О противоречиях4

• Михаил Рогожников

При любых признаках самостоятельности президента Медведева возникают разговоры о нарастании противоречий между ним и премьер-министром. Пищи для таких разговоров добавили и послание, и непрямая полемика на съезде «Единой России», где Владимир Путин подчеркнул позитивную для своего – его времени роль сырьевого сектора экономики. Попробуем оценить, в действительности ли складывается какая-то острая ситуация.

Путинская модель управления признавала принцип соревновательности политиков и чиновников. В Кремле считалось, что каждый на своем месте должен быть эффективным и имеет шанс себя проявить. Терпелось там и оппонирование генеральной линии. Тут недостаточно будет вспомнить лишившегося в конце концов должности Андрея Илларионова. Главный финансовый визирь Алексей Кудрин жестко отстаивал линию на сохранение неизменным уровня НДС, в то время как президент Путин в определенный момент поддержал сторонников его снижения. А Аркадий Дворкович при этом при этом вообще предлагал заменить НДС налогом с продаж. Дискуссию прервал только кризис.

Не являются прецедентом и разногласия между президентом и премьером. На призыв Путина «амбициознее» реформировать систему управления Михаил Касьянов с мягкой улыбкой отвечал, что необходима лишь «тонкая настройка». И долго еще после этого оставался на своем посту.

В рамках этой традиции было бы странно, если бы позиции премьера Путина и президента Медведева во всем совпадали. Вопрос в том, насколько сильно они расходятся.

Провозглашенный Медведевым курс на модернизацию в основном соответствует курсу, начатому Путиным. О сырьевой модели развития президент Путин в феврале 2008 года высказался так: «Однако и сейчас на фоне благоприятной для нас экономической конъюнктуры мы пока лишь фрагментарно занимаемся модернизацией экономики. И это неизбежно ведет к росту зависимости России от импорта товаров и технологий, к закреплению за нами роли сырьевого придатка мировой экономики…Следуя этому сценарию, мы…не сможем обеспечить ни безопасности страны, ни ее нормального развития, подвергнем угрозе само ее существование, говорю это без всякого преувеличения». При Путине, вопреки позиции неолибералов, были созданы институты развития – Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк), Российская венчурная компания, Инвестфонд, «Роснано». Теперь послание поручает правительству активнее финансировать инновации посредством этих институтов.

Правда, Медведев создал еще Комиссию по модернизации и технологическому развитию экономики России. Но и здесь нет чего-то принципиально нового. За несколько лет до этого Путин поставил Медведева руководить куда более новаторскими для российской системы управления нацпроектами. Считать новацией борьбу с коррупцией? Но не в последнюю очередь этот мотив руководил авторами произошедшей при Путине административной реформы. Ее относительная неудача пока идет примерно вровень с невыдающимися успехами антикоррупционной политики последних полутора лет.

Пожалуй, наиболее остро расхождения в подходах проявились в декларациях по поводу внешнеполитического курса. «Вместо сумбурных действий, продиктованных ностальгией и предрассудками», президент обещает «умную внешнюю и внутреннюю политику, подчиненную сугубо прагматичным целям». Вероятно, внутренняя политика упоминается здесь скорее для смягчения смысла сказанного. Мало кто, слушая или читая этот фрагмент, не вспомнил знаменитую «мюнхенскую речь» прежнего президента. Однако возникает вопрос, а мог бы Дмитрий Медведев давать такие оценки, если бы во главе США стоял сегодня не милый Обама, а ястребиный Маккейн? Вряд ли.

Что касается внутренней политики, то наиболее, пожалуй, дискуссионная для общества путинская новация, утверждение губернаторов заксобраниями по представлению президента, проживет, по мнению президента Медведева, не меньше ста лет. В вопросе о характере выборов, о необходимости влиятельной оппозиции между премьером и президентом также нет разногласий. Содержащиеся в послании предложения, направленные на совершенствование выборных процедур, являются реакцией на эксцессы этой осени. Премьер, в свою очередь, через два дня после 12 ноября сделал следующее заявление: «Что касается вытеснения оппозиции, то, считаю, это было бы контрпродуктивным. Считаю, что оппозиция стране нужна, и уверен, что для нее есть политическое пространство».

После президентского послания как о чем-то «подрывающем устои» стали писать: «Медведев выходит из тени Путина». Но, надо полагать, если бы Путин хотел, чтобы преемник навсегда остался в его тени, он бы нашел парня поспокойнее. Достаточно очевидно, что, выдвигая Дмитрия Медведева, президент Путин надеялся на его способность начать активную модернизацию. Последнее невозможно без известного дистанцирования от реалий прежнего политического периода, которое нарастает автоматически, вместе с временной дистанцией. На данный момент можно констатировать: есть нюансы стиля, который президент Медведев использует для своей политической инициализации, и нет противоречий между ним и премьером.

• Митинг 10 декабря собрал десятки тысяч человек.
• Перспектива среднесрочного политического развития России.
• Проблема голого президента