Дело сдвинется2

Михаил Рогожников

Дело сдвинется Инновационная политика,Модернизация

И в образованной среде, и в «народе» накопился большущий скептицизм относительно всего, что ни делают власти. Но во всяком случае в том, что касается технологической модернизации, похоже, дело сдвинется.

По выступлению Дмитрия Медведева на томском заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России видно, что задействуется, кажется, весь комплекс мер, которые в разные годы перечислялись специалистами как необходимые для запуска национальной инновационной системы. В статье «Не относитесь к будущему по-скотски» («Эксперт», №2, 2010 г.) авторы пишут: «Сегодня в стране созданы почти все используемые в мире инструменты инновационного развития. Но они либо плохо используются, либо пока мало соответствуют реальным задачам технологической модернизации экономики». Не хватало некоего интегрирующего начала. Похоже, сейчас оно проявляется все яснее, и это все то же начало, которое двигало народами на протяжении всей истории, – сдобренная разумом политическая воля.

В отличие от многих других совещательных органов, Комиссия по модернизации собирается регулярно и работает, судя по всему, интенсивно. Скептики скажут, что комиссиями дела не решаются и что, если хочешь похоронить какой-то вопрос, создай комиссию. На самом деле, подобная комиссия – мощный глоток воздуха. Формат ее работы – это весьма близкое приближение к тем самым «широким, равноправным, защищенным и взаимообязывающим процедурам обсуждения», которые Чарльз Тилли в своей фундаментальной книге «Демократия» и приравнял собственно к демократии. Да и в упомянутой экспертовской статье создание этой комиссии названо «знаковым событием, ознаменовавшим начало нового этапа инновационного развития».

Характерный пример дает совещание в Томске. Разговаривая с бизнесом, президент действует политически. Кому-то может показаться странным или бесполезным, кому-то – чуть ли не проявлением авторитаризма настоятельное (не первое, кстати) обращение президента к крупному бизнесу по поводу инноваций: «Я считаю, что долг всех крупных частных компаний, которые создавались в нашей стране в последние годы, – внести свой серьезный вклад в формирование современной модели экономики России, экономического роста России. И именно поэтому мы с вами здесь и встречаемся».

Между тем так и происходит политика. Секрет, который не дается ни апологетам Сталина, ни сторонникам «автоматически» действующих институтов, состоит в использовании лидерами «процедур обсуждения» для поиска пересекающихся интересов. При этом одна сторона, политический лидер, обладает видением будущего, а также готовностью сосредоточить для его достижения ресурсы государства, среди которых не последний ресурс – его собственные полномочия и энергия.

Являются ли эти процедуры обсуждения «широкими»? Да, хотя они должны быть еще шире. «Равноправными»? В целом – да. Стороны действуют в рамках своих полномочий, и президент не имеет рычагов заставить компании действовать по его указке («С частным бизнесом у нас другая конструкция отношений. Его не принято вызывать на ковер, хотя иногда это тоже делается. Но как минимум это не очень эффективно»). Являются ли они «взаимообязывающими»? Это очень интересный вопрос, и это мы увидим. Если нет, тогда, конечно, вся конструкция («конструкция отношений») рушится. «Защищенными?» Пожалуй, да. Бизнес не имеет оснований ожидать для себя каких-то неблагоприятных последствий в ответ на высказывание Дмитрию Медведеву оппонирующих точек зрения. Президент тоже, надо полагать, надежно защищен от корпоративных интриг.

Если эти оценки верны, то в стране запущено минимум два процесса инноваций: технологический и политический. По-видимому, это и имел в виду автор известной статьи «Россия, вперед!», когда писал: «Считаю технологическое развитие приоритетной общественной и государственной задачей еще и потому, что научно-технический прогресс неразрывно связан с прогрессом политических систем».

