ОБСЕ и «Ялтинский сговор»203

• Елена Чудинова

Новообретенная резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ объединила сталинизм и гитлеризм в одном флаконе. Я-то как раз и принадлежу к семье, по которой советская власть прошлась кровавой косой – прошлась так, что прощения ей нет и быть не может. Не наша это была власть, нет, никоим образом не наша. Однако тогдашние представители семьи решили: Джугашвили – не вечен, коммунизм – не вечен, Россия их переживет. Защитили страну ценой немалой крови и оказались, как выяснилось, правы.

Но по большому счету я вслед за тем поколением (уже ушедшим) считаю, что дрались действительно два страшных тоталитарных постхристианских монстра. Так что ж, соглашаться ли мне теперь с ОБСЕ? Приравнять сталинизм к гитлеризму? Соглашаться ли, строго говоря, всей России с ОБСЕ, поскольку судьбы моей семьи надлежит множить на миллионы?

Есть резоны и не согласиться. Понимая, что согласие с резолюцией чревато ослаблением России, идти на принцип. Вопреки очевидному начать спорить с тем, что сталинский СССР был тоталитарным государством и выискивать более-менее убедительные отличия Гитлера от Сталина и СССР от Третьего Рейха. Такие отличия, вне сомнения, можно найти и обосновать, но сильной позиции при такой логике не построишь. Ясно же, что Россию намеренно обводят красными флажками, поэтому поиск подобных отличий рано или поздно вывернется реабилитацией Джугашвили – чего от нас и добиваются, похоже.

На первый взгляд разумнее поступают те, кто, едва речь заходит о пакте Молотова–Риббентропа, поминают Мюнхенский договор 1938 года. Чехию-де скормил немцам уж во всяком случае не СССР. Да, не СССР, но по большому счету это ничего нам не дает.

А ведь есть интересный аргумент, о котором мы, непонятно по какой причине, не хотим говорить. Во всяком случае мне приведенная ниже простая мысль пока не попадалась.

Итак, был 23 августа 1939 года подписан ужасный-кошмарный пакт Молотова–Риббентропа. Этот-то день ОБСЕ и предлагает теперь сделать своего рода днем траура по печальной судьбе нескольких маленьких гордых народов, чью судьбу и территорию разодрали на свое усмотрение Рейх и страна Советов. (О том, что Эстония и Латвия на два десятилетия раньше вымостили себе дорогу в ад собственными руками, я писала уже так много, что повторяться не стану.) Допустим, поделили-разодрали, допустим, два хищника распорядились как хотели невинными ягнятками. Мы, стало быть, один из этих хищников.

Но прошу прощения, после подписания этого пакта прошла огромная война, в которой один-то из хищников был повержен! Все, решительно все, что казалось победителям неправомерным, могло быть пересмотрено. Но не тут-то было! В феврале 1945 года, когда документ Молотова–Риббентропа уже был пригоден, строго говоря, только на папильотки, происходит некое весьма важное событие. Исходя из высокогуманных суперсовременных трактовок истории, мы можем называть отныне его Ялтинским сговором. Ведь не благодаря пакту Молотова–Риббентропа, а благодаря встрече в Ялте соцлагерь и СССР приобрели те очертания, в коих и пребывали всю вторую половину XX века.

Все, чем маленькие и гордые недовольны, – плоды одной только Ялты.

Что же тогда получается, люди добрые? Вместо того чтобы идти против обоих супостатов каким-нибудь Третьим фронтом, Рузвельт с Черчиллем обеспечивают одного из них Вторым. Проще сказать, если мы соглашаемся с приравниванием Третьего Рейха к СССР (а отчего б и не согласиться), логически из этого вытекает, что США и Великобритания воевали на стороне одного из представителей Мирового Зла. Во всяком случае – в тесном союзе с оным. Пособничали то есть. Таким образом, они тоже должны понести материальную и моральную ответственность за свою роль в этой войне. И последний вопрос: перед кем они эту ответственность должны нести, если положительных сил ни на одном из фронтов при таком взгляде вообще не просматривается?

Ну да, разумеется. Прежде всего перед ними, перед маленькими гордыми народами, попавшими в соцлагерь и в состав СССР. Они и есть единственные ни в чем не виноватые. (Ведь Польша, конечно, вовсе не оккупировала после Мюнхенского договора Чехию, да и не проявляла широкой народной холокостной инициативы, эстонцы не втыкали ножа в спину Юденичу, а Латвия не заключала полюбовных соглашений с верховным командованием латышских стрелков – ничего этого, конечно, не было. Был один только голодомор (он же геноцид), оккупация белой и пушистой Прибалтики, ну и все прочее, что при новом и просвещенном взгляде на историю считается неприличным отрицать.) Хорошо, давайте тогда посадим страдальцев на шею на веки вечные, будем платить им все мыслимые и немыслимые компенсации. Но только не в одиночестве и не с Германией на пару, на это мы не согласны. США и Великобритания пусть тоже раскошеливаются. А пострадавшие и гордые пусть всех разом учат какой-нибудь новой теории «вины всех больших государств перед всеми маленькими».

Доведение инициатив, подобных резолюции ОБСЕ, до вершин полного и безупречного абсурда (а отнюдь не увязание в ловушках доказательств, чем же все-таки СССР был лучше Рейха) демонстрирует, пожалуй, всю нелепость нынешних демаршей вокруг пакта Молотова–Риббентропа. Он очень опасен – путь, на который ступает сейчас мировое сообщество. XX век был страшным временем, быть может – самым страшным в истории человечества. Оценки исполинской войны – не только исторические, но и моральные – весьма несовершенны. Нельзя сказать, что оценка событий времен «дорогого Леонида Ильича» Брежнева вызывает восторг и не порождает, мягко говоря, вопросов. Но культа генералиссимуса тогда не было. И целостность общеконтинентальных воззрений на минувшие события не была повреждена.

Сейчас – из несомненного стремления помешать интеграции России с Евросоюзом – кое-кто пытается обвалить эти оценки, провоцируя и подталкивая нас к иллюзии, что если мы не защитим фигуры Джугашвили, то завтра нам скажут, что и Германия вообще ни в чем не повинна и воевала на стороне США против агрессии красных русских. Это не так. На провокации нельзя поддаваться.

• «Хлебная война» разгоралась и в любую минуту могла перейти в гражданскую – голодных против сытых. Что оставалось делать?
• Так чем же отличались кулаки от зажиточного крестьянина? И за каким лешим машине коллективизации уничтожать «справного» хозяина, который ей не конкурент и не помеха?
• Американские ученые не верят в то, что вождь мирового пролетариата умер собственной смертью