-economics-addition-discussion.html
Владислав Фельдблюм
К статье “Недостойные выпады”: ответ оппонентам
Первый оппонент пишет:
“Под ”экономической демократией" Горбачева подразумевается появление первых в СССР после НЭПа самостоятельных предприятий, не находящихся под государственной *дойной коровой*. Это было кооперативное движение (дополнительные рабочие места и изделия) и переход части предприятий на самофинансирование. Принималась эта *линия* под руководством ЦК КПСС, и в связи с ухудшением статистических данных *социалистической системы*.
Если это признавать политической ошибкой - то это не серьезный аргумент. Альтернативой этому мог быть только *военный коммунизм*, на что естественно никто даже из *ястребов* не мог пойти.
Второй оппонент пишет:
В любом случае: деятельность правительства Ельцина-Гайдара, приватизация по Чубайсу - не имеют никакого отношения к Горбачеву.
Владислав Фельдблюм:
Уважаемые оппоненты!
Под ошибочными лозунгами “экономической демократии” следует понимать не только кооперативы и переход предприятий на самофинансирование (этот переход уже был во-многом неоправданным и ошибочным в условиях крайне монополизированной советской экономики, где большинство промышленных предприятий были изначально обременены жёсткими хозяйственными связями и объективно не могли перейти на самофинансирование без разрушения всей экономической структуры). Это и бездумные призывы к неуместной “инициативе”, к неоправданной “смелости”, к пренебрежению инструкциями проектирования и эксплуатации современных сложных производств. Это и последующее введение договорных цен в условиях предельно монополизированной экономики, в дальнейшем закончившееся полной либерализацией цен. Это и развёрнутая кампания против директивных методов управления современным сложным производством. Это и дискредитация основ плановой системы народного хозяйства, закончившаяся впоследствии полным отказом от планирования и разгромом соответствующих государственных структур. И ещё много всего другого, к чему призывал Горбачёв в своей известной книге о перестройке и новом мышлении. Всё это, в конечном итоге, логически вылилось в одиозную приватизацию, положившую начало бандитскому капитализму начала 90-х.
Были ли альтернативы? Конечно были! И совсем не военный коммунизм. Главная альтернатива состояла в том, что надо было не разрушать плановую систему, а целенаправленно совершенствовать её. Да, это было трудно. Не всё можно было заранее рассчитать. Следовательно, не надо было пороть горячку. На это требовались время, терпение, политическая воля и компетентность советского руководства. Многие учёные и политики на Западе и не предполагали, что советские лидеры в пылу реформаторства разрушат даже то, что следовало бы усовершенствовать. Так, выдающийся русский и американский экономист, лауреат Нобелевской премии В.В.Леонтьев прогнозировал: “Советы собираются перенять только западную экономическую науку, а не западные экономические институты. Есть все основания полагать, что это вполне осуществимо” (Василий Леонтьев. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика. Пер. с англ. - М.: Политиздат, 1990, с.221). Он и не предполагал, что реформаторы пойдут на уничтожение государственного социально-экономического планирования. Напротив, В.В.Леонтьев был уверен, что “в будущем введение научных методов планирования повысит общую производительность советской экономики”. Он был убеждён, что “преимущества, которые русские извлекут из усовершенствования процесса принятия решений, на практике будут особенно значительными” (там же, с. 228).
Но Горбачёв спешил! Его обуревало гипертрофированное честолюбие. Ему непременно надо было войти в историю эдаким преобразователем России. Иным путём пошёл, например, Китай. И мы видим, что эта страна динамично и успешно развивается, хотя там сохранилась руководящая и направляющая роль коммунистической партии. Там планомерно и постепенно вводят рыночные элементы при централизованном руководстве, не допуская обвала народного хозяйства. Что мешало Горбачёву пойти таким путём? Только одно - необузданные политические амбиции, неоправданная спешка, неуёмное желание во что бы то ни стало сделать всё как можно быстрее. И в результате мы получили Ельцина, который и ликвидировал СССР, и провёл в жизнь разрушительную “радикальную экономическую реформу”. Некоторые говорят: Горбачёв не виноват, виноват Ельцин, которого мы сами выбрали на свою голову. Но позвольте, разве не Горбачёв выпестовал Ельцина? Почему Горбачёв во-время не убрал Ельцина из советского руководства, почему шёл у него на поводу? Горбачёв проявил недопустимые для руководителя великой страны безволие, близорукость, безответственность.