Таким образом, мы, возможно, присутствуем при «процедуре» исторического поворота России на новый цивилизационный путь. Он имеет шансы оказаться успешным, поскольку совпадает с направлением общемировых поисков путей развития. Среди этих направлений – новая, высокотехнологичная индустриализация, в которой нуждается отнюдь не только наша страна, а также – вовлечение корпоративных элит в процесс демократического принятия решений.

То, что мы часто принимаем у себя за чрезмерное вмешательство государства в экономику, является разумной мечтой многих демократических правительств. В мире идет поиск способов вовлечения крупного бизнеса в процессы развития государств. Мы уже пережили критическую фазу диктата корпораций, названную олигархической фазой развития России. Для кого-то может показаться странным, что западные демократии находятся именно в этой фазе. Как же, мол, разве западная модель либеральной демократии – не то, к чему мы изо всех сил должны стремиться? Но современная либеральная демократия представляет собой систему, в которой очень много либерализма для групп, обладающих ресурсами, и очень мало демократии, понимаемой как власть демократического правительства. Сошлюсь тут на Ричарда Лахманна, выступившего в 2007 году в Москве с лекцией на тему «Олигархия как причина упадка США».

В России демократия появилась лишь чуть раньше крупного капитала, они развиваются более или менее одновременно, и пользуясь своего рода преимуществом отсталости, в терминологии Александра Гершенкрона, мы имеем возможность не наступить на те же грабли, на которые наступили многие развитые страны. Только бы отсталость, у которой преимущество одно, а недостатков множество, не утянула нас назад.

Статьи на тему: «Инновационная политика»

печать Эксклюзивные книги и подписка на журналы 2012

Нравится

Рейтинг материала: 0

Комментарии2

Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Сергей Дубовский
13 февраля 2010 20:02

Владислав Шуньевич Фельдблюм возвращает Михаила Рогожникова в реальную жизнь. Модернизация страны и экономики не может начаться от разговоров со студентами, нужно менять законодательство, менять политику, мотивировать бизнес к инновациям, менять многое другое. И здесь есть выбор. Например, если довести население до китайского уровня, т.е. снизить оплату труда в 3 раза, то в Россию сразу побегут зарубежные инвестиции и технологии, так как здесь можно будет получить максимальные прибыли за счет дешевого труда. Но такой сценарий означает окончательное разрушение страны. Между тем олигархи тянут страну именно на этот путь. Михаил Рогожников тщательно обходит все эти детали, Владислав Шуньевич берет быка за рога.

“В России прибавилось миллиардеров”. Под таким заголовком “Российская газета” - Центральный выпуск №5107 (28) от 11 февраля 2010 г. напечатала статью Николая Огородникова http://www.rg.ru/2010/02/11/milliard.html В статье отмечается , что за прошлый - кризисный - год в России стало в полтора раза больше долларовых миллиардеров. Далее в статье говорится: “Рейтинг самых богатых соотечественников составил журнал ”Финанс“. В списке богатейших, который возглавляет Михаил Прохоров, 500 фамилий. Миллиардеров среди них - 77 человек, а за год до этого их было 49. Чтобы попасть в первую десятку, надо иметь не меньше десяти миллиардов долларов. Роман Абрамович сохранил место в первой тройке. Эксперты объясняют рост численности миллиардеров в основном двумя обстоятельствами. Во-первых, огромный спекулятивный рост на фондовом рынке и накачка бюджетными деньгами финансовой системы”.

А вот другая публикация - сообщение под заголовком “Госдума - против прогрессивной шкалы подоходного налога”
http://www.eg-online.ru/news/ncomments/88383/
Оно опубликовано на сайте “Экономика и жизнь” 18 января 2010 г. Здесь говорится: “По словам спикера нижней палаты Бориса Грызлова, необходимость в замене плоской шкалы подоходного налога прогрессивной отсутствует”. Вот он, “российский консерватизм”, в действии! Разрыв в доходах между богатыми и бедными - уже в десятки и сотни раз. И продолжает увеличиваться. Такого нет ни в одной цивилизованной стране. А господин Грызлов полагает, что в замене нынешней плоской налоговой шкалы на прогрессивную нет необходимости. Вот уж поистине сытый голодного не разумеет!

