Музыка жизни продолжает звучать….

Зенит карьеры певицы пришелся на 60-70-е годы – именно в этот период она была звездой мирового масштаба, исполняя как русский, так и итальянский оперный репертуар. По безупречности техники и вокала Архипову часто сравнивали с немецкой оперной легендой Кристой Людвиг, а ее исполнение роли Марфы в опере Мусоргского «Хованщина» до сих пор считается непревзойденным.

Ирина Архипова родилась в Москве 2 января 1925 года. После окончания архитектурного института, «подающий надежды архитектор» решила посвятить себя оперной сцене и поступила в Московскую консерваторию. С 1956 года Архипова – солистка Большого театра, впереди – бесчисленные выступления в ведущих оперных театрах Европы и США, международное признание и всенародная любовь. «Во время первой же моей поездки в Америку рецензенты включили меня в шестерку лучших певиц мира», – вспоминала артистка. В 1959 году она исполнила Кармен в одноименной опере Бизе в дуэте с выдающимся итальянским тенором Марио дель Монако в Большом театре. Эта роль стала для певицы знаковой – после спектакля тенор пригласил певицу в Италию для участия в постановке оперы в Риме и Неаполе. Триумф итальянских выступлений положил начало блистательной международной карьере Архиповой. Кроме того, ее Кармен была признана лучшей в мире. Ирина Архипова стала первой в истории советского оперного искусства певицей, выступившей на итальянской оперной сцене.

После ухода с большой сцены в конце 70-х Ирина Архипова занималась преподавательской деятельностью, писала статьи о музыкальной культуре, поддерживала молодые таланты, организовывая фестивали и конкурсы, проводила мастер-классы в разных странах, создала собственный фонд поддержки юных вокалистов… При этом была и бессменным председателем жюри Международного конкурса вокалистов имени Глинки и почти до конца 90-х давала концертные выступления. О жажде жизни и творчества великая артистка писала и в мемуарах «Музыка жизни»: «Сама удивляюсь, как при всей своей прямо-таки сумасшедшей загруженности педагогическими, организационными, общественными и другими „невокальными” делами я еще и продолжаю петь. Совсем как по тому анекдоту про портного, которого избрали царем, а он не хочет бросать свое ремесло и еще немножечко шьет по ночам… Музыка жизни продолжает звучать… И это прекрасно!»

• «Главное, что есть в самом характере клезмерской музыки, – это свобода», – полагает Гиора Фейдман
• Евроазиатское аllegro maestoso
• Мелочи совкомпозиторской жизни