Кладбище богатых животных15

• Иван Давыдов

Я

люблю смотреть телевизор. Это, говорят, порок, но в нашем кругу как-то принято. Малолетний сын моего доброго друга, будучи спрошенным, кем бы он хотел стать, ответил: «Я хотел бы, как папа, целыми днями лежать на диване и смотреть телевизор». Жена до сих пор доброму другу эту яркую максиму припоминает.

Но речь дальше пойдет, как ни странно, не о детской бездуховности. И даже не о женской злобе.

Любовь, как известно, требует инвестиций, у меня имеется дорогой контракт с кабельным оператором и страшное количество каналов. Я даже сам не знаю точно, сколько их. Вероятно, количество прописано в договоре, но люди, которые любят смотреть телевизор, как правило, не любят читать. Каналы расположены по порядку: сперва общедоступные, те, которые обычной антенной ловятся, потом кино, музыка, дети, спорт, ну и так далее, вплоть до порнографии.

Увы, речь, даже не о порнографии. Ну, разве что, в качественном, а не в содержательном смысле этого богатого оттенками слова.

Обычно лень побеждает любопытство, и дальше спорта я в блужданиях по телемиру не продвигаюсь. А вот вчера — не знаю даже, почему — вдруг довелось.

Должно быть, люди, более опытные в искусстве телесмотрения, пожурят неофита: велосипед, мол, изобретаешь, Америку открыл. Но я был впечатлен, честно. Это просто невероятно, сколько, оказывается, в стране существует телеканалов на все вкусы. Каналов про банки больше, чем денег в банках. Каналов про кулинарию, наверное, с десяток. Столько не едят. Про жизнь звезд, про жизнь криминальных авторитетов, про жизнь исполнителей песен о криминальных авторитетах, про коллекционирование спичечных коробков, про компьютерные игры, про покер (он так и называется «Про покер»), про сигары, про яхты, про материнство, младенчество, старость, смерть и различные формы бытия после смерти. Желающие — если поклонники английской метафизической поэзии во вкусе Донна еще уцелели (что вряд ли, поскольку канала об английской метафизической поэзии мною не обнаружено) — могут длить список, не рискуя ошибиться. Есть даже канал про йогу, вполне себе медитативный: изможденные люди в белье лежат на каких-то ковриках в странных позах и часами выдыхают мантры.

Феерия, пир свободного духа. Ликовать бы и ликовать, когда б не острое ощущение абсолютной ненужности увиденного. Ну а если зритель сам немного «в теме» (данный жаргонизм употреблен однажды президентом РФ, а следовательно, допустим на электронных страницах серьезного издания), то веселья добавляют моменты узнавания: вот это — явная ошибка известного медиаменеджера, который, твердо уверовав в собственную гениальность, не способен признавать ошибок; вот это — грешок молодости легкомысленного олигарха; а вот на это развели незадачливого скоробогача ушлые интеллектуалы, чтобы покушать вкусно между вторым и третьим траншами. Ну и так далее.

Здесь можно было бы порассуждать о мертворожденности попыток старых медиа (а телевизор теперь уже медиа старое) влезть на новые территории, о том, почему поклонникам фитнеса или коллекционерам пивных пробок при всей их предполагаемой многочисленности не нужны отдельные каналы, и о том, как интернет, не чавкая, поедает все, что до него было. Но не будем, в силу очевидности выводов.

Ведь создатели описанного выше великолепия тоже не углублялись в свое время в теории. Перед нами — нефтяная отрыжка тучных лет. Реже — никелевая, но это детали. Все как во сне прекрасного Иосифа. Года еще полтора назад достаточно было придумать «нишу», убедить инвестора (необязательно даже глупого), что ты в этой нише первый, и — все. И печатались десятки журналов, чьи тиражи уходили под нож прямо из типографии, лишь бы «Гэллап» посчитал и рекламодатели заметили. «Мы свой журнал издаем не для читателей», — гордо сказал в те времена один главный редактор, едва познакомившийся, кстати, с бритвой. Вокруг ведь шумело — ввиду банальной нехватки людей — ювенильное море. И появлялись телеканалы для любителей разведения муравьев в домашних условиях, и сайты, обещавшие инвесторам за пару миллионов в год создать устойчивое коммьюнити поклонников кошачьей породы «невская маскарадная», представителей, разумеется, среднего класса с высоким доходом, активных, готовых покупать товары категории люкс и заодно самостоятельно производить качественный контент.

Только на бумагу для распечатывания концепций и бизнес-планов ушли, если подумать, целые леса. Окруженные теперь, в загробном своем существовании, морями кофе, поглощенными в модных кофейнях за время обсуждения стратегий.

Избыточность дивного мира была очевидна, разумеется, его создателям. Но биржевые индексы лезли с упорством альпинистов вверх, и капитализация ценилась дороже прибыли. Дороже даже здравого смысла.

И, в общем, понятно, почему именно телеканалы остались памятниками сытой эпохи. Они затратнее прочего, с ними тяжелее расставаться. Одного железа — на многие миллионы.

Вот и бродишь теперь среди них, как по кладбищу, рассматривая странные эти памятники, прикидывая, в какой последовательности будут закрываться голубые окна, через которые переевшей Москве показали мир неестественных потребностей?

Это ведь, кажется, симптом: мир, говорят, меняется, и нужное пытается избавиться от ненужного. Сбросить все, что на плечах за последние годы повисло и мешает теперь передвигаться.

И даже личный опыт обогащается: это ведь лотерея, сам-то сразу и не разберешь, у какого ты берега. В нужных окажешься в итоге или среди ненужных.

Хотя тут у любителей смотреть телевизор, понятно, шансов немного.

• Старейший частный телевизионный канал в Екатеринбурге ушел под контроль областных властей
• Радио и телевидение
• Радио и телевидение