Подумать только: развалили великую страну, которую мощнейшая военная машина Гитлера не смогла сокрушить, которую советский народ отстоял ценой огромных жертв! Задумываемся ли мы над этим, когда ежегодно столь торжественно празднуем День Победы? Не лукавит ли перед своей совестью тот, кто отмечая этот великий праздник, упорно продолжает твердить, что развал Советского Союза был закономерным?!
http://professor-f.narod.ru/new-economics-addition.html
http://professor-f.narod.ru/new-economics-addition-discussion.html
В американской газете “Вашингтон пост” напечатана заметка Владимира Исаченкова от 21 мая 2009 под заголовком: “Горбачёв недоволен отходом от демократии” (http://www.inosmi.ru/translation/249294.html).
В заметке говорится: “В четверг бывший глава СССР Михаил Горбачев подверг резкой критике политическое устройство России, заявив, что руководство страны неуклонно отступает от достижений в области демократизации, сделанных во время его правления. Горбачев обвинил нынешнее руководство России в попытке сосредоточить в своих руках всю власть и заткнуть глотку оппозиции, избежав, впрочем, конкретных упоминаний имени президента Дмитрия Медведева, равно как и его предшественника Владимира Путина, ныне занимающего пост премьер-министра. ”Мы видели постепенную монополизацию политической деятельности“, - заявил Горбачев на конференции, посвященной двадцатилетию первого в СССР демократически избранного парламента. Съезд народных депутатов, собравшийся в мае 1989 года, послужил основной ареной яростных политический баталий между сторонниками и противниками горбачевских реформ. Прямые трансляции напряженных заседаний привлекли внимание общественности и резко контрастировали с сонной атмосферой, царящей на заседаниях нынешнего правительства, контролируемого Кремлем. По словам Горбачева, жестко котролируемый политический процесс в России напоминает о советской эпохе, когда списки депутатов составлялись руководством Коммунистической партии, а выборы служили лишь прикрытием. ”Избирательная система подверглась пересмотру с целью обслуживания интересов одной партии, интересы которой сейчас ставятся во главу угла“, - заявил Горбачев. - ”Шаг за шагом мы возвращаемся в прошлое“. Перед выборами Медведева в марте 2008 года прошло восемь лет правления Путина, все это время укреплявшего власть Кремля над политической жизнью в России. За эти восемь лет Путин отменил выборы губернаторов субъектов федерации, а также внес некоторые изменения в избирательное законодательство, еще более укрепившие власть Кремля. Также при нем произошел захват независимимых студий телевизионного вещания и повышение контроля государства над основными отраслями промышленности. При Медведеве существенных отклонений от заданного Путиным курса не произошло, однако сам он пытался позиционировать себя как более умеренного правителя, критикуя царящий в России ‘юридический нигилизм’ и призывая в большей степени уважать законы. Часть либерально настроенных россиян надеются, что по мере ухудшения экономического положения Медведев займет более самостоятельную позицию, но остальные критики Кремля полагают, что он и в дальнейшем будет следовать курсу, заданному предшественником”.
