О примерном мальчике в клетчатом шарфике150

• Елена Чудинова

Весь апрель во Франции длится скандал вокруг «мальчика в клетчатом шарфике» – скандал, надо заметить, довольно многосложный.

Впервые (лиха беда начало) засвидетельствовано неоспоримым фактом, что в России цензуры меньше: ролик, побивший рекорды просмотров, французский ролик, который просматривают французы, был почти сразу перемещен на RuTube.

Но не будем забегать вперед. Итак, ролик, снятый камерой видеонаблюдения. Поздний вечер, парижский автобус. С первых кадров виден крупным планом наш герой: светловолосый юноша, возвращающийся домой в изрядном подпитии. Черное пальто, на шее шарфик в бежево-черно-белую клеточку. Шарфик весьма и весьма недешевый, не шарфик, а социальный ярлычок. Итак, автобус потряхивает, наш герой, которого газеты позже скромно назовут Ф.Ж., старательно удерживается на ногах, на заднем же фоне между тем происходят некоторые перемещения в группе молодых людей, одетых в стиле куда более вольготном. Среди них обращает на себя внимание юркий карлик в натянутом на голову белом капюшоне.

Избиение начинается так неожиданно, что я не успела отследить известное позже со слов Ф.Ж.: попросили сигарету, вытащили тем временем бумажник, попытался выхватить назад… Дальше мальчишка просто летает как тряпичная кукла от одних кулаков на другие. Один – на весь автобус – человек, парень немного постарше злополучного Ф.Ж., решительно приходит на помощь, на него накидываются втроем. Остальные пассажиры благоразумно теснятся назад.

Ну, и что в этой сцене такого необычного? Да ничего, вот только разве что любопытны отчетливо слышные выкрики: «Грязный француз!»

Ф.Ж. вваливается в кабину водителя, буквально падает на него, водитель растерян. Следом врывается карлик в капюшоне, продолжает наносить удары. Еще раз выкрикивает: «Грязный француз!»

Произошло все сие на самом деле в декабре. И почти три месяца человек, пустивший ролик в интернет, колебался. Профессиональная этика – с одной стороны, и с этой же самой стороны реальный шанс навлечь на свою голову немалые неприятности… С другой… С другой – всего лишь то, что ему очень не понравились эти крики. И колебался упомянутый сотрудник полиции не зря: как только ролик пошел бить рекорды, его быстро вычислили и еще быстрее уволили.

Ф.Ж., прошедший между тем курс реабилитации у психиатра и «превосходно справившийся», по словам последнего, с проблемой, начал между тем раздавать интервью, в которых решительно осудил… никто, надеюсь, не подумал, будто тех, кто его избил? Нет, последние, конечно, ни в чем не виноваты, они ведь – сами тоже жертвы, жертвы несправедливого общества. Нет, младой Ф.Ж. осуждает тех, кто смеет использовать эпизод из его частной жизни для разжигания и раздувания.

Известный либеральный журналист Оливье Дюамель удостоил юношу всяческих похвал, выставив образцом высокой сознательности.

Между тем разжигающие и раздувающие, к которым, надо полагать, относится «Институт за справедливость» Филиппа Шмитта, собрали уже почти два десятка тысяч подписей под воззванием в защиту полицейского. (Воззвание будет подано на имя Николя Саркози.) Невеселая предыстория у этой общественной организации. Два года назад пятнадцатилетняя Анн-Лорен Шмитт, дочь Филиппа, ехала средь бела дня в вагоне скоростного метро. Кроме Анн-Лорен, в вагоне никого не было, когда в него вошел человек, уже имевший судимость за изнасилование на этом же маршруте. Освобожденный раньше срока за примерное поведение. Тоже, как бы это помягче выразиться, представитель не вполне коренного населения. Но совершить еще одно изнасилование ему не удалось. Анн-Лорен была храброй девочкой, не юному Ф.Ж. чета. Она отчаянно защищалась, она так отделала подонка, что его арестовали через несколько минут – через несколько минут после того, как он убил девочку ножом.

Филипп Шмитт создал свою организацию, когда на своем опыте убедился, что «неполиткорректная» гибель его дочери интересует чиновников и власти только в одном смысле – как бы проследить, чтоб никто не разжег и не раздул.

Надо полагать, что Анн-Лорен стоило покориться несчастному мигранту, а потом быстренько прибегнуть к помощи психиатра. И всем было бы хорошо – и удовлетворившему свою похоть преступнику (он ведь и убил-то, можно сказать, от обиды), и получившему свой гонорар психиатру, и ей самой бы было хорошо – осталась бы жива. Вот только как-то тошно при мысли о таком большом всеобщем счастье.

Странное совпадение: на днях я ходила в музей Клюни – полюбоваться на дам с их единорогами. И личико одной из скульптур – алебастровой Мадонны – показалось мне уже виденным прежде, причем недавно. Круглей, чем надо для безупречного овала, с «рысьими» глазами: чуть приподнятыми кверху в наружных уголках. А эти каменные волосы – они должны быть белокуры. Они и были такими, в интернете, на фотографии Анн-Лорен.

Есть французская поговорка – «хорошие люди умирают». Анн-Лорен уже два года как нет на свете. Юный Ф.Ж. – студент одного из ведущих французских институтов. Спрашивается, когда он начнет, закончив этот институт, сам влиять на общественное мнение, будет ли в таком обществе признано, что расизм возможен и в отношении большинства, а права должны быть не только у меньшинств?

Филипп Шмитт собирает подписи в защиту полицейского. Французы благодарят русских за размещение ролика на русских ресурсах.

Ах, да. Последнее о Ф.Ж.: кто-то уже запустил карикатуру – в ореоле своего баснословного шарфика он целует ногу в кроссовке. Подпись: «Они не виноваты ни в чем».

Провемон

• Греки взбунтовались в ответ на поддержку властями кредитного соглашения с ЕС
• Власти на Пиренеях собираются переносить праздники, а испанцы в ответ отказываются платить
• Электросреда для электромобилей