Загадки «Невского экспресса»15

• Максим Гладкий
• Людмила Наздрачева
• Дмитрий Виноградов
• Виктор Дятликович

– Э то ж на меня сначала аварию хотели повесить, – со смешанным чувством возмущения и гордости говорит мне невысокий коренастый мужичок в майке цвета хаки.

Это Сергей Васильев, главный свидетель катастрофы «Невского экспресса» и первый железнодорожник, оказавшийся на месте происшествия. В тот вечер он дежурил на опорной тяговой подстанции, в 200 метрах от которой и прогремел взрыв.

Как взорвали

– Я слышал какой-то шум, но в силу своих обязанностей обратил внимание даже не на это, а на приборы – они отреагировали на обрыв проводов и падение напряжения. Стала срабатывать аппаратура, выбивать агрегаты, – вспоминает Васильев. – Я выбежал на открытую (к железнодорожному полотну. – РР). Вижу: вагоны разлетелись. Один под откос упал, прямо в огород – у нас там бабулька живет. Метрах в пятистах еще один. Из вагонов уже выбежали люди. Страшно было, темно, все кричат, плачут, никто не знает, что случилось и что делать. Раненые стонут, люди на глазах умирают. Ад был, не дай Бог никому такое пережить, – говорит Сергей и серьезно смотрит прямо в глаза. – А мне уже диспетчер звонит: «166-й не появился на Угловке (следующая станция. – РР), что у вас случилось?». Я и говорю: «Вызывай скорых сколько сможешь и МЧС». – «Что, что у вас?» – «Поезд с рельс сошел».

– Там были крепкие парни. Я им сказал: вытаскивайте раненых, – продолжает Васильев. – Открыл им подстанцию, чтоб не на дожде люди были. Это вообще-то нарушение должностной инструкции, на подстанции не должно посторонних быть. Но тут ситуация чрезвычайная. Не думаю, что меня накажут, Якунин уже руку пожал. К приезду скорых у меня на подстанции был целый госпиталь – человек восемьдесят раненых. Кому успели, вкололи новокаин. Но он быстро кончился – у меня всего две пачки оказалось.

– Существует инструкция по текущему содержанию железнодорожного пути. Согласно ей, начальник участка должен полностью объезжать его семь раз в месяц. Несколько раз в месяц свой участок обходит бригадир пути и начальник дистанции пути, – объясняет мне один из важных функционеров РЖД, приехавших осматривать место происшествия (свое имя он попросил не называть). – Но расстояния у нас такие, что уследить за всем просто невозможно. Установить же такую закладку – трехминутное дело. При этом вторую закладку не смогла найти даже собака. Что же толку, например, осматривать пути с теми же служебными собаками? Не говоря уж о том, где взять столько собак на такую большую страну. Полотно проверяется дефектоскопами и путеизмерительными тележками, но они могут найти только повреждения самих путей.

Места здесь и правда глухие – леса, озеро. Даже в этот день, когда Хмелевка и Лыкошино стали местом, где разворачивались главные в стране события, окрестности кажутся абсолютно безлюдными. Подъехав к месту катастрофы через несколько часов, корреспонденты РР беспрепятственно преодолели хиленький забор-сетку, ограждающий пути. Не пришлось даже вспоминать подростковые навыки – под одним из пролетов забора обнаружился готовый лаз, вполне подходящий для взрослого человека.

По рельсам мы подошли к подстанции, и никто у нас даже не проверил документы. Мы вполне могли бы оказаться преступниками, которые, как говорят, любят возвращаться на место преступления. Или, к примеру, смертниками, решившими взорвать на этот раз спасателей.

Ближе к месту аварии начали попадаться обломки колесных пар, похожие на обглоданные кости какого-то огромного животного. Возле разбросанных вагонов горы вытащенных из них вещей: остатки кресел, одеяла, дорогие чемоданы. Рядом на заборе предупреждение о начале испытаний движения высокоскоростного поезда «Сапсан». «Внимание! Зона повышенной опасности! Будьте бдительны и осторожны!» – призывает пешеходов объявление.

– Уже установлено, что взрыв произошел под электровозом, – говорит мне железнодорожник. – Электровоз и первые вагоны продолжали лететь по инерции, тут ведь прямой участок, а скорость «Невского экспресса» – около 200 км/ч. Но в путях образовался вот такой разрыв, – железнодорожник разводит руки на полметра, – а под ним яма в метр глубиной. Задние вагоны резко потеряли скорость и начали сходить с путей. Поезд натянулся, как струна, задние вагоны напирают на передние, вагон ломает все рельсы и столбы – в общем, поезд сминается, хаос…

Судя по всему, предполагают представители РЖД, террористы рассчитывали попасть на так называемое скрещенье – это когда в одном месте встречаются два идущих в противоположные стороны поезда.

Масштаб и уровень организации спасательной и ремонтной операции действительно впечатляют. Всю субботу на месте катастрофы работали несколько сотен спасателей, железнодорожников, милиционеров, эфэсбэшников и взрывников. Подстанцию нашего знакомого, Сергея Васильева, превратили в оперативный штаб. Привезли медикаменты, горячее питание и воду. После того как место катастрофы обследовали саперы и взрывотехники, РЖД подогнали сюда тяжелую технику – и через несколько часов два километра пострадавших путей полностью разобрали, насыпь восстановили, проложили новые рельсы и шпалы. Работу освещали огромные лампы-«свечи». Через сутки после аварии движение было восстановлено.

Опознание погибших тоже было организовано по последнему слову техники. Тела фотографировали, потом показывали родственникам на ноутбуках и только в случае крайней необходимости демонстрировали им труп. Похоже, хоть предотвращать катастрофы мы так и не научились, зато очень хорошо натренировались устранять их последствия – так, словно ничего и не было.

Эвакуация раненых тоже шла как часы: сотню пострадавших быстро разбили на группы и развезли по окрестным больницам – в Валдай, Бологое, Боровичи, Озерное и другие окрестные райцентры. Мы поехали в одну из них, валдайскую. Несмотря на свой скромный статус, эта большая больница вовсе не производит впечатления бедной или убогой.

Кто взрывал

Следствие рассматривает две основные версии: правые радикалы и исламистское подполье. Доводы есть и за, и против обеих.

Первым делом вспомнили об исламистах – из-за параллелей с подрывом «Невского экспресса» в 2007 году: слишком много совпадений. Так уж совпало, что на днях суд вынес приговор двум жителям Ингушетии – соучастникам того преступления. Организатор и непосредственный исполнитель того теракта Павел Косолапов сейчас в бегах. Он вообще становится постепенно фигурой почти мифической. Бывший курсант военного училища, принявший ислам, бежавший в Чечню и ставший чуть ли не правой рукой Шамиля Басаева, – российские силовые структуры заявляли о его причастности едва ли не ко всем громким терактам последних лет начиная с 2003 года: взрывам автобусов, маршруток, рынков в Москве, Воронеже, Самаре. Взрыв «Невского экспресса» в 2007 году стал последним его обвинением.

Тем не менее следователи уже ищут сходство с Косолаповым в фотороботе. Говорят, если присмотреться, найти можно. Только вот Косолапову сейчас 29 лет, а в оперативной ориентировке на подозреваемого написано «около 40».

Впрочем, дополнительный аргумент в пользу этой версии может дать психология. «Собственно, мало что меняется с десятилетиями – есть уже доказанный синдром „незавершенного” действия, когда, с одной стороны, преступник возвращается на место преступления, а с другой – тот, кто не до конца достиг цели, пытается все-таки операцию завершить», – объясняет нам Сергей Ениколопов, заведующий отделением медицинской психологии Научного центра психологического здоровья РАМН.

Тактика двух взрывов, примененная при этом теракте, используется только боевиками на Северном Кавказе. Ее цель – уничтожение высокопоставленных сотрудников силовых структур, которые обычно лично выезжают на место резонансных преступлений. На этот раз, напомним, второй взрыв произошел на следующий день после первого, в 14.00. В этот момент в зоне поражения находился глава Следственного комитета при прокуратуре Александр Бастрыкин. По сути, его спасло то, что заряд взорвался не полностью.

Чему осталось научиться

По сравнению с первым подрывом «Невского экспресса» на этот раз в интернете оказалось намного меньше свидетельств очевидцев, а фотографий и видео, по сути, вообще не было. Взрыв 2007 года при всей трагичности обошелся без жертв и многими воспринимался как приключение, во время которого можно и на мобильный поснимать, и ММS отправить. А на этот раз все силы людей были брошены на спасение выживших – тут не до фотографий и видео. Спасатели смогли добраться до места катастрофы лишь через полтора часа, и все это время пострадавших спасали пассажиры из других вагонов.

«У нас очень хорошие люди все же, – написала потом одна из участниц событий. – Те, кто носил воду и одеяла к тем вагонам, кто там помогал. Те, кто успокаивал паникующих. Те, кто помогал выбраться из „Невского” и забраться в „Питер–Самару”. Проводницы „Питер–Самары”, которые как-то быстро распихали нас всех по свободным местам, принесли чаю, поворковали успокаивающе сверху. Бегал врач, постоянно делали объявления, пытаясь помочь людям найтись, даже чай умудрились притащить, несмотря на то что были по уши загружены».

То есть спасать, проявлять смелость и заботу мы уже умеем. Осталось научиться предотвращать.

Полную версию репортажа читайте в свежем номере журнала «Русский репортер», 3 декабря 2009 года № 46(125)

• Побоище на стадионе в Египте грозит новой революцией
• Спецборт МЧС доставил в Россию из Таиланда пострадавшего на отдыхе новгородца
• Заговор — это прекрасно