Заметка написана таким образом, что трудно определить, какие высказывания принадлежат Горбачёву, а какие - автору заметки. Если предположить, что текст заметки полностью отражает мнение Горбачёва, то это приводит к печальному выводу о некорректности нынешней политической позиции бывшего советского лидера. В чём усматривается “отход от демократии”? Кто “затыкает глотку оппозиции”? Оппозиция сегодня только тем и занимается, что вопит во всю глотку, и никто ей не мешает. Рассуждения о “монополизации политической деятельности” не соответствуют действительности: средства массовой информации буквально нашпигованы материалами, исходящими от многочисленных групп, занимающихся самой разной политической деятельностью. Сетования на “сонную атмосферу” в отличие от бывших “политических баталий” просто смехотворны, ибо парламент и правительство - это органы власти для принятия спокойных, продуманных и ответственных решений, а не цирковая арена для развлечения почтеннейшей публики. Не иначе как ударом ниже пояса можно назвать обвинение в “отмене выборов губернаторов”. Во-первых, никто выборы губернаторов не отменял, а изменён лишь порядок выборов с тем, чтобы в губернаторы не пробирались проходимцы и бандиты со смазливыми физиономиями и хорошо подвешенными языками.
Если верить заметке, то слова “шаг за шагом мы возвращаемся в прошлое” уж точно принадлежат Горбачёву. Как их расценивать? Если говорить о политическом векторе, то эта оценка в целом не соответствует действительности. В то же время думается, что с уходом от советского прошлого было неоправданно отброшено много хорошего, с водой выплеснули и ребёнка. И теперь не только полезно, но и совершенно необходимо кое-чем из нашего советского прошлого воспользоваться. В частности, крайне деструктивную роль играют сетования Горбачёва на “повышение контроля государства над основными отраслями промышленности”. Этот вопрос уже подробно рассмотрен в моих книгах и интернет-статьях. А одна из моих статей прямо так и называется: “Работа над ошибками”. Нам настоятельно необходимо исправлять ошибки “радикальной экономической реформы”, провозглашённой Горбачёвым двадцать лет назад и реализованной в начале 90-х (http://professor-f.narod.ru/new-economics.html).
События последнего времени убедительно доказывают, что предпринятая в начале 90-х годов “радикальная экономическая реформа”, основанная на фетишизации Горбачёвым популистского лозунга “экономической демократии”, была большой ошибкой. Она принесла много богатства нуворишам и много бедствий простым людям. Затянувшееся на эти двадцать лет заблуждение о прогрессивности ультралиберального экономического эксперимента до сих пор является источником неблагополучия для граждан и тормозом дальнейшего социально-экономического развития. Надо покончить с экономическим либерализмом в ключевых отраслях нашей огромной, многонациональной и ядерной страны. Этот либерализм не отвечает реалиям современной экономики и не имеет ничего общего с цивилизованным пониманием экономической свободы. Он стал источником хаоса и анархии, рассадником экономической преступности. Он способен привести страну к национальной катастрофе, отбросить её на задворки цивилизации. Нынешний финансовый и экономический кризис требует честности в оценках и решительности в действиях. И главный вывод состоит в том, что нам сейчас необходимо именно “повышение контроля государства над основными отраслями промышленности”. Более того, нам следует воссоздать на новой основе эффективную систему планирования и контроля для обеспечения всестороннего и устойчивого развития нашей экономики на длительную перспективу. Отказ от плановой системы ведения народного хозяйства был одной из самых больших ошибок реформаторов. Следовало совершенствовать плановую систему, а не отказываться от неё.
Хотелось бы рекомендовать М.С.Горбачёву более самокритично оценивать последствия своей политики и вести себя более скромно. Несомненно, начатая им перестройка внесла в нашу жизнь немало хорошего. Разрядка в международных отношениях, исчезновение вечного страха перед возможностью начала ядерной войны. Свобода творчества и предпринимательской деятельности, отсутствие политических репрессий, широкие возможности выбора. Широкие связи с внешним миром, возможность зарубежных поездок. Возможность учёбы, работы и отдыха за границей. Разнообразие продуктов питания, одежды, обуви, всевозможных услуг для населения. Совершенные модели импортных автомобилей, великолепная бытовая техника. Новейшие средства связи и информации. Компьютеры и интернет. О многом из этого советские люди не могли и мечтать.
Но эти годы принесли и множество серьёзных проблем. Распад СССР явился крупнейшей геополитической катастрофой минувшего столетия. Прошло уже 20 лет с начала в России “радикальной экономической реформы”, которая привела к колоссальному экономическому спаду. Но страна и до настоящего времени не может от него оправиться. По-прежнему крайне низка производительность труда. Экономика во многих отношениях является скорее спекулятивной, чем реальной. С уходом от плановой экономики нарушается сбалансированное развитие ключевых отраслей народного хозяйства. До опасной степени возрастает зависимость страны от импорта наукоёмкой продукции и жизненно важных потребительских товаров. Многие отрасли вообще перестали функционировать, и их потребуется восстанавливать практически с нуля. Стране фактически предстоит новая индустриализация. Она потребует не только многомиллиардных вложений, но и строго целевого, грамотного их освоения, потребует полной уверенности в достижении конечных результатов. Очень опасна непрекращающаяся инфляция. Рост цен и тарифов по многим позициям опережает номинальное повышение доходов населения. Разрыв в доходах, и без того крайне высокий, продолжает усугубляться. Людям трудно планировать своё будущее, жизнь своих семей и своих детей. Неуверенность в завтрашнем дне усугубляет демографическую проблему. Ощущение несправедливости порождает социальную апатию, социальный протест, экстремизм. Во властные органы всех уровней проникли коррупция, необязательность, безответственность.
В такой обстановке едва ли уместны непродуманные демарши со стороны крупного политического деятеля, которые, помимо воли их автора, оказываются не чем иным, как безответственными и недостойными выпадами, осложняющими и без того сложную социально-экономическую ситуацию. Эти наскоки на власть мешают своевременному принятию объективно необходимых и неизбежных политических решений.
Юрий Иванович Пелагейченко
…могу биться об заклад, что и в этом случае не обошлось без серьезных экономических интересов определенных влиятельных (состоятельных) групп. Ни в коем случае не принижая роль и значение отцов основателей, думаю, все же, что они выступили только грамотными оформителями воли этих влиятельных групп.
Бейся, дорогой Юра, марксист ты наш генетический, обо что хочешь, хоть об заклад. :) В 18-м веке, уважаемый, существовал имущественный ценз при выборах - естественно, среди выбранных на Филадельфийский Конвент представителей народа нищих не было. Только что это доказывает? Ума не приложу.
Андрей Милославович Балабан
Юра, говоря об интеллектуалах, я имел ввиду “отцов-основателей” США (Founding Fathers).
Андрей, я, мягко говоря, не очень хорошо знаю историю образования Соединенных штатов и их борьбы за независимость, но могу биться об заклад, что и в этом случае не обошлось без серьезных экономических интересов определенных влиятельных (состоятельных) групп. Ни в коем случае не принижая роль и значение отцов основателей, думаю, все же, что они выступили только грамотными оформителями воли этих влиятельных групп.
Юрий Иванович Пелагейченко
Что это за среда интеллектуалов? И кого вообще можно назвать интеллектуалом? Каким образом среди интеллектуалов может установиться консенсус вообще и в частности по вопросу, о котором споры не затихают, если история не врет, со времен Платона и Аристотеля? Когда это в истории интеллектуалы – даже будучи в консенсусе, - превращали конкретную страну в нормальную?
Юра, говоря об интеллектуалах, я имел ввиду “отцов-основателей” США (Founding Fathers). Почему в России не могут быть свои “отцы-основатели”? Вспомни: именно консенсус, установившийся среди “отцов-основателей” (при незатухающих, заметь, спорах между ними по частностям, они были едины в главном - устройстве публичной власти и в толковании федерализма) привёл к появлению Конституции США и к превращению 13-ти провинциальных колоний в нормальную страну - лидера современного мира почти по любым параметрам. Мама-метрополия (Великобритания) сегодня уступает своим бывшим колониям и как бы следует в фарватере США. Разве это не наглядный пример значения консенсуса среди интеллектуалов в конкретной стране?
Андрей Милославович Балабан
Возможность всего лишь одна. Я не знаю, что такое “элита” (если речь не идёт об элитных сортах пшеницы). В среде же интеллектуалов должен установиться консенсус: ни одна страна в мире не способна обойтись без конкуренции в сфере политики. Как только понимание этого становится общим местом, трюизмом, так открываются возможности для превращения конкретной страны в нормальную, полноценную либеральную демократию. Без такого консенсуса говорить просто не о чем: бессмысленные споры о том, что лучше - “колбаса” (“стабильность”) или “права человека” (“демократия”) ни к чему хорошему никогда не приводили.
Андрей, чувствую, что ты говоришь исключительно то, что надо. Только, извини, я не вполне понимаю что.
Что это за среда интеллектуалов? И кого вообще можно назвать интеллектуалом? Каким образом среди интеллектуалов может установиться консенсус вообще и в частности по вопросу, о котором споры не затихают, если история не врет, со времен Платона и Аристотеля? Когда это в истории интеллектуалы – даже будучи в консенсусе, - превращали конкретную страну в нормальную?
Мое мнение, что к консенсусу могут приходить только субъекты, преследующие одинаковые интересы. Чтобы их консенсус вылился во что-то реальное, их интерес должен быть как можно более экономическим. Маркс с Лениным эти консенсусные группы субъектов классами называли. Класс, который в наших условиях мог бы реально отобрать монополию на власть у олигархов – средний. Независимые частные производители и владельцы собственности. Возможно, интеллектуалы и смогли бы ему сослужить службу, но, возникнув и почувствовав свою силу, он способен справиться и без их помощи. А пока среднего класса нет, остается только увещевать олигархов в пагубности монополизма. Лучше, конечно, это делать не нудно, а с какими-нибудь прибаутками. Но эффект, боюсь, одинаков.
Юрий Иванович Пелагейченко:
…остаются только две возможности для демократизации и либерализации: либо во властной элите передерутся и разделят власть-собственность, либо безпартошные теоретики демократы будут нудно доказывать всем, что лучше, чтобы это было сделано мирным путем в целях прогресса страны и общества.
Юра, извини, но ты что-то не то говоришь. “Нудно доказывать” - это точно не “возможность для демократизации и либерализации”. А ждать, когда властная элита передерётся и разделит власть-собственность - это просто дохлый номер. Ибо тут же начнётся новый раунд драк-передела. И так до бесконечности.
Возможность всего лишь одна. Я не знаю, что такое “элита” (если речь не идёт об элитных сортах пшеницы). В среде же интеллектуалов должен установиться консенсус: ни одна страна в мире не способна обойтись без конкуренции в сфере политики. Как только понимание этого становится общим местом, трюизмом, так открываются возможности для превращения конкретной страны в нормальную, полноценную либеральную демократию. Без такого консенсуса говорить просто не о чем: бессмысленные споры о том, что лучше - “колбаса” (“стабильность”) или “права человека” (“демократия”) ни к чему хорошему никогда не приводили.
Андрей Милославович Балабан
Сохранить монополию политической власти, но при этом развивать институты гражданского общества - именно в этом смысл “неприличного предложения” г-на Рогожникова.
Вопрос должен ставиться иначе: как без кровопролития превратить однополярную власть в России в двуполярную?
До появления свободной в своих действиях реальной политической оппозиции все рассуждения о “перестройках” - бессмысленные разговоры в пользу бедных. Разве не так?
Плохие люди (мы с тобой, Юра?) пытаются подменить “колбасу” - “демократией”? Не эту ли мысль проводит г-н Медведев: вот они, эти гады, говорят о реформе политической системы, а сами норовят лишить людей “возможности заработать нормальные деньги, возможности прокормить себя, семью, спокойствия и безопасности на улицах, просто жизни человека”.
Критиковать слова Медведева, Андрей, бессмысленно, на мой взгляд. За ними не стоит реальной активной позиции и потому с ними спорить, как воевать с ветряными мельницами. Мало ли что в голову взбрело человеку. Его высказывания интересны только в смысле анализа самоидентификации человека в его положении.
Ты прав, монополизм власти и развитие гражданского общества – вот те качели, с которыми стоит подойти к осмыслению сказанного Рогожниковым. Соглашусь с тобой, что просто усиление государства без антимонопольного контроля со стороны общества может способствовать в лучшем случае только одному прогрессу самого общества – увеличению потребления колбасы. Это не противоречит целям тех, кто собирается быть у власти вечно: сытое население – покладистое население. Похоже, и Рогожникова такой «прогресс» устраивает, когда он предлагает отказаться от лозунга демократизации.
Исторически, плюрализм политический – следствие плюрализма экономического. И в принципе, Рогожников был бы прав, если бы сегодняшняя политическая монополия позволила бы развиться экономическому плюрализму – экономической основе гражданского общества. Но вся беда в том, что мы в России, где практически столетие власть строилась на фундаменте государственной собственности. Где всякий политический монополист чувствует себя спокойно, только подгребя под себя всю собственность страны.
Вот и остаются только две возможности для демократизации и либерализации: либо во властной элите передерутся и разделят власть-собственность, либо безпартошные теоретики демократы будут нудно доказывать всем, что лучше, чтобы это было сделано мирным путем в целях прогресса страны и общества.
Это подлое противопоставление.
Это все потому, что народец подлый. В отличие от либероидов, которые хотят счастья этому народу, а тот его не понимает - собственного счастья! Значит надо загнать этот народ в либероидное счастье. Отобрать все, тогда он (народ) зашевелится и станет ответственным за свою судьбу. А либероиды будут окормлять его (народ) и учить этой ответственности за свою судьбу.
Юрий Иванович Пелагейченко
Кружочки можно строить как угодно, главное, чтобы в результате мы понимали друг друга. Я тоже за строительство сильного гражданского общества, и не против того, чтобы помещать кружечек “государство” внутри круга “общество”, если это помогает адекватно оперировать с понятием “государство”.
Юра, никто в твоих предпочтениях не сомневается. Разговор о понятии "стабильность “ и его противопоставлении ”демократии", как это делает Медведев - под предлогом, что именно он не хочет такого противопоставления. Хотя по факту именно президент РФ самолично противопоставляет “стабильность” “демократии”: “Было бы самым плохим сценарием, а это, кстати, бывало в нашей истории, когда действительно разговорами о реформе политической системы пытались подменить самые фундаментальные, самые главные для человека вещи: возможность заработать нормальные деньги, возможность прокормить себя, семью, спокойствие и безопасность на улицах, просто жизнь человека”
http://top.rbc.ru/politics/19/04/2009/295393.shtml
Плохие люди (мы с тобой, Юра?) пытаются подменить “колбасу” - “демократией”? Не эту ли мысль проводит г-н Медведев: вот они, эти гады, говорят о реформе политической системы, а сами норовят лишить людей “возможности заработать нормальные деньги, возможности прокормить себя, семью, спокойствия и безопасности на улицах, просто жизни человека”.
Это подлое противопоставление. Оно исходит из посыла: "Ну, гниёт вертикаль власти. Тебе-то какое дело? Неужели не понимаешь, что если начнёшь вникать в проблемы коррумпированной власти, то всё вообще обрушится и будет ещё хуже, чем даже сейчас?" Пока, мол, окончательно не сгнило - не трогай!
Проблема тут в одном: в тучные годы у этой же самой коррумпированной власти не было никакого желания проводить назревшие политические реформы. А после того, как неожиданно для власти разразился кризис, власть возопила - ну а сейчас о каких вообще реформах речь? Выжить бы.
Если с этим согласиться, то после преодоления кризиса власть вновь впадёт в состояние анабиоза и снова забудет о политических реформах. Где выход из порочного круга?