Так нельзя5

• Михаил Рогожников

Печально как-то. Холод. Зима. Экскаваторы, бульдозеры, люди… Среди зимы сносят чьи-то очаги, чье-то домашнее тепло, быт, налаженную жизнь. И настолько все это происходит варварски, грубо. Бессмысленно. Никакого смысла нет в этом сносе. Вопрос о законности строений очевидно спорный, и нужно было бы провести его через все судебные инстанции. Весь смысл – в демонстрации силы. Зачем она понадобилась? А может быть, кто-то хотел на этой территории и заработать. Но переборщили. Заработать тут в ближайшие годы вряд ли удастся. И теперь, чтобы сохранить лицо, приходится даже обещать нечто совсем невыполнимое – снос еще одного коттеджного поселка, Острова фантазий.

И при этом они надеются вызвать «в простом народе» солидарность с собой. Подмигнуть ему таким образом – мы же, мол, свои! Рассказывают истории, что машины у «речников» не дешевле «лендкрузера». Значит, надо крушить? У кого «лендкрузер» – круши его дом? В Москве они у многих… А вы сами, господа, на чем ездите? А охрана ваша? Нет, через блеск мигалок подмигнуть «народу» по-свойски не удастся. Народ знает, что такое спор о земле, какие там мотивации и какие ставки. Еще помнит, как выселяли в Бутово бедных мать и сына Прокофьевых из собственного дома. Отнюдь не на «лендкрузере» переезжали они в выданную им взамен дома однокомнатную квартиру. И только два года спустя смогли получить после тяжбы с властями, по мировому соглашению, две однокомнатных и компенсацию за свой садик.

Между прочим, в последнее время чиновники или милиционеры придумали называть себя социальными группами (будучи, вообще говоря, группами профессиональными). И на этом основании критику в свой адрес небезуспешно пытаются квалифицировать как преступление (по ст. 282. ч. 1 УК РФ – действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам… принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации.)

Владельцев домов, чьи права на землю не подтверждены по всей юридической форме, можно считать социальной группой уж точно с не меньшим правом. Так вот, в высказываниях представителей московских властей о жителях Речника, которых было за последнее время немало, симпатий и сочувствия к этой «социальной группе», мягко говоря, не звучало. Хотя в сочувствии жителям Речника со стороны властей теоретически не было бы ничего удивительного. Ведь это люди, из-за исторических и юридических коллизий оказавшиеся в сложной ситуации. Впрочем, вряд ли городским властям это даже приходит в голову. А вот желание вызвать к ним антипатию сквозило явно: «Мы выселяем не москвичей, а самозахватчиков», – заявил префект Западного административного округа Москвы. Так ли?

Люди пришли на эту землю не под покровом ночи, как судебные приставы. Они пришли сюда в годы советской власти открыто и на совершенно легальном основании, получив землю от Мосводоканала. Так как следует относиться к представителям этой «социальной группы»?

По-моему, в данном случае следовало бы вспомнить, что Российская Федерация не считает людей, построившихся на земле, не оформленной по всем правилам, ни «самозахватчиками», ни «уверенными в своем всемогуществе и полной безнаказанности самостройщиками», как думают в ЗАО. Она считает их той категорией граждан, которой следует помочь с оформлением. Как было заявлено в президентском послании 2005 года: «...надо помочь гражданам легализовать в упрощенном порядке принадлежащие им фактически объекты жилой недвижимости, а именно гаражи, жилье, садовые дома в различных кооперативах и садоводческих товариществах и соответствующие земельные участки. Такой порядок легализации должен быть максимально прост для граждан, а само оформление документов не должно создавать для них дополнительных проблем». Вслед за посланием были внесены соответствующие изменения в законодательство, которые хотя и не сделали легализацию недвижимости легким и приятным занятием, тем не менее признали саму постановку вопроса законной и создали для нее процедуры.

И даже если гражданину по тем или иным причинам не удалось доказать в суде правомерность владения землей, он не заслуживает неуважительного к себе отношения, и его совсем не обязательно как-нибудь обзывать, «самозванцем», к примеру, как это сделал Юрий Лужков.

И сомнения в правильности решения суда, «гадания о том, на чьей стороне правда», вовсе не «выглядят как прямой вызов устоям российской государственности», несмотря на то что так полагает чиновник префектуры Западного административного округа. Напротив, любой гражданин имеет право не соглашаться с судебным решением и обжаловать его.

Тут характерно не только само по себе судебное решение не в пользу людей. Характерен весь почерк его исполнения. Избрана тактика, призванная подчеркнуть безжалостность властей и бесправие жителей. Признай даже все суды, что жители Речника должны съехать или по меньшей мере снести капитальные строения, власти могли бы приложить максимум усилий к тому, чтобы сделать выполнение этого решения как можно менее болезненным для людей. Да и не просто могли бы. Обязаны.

Но, возможно, история в Речнике затронет общество глубже, чем казалось в коридорах городской власти. Все-таки на берегу Москвы-реки бьют не только по стенам, а еще и по идее надежности жизненного положения россиянина, идее государства как защитника. Нельзя так.

• Журналист, прозаик. Автор документального романа «Правый руль», беллетризованной энциклопедии «Глобус Владивостока», фантастической киноповести «Владивосток 3000», написанной в соавторстве с Ильей Лагутенко.
• Как победить контрабанду, если против тебя целый город
• Как я спасала лося в московском парке