Не по силам39

• Константин Мацан

В последнее время общественная дискуссия о передаче в собственность Церкви разного рода имущества сводилась к обсуждению ситуации, при которой РПЦ, вернув себе все отнятое у нее советской властью, станет крупнейшим – после государства – собственником в стране. Как ни парадоксально, этой темы участники круглого стола, прошедшего вчера в Госдуме, вообще не коснулись. Дискуссия была посвящена исключительно законопроекту, регламентирующему передачу публичного имущества религиозного назначения в собственность религиозных организаций. Этот документ был подготовлен Минэкономразвития в начале этого года.

Примечательно, что на круглом столе речь шла только об имуществе Русской православной церкви и только ее представители выступали в качестве экспертов (Ксения Чернега, юрисконсульт Московской патриархии, и Владимир Легойда, председатель Синодального информационного отдела РПЦ МП). Впрочем, Виктор Плескачевский, глава думского комитета по собственности, подчеркнул, что РПЦ в обсуждении «взята как пример».

Важно отметить, что передача имущества в собственность Церкви будет осуществляться только по желанию той или иной церковной общины. То есть переход какого-либо объекта в собственность РПЦ может быть инициирован только самой Церковью. В этом смысле не стоит опасаться моментальной, массовой и повсеместной передачи РПЦ всего, что ей когда-то принадлежало. В очень многих случаях Церковь сегодня не имеет средств, чтобы обеспечить содержание большого количества имущества – например, зданий храмовых комплексов. Это в каком-то смысле подтверждается опытом Санкт-Петербурга, где закон о передаче имущества религиозного назначения в собственность религиозных организаций уже действует, но за несколько лет от РПЦ поступили только два заявления. Поэтому слухи о появлении в стране второго крупнейшего собственника «можно считать преувеличенными».

Отсутствие достаточных средств на содержание имущества определяет рамки дискуссии о передаче Церкви тех имущественных объектов, которые являются памятниками культуры, а потому представляют «национальный интерес». Главный вопрос – кто будет обеспечивать «режим их сохранности и хранения». По мнению Ксении Чернеги, даже если собственник имущества меняется, «суть имущественного объекта остается той же». Памятник культуры остается таковым, независимо от того, кто им владеет. А потому его сохранность должна обеспечиваться государством. Или, как минимум, должно быть государственное софинансирование. Это заявление звучит резким контрапунктом с тезисом, что государство, передавая имущество Церкви, пытается избавиться от лишних бюджетных трат.

В законопроекте Минэкономразвития зафиксировано положение, что финансировать режим охранения и сохранения должен собственник объекта. Более того, прописаны жесткие обязательства по соблюдению этого режима. Например, если храм был передан в собственность Церкви и к определенному сроку не был отреставрирован, собственник должен заплатить штраф – 200 тыс. рублей. Но Ксения Чернега напомнила, что Церковь живет на пожертвования граждан и общественных организаций и опять-таки не всегда может найти ресурсы для проведения реставрационных работ. Поэтому представители РПЦ выступают за смягчение требований и формулировок, касающихся нарушения охранных обязательств, и за то, чтобы государство софинансировало соблюдение режима сохранности и охранения.

Однако глава Росохранкультуры Александр Кибовский заявил о необходимости как раз обратного: об ужесточении обязательств по сохранению памятников культуры. Если Церковь будет готова взять на себя эти обязательства, музеи будут готовы отдать ей в собственность объекты своих фондов – иконы, церковную утварь, здания храмов, не опасаясь за их сохранность. «Возможной перспективой» построения взаимоотношений Церкви и музейного сообщества глава Росохранкультуры назвал пример Костромского Ипатьевского монастыря, в котором уже несколько лет существует Костромской епархиальный церковный историко-археологический музей. По словам Кибовского, по условиям хранения экспонатов музей Ипатьевского монастыря может дать фору некоторым государственным музеям. Так Церковь успешно обеспечивает функцию хранителя культурных ценностей.

Впрочем, в РПЦ сегодня и не стремятся получить в собственность объекты, которые являются музейными экспонатами. Как заявила Ксения Чернега, Церковь озабочена не получением в собственность бывшего имущества вообще, а конкретных объектов религиозного назначения – то есть того, что необходимо для отправления культа, а потому не должно быть использовано никак иначе. Иными словами, Церкви в данном случае важно возвращение храмов, в которых в советские годы были склады и учреждения, а не старинных икон из музейных фондов.

Под определение «объект религиозного назначения» юридически подпадает и земля в пределах церковной ограды. Но и земля в нынешней ситуации не представляет для Церкви центрального интереса: любая община, будь то приход или монастырь, как зарегистрированное юридическое лицо и так может получить землю в пользование – по Гражданскому кодексу, на общих основаниях.

Виктор Плескачевский высказал опасение, что передача имущества может вызвать «соблазн» у церковных кругов использовать появившиеся ресурсы в коммерческих целях: продавать, закладывать и т. д. Его опасения развеяли, напомнив, что любая община как юридическое лицо имеет устав, который коммерческое использование церковной собственности запрещает. Конечно, и в Церкви могут найтись нарушители устава. Но это уже будет расцениваться как экономическое преступление. По мнению представителей РПЦ, необходимость противостоять «соблазну» коммерческой деятельности с использованием церковного имущества – вопрос всецело внутрицерковный.

• Совет власти и оппозиции очнуться – главный вклад Церкви в политику-2012
• Конфронтация между разными течениями ислама в Башкортостане объясняется не полемикой о вероисповедании, а личными конфликтами и невежеством. От того, насколько успешным будет поиск компромиссов между ними, зависит обстановка в республике
• На Урале и в Западной Сибири формируется новый мусульманский духовный центр, имеющий мало общего с традиционным для этой территории исламом. Эта тенденция требует адекватных оценок со стороны официальной власти: ошибки могут привести к необратимым последствиям