Во всех экономически развитых странах уже давно действует прогрессивная шкала налогообложения. Она является действенным инструментом перераспределения доходов от наиболее богатых слоёв населения к наиболее бедным. Диапазон ставок достаточно широк: от 0 до 56,8% во Франции, от 19 до 53% в Германии, от 10 до 50% в Австрии и Италии. Предельная ставка подоходного налога в Дании в 1996 г. составляла 61%. Казалось бы, ставки налога очень высоки, но следует учесть, что практически во всех странах установлены довольно значительные налогонеоблагаемые минимумы и предоставлены льготы по различным основаниям. Кроме необлагаемого минимума гражданин может исключить из годового дохода льготы, учитывающие его семейное положение, а также сумму средств, затраченных на лечение.

В США прожиточный минимум налогом не облагается, а с дохода свыше 10 млн. долларов взимается налог в размере 38%. Налоговая система США имеет социальную направленность, так как сумма налогов с населения заметно ниже суммы, которую население получает из государственного бюджета на удовлетворение своих нужд в виде пенсий, пособий, стипендий, оплаты медицинских услуг, услуг образования и культуры. К этому следует добавить прозрачность доходов налогоплательщиков и путей их использования, что побуждает их к добросовестным платежам. Система налогообложения физических лиц в Германии также характеризуется социальной направленностью. В частности, необлагаемый минимум составляет 7 тыс. марок в год или примерно 4–4,2 тыс. долларов. Высока степень дифференциации подоходного налога и во Франции (от необлагаемого минимума до 56,8%). Сумма налога дифференцирована по семи категориям плательщиков и очень жёстко распределяется между местными и центральными властями. Во Франции также действует очень большая система различных льгот и скидок в отношении добросовестных налогоплательщиков. Весьма интересна прогрессивная шкала подоходного налогообложения физических лиц в Японии. Там имеется пять разрядов платежа в центральный бюджет (10, 20, 30, 40 и 50%); кроме того, в местные бюджеты выплачивается ставка в размере 5, 10, и 15%.

Что касается нашей страны, то в 2001 году государство решило заменить прогрессивную шкалу налогообложения на плоскую по единой ставке 13%. Конечно, хотели сделать как лучше: мотивировать предпринимательскую активность, снизить уход от уплаты налога путём сокращения теневых доходов, сделать более простой и понятной систему расчётов и т.д. Но получилось “как всегда” - не слишком удачно. И вот, упорно не желая исправить эту очевидную ошибку, докатились до беспрецедентной системы несправедливости и дикого социального расслоения! Самое печальное, что проблесков не видно, положение продолжает усугубляться. А нам в это время твердят, что налоговую систему вообще говоря “надо совершенствовать”, но надо сначала к этому “как следует подготовиться”! Сколько можно терпеть столь абсурдную ситуацию и политическое безволие? Что, в других странах нет ухода от уплаты налогов, нет теневых доходов? И что мешает нам сделать более прозрачной систему доходов и расходов? Что мешает, например, ввести обязательное декларирование доходов при покупках предметов роскоши, вилл, яхт, недвижимости? Что мешает ввести строжайшую отчётность при расходовании огромных сумм, которые государство выделяет на поддержку наших финансовых воротил во время кризиса? Что мешает усилить уголовную ответственность за воровство, обман, мошенничество, жульничество?

Необходимо пересматривать на предмет антикоррупционности наше законодательство, которое было принято ещё в приснопамятные 90-е и продолжает действовать до сих пор. Без этого мы так и будем заниматься сизифовым трудом - одной рукой плодить экономические преступления, а другой рукой бороться с ними. Необходим ряд новых законов. Надо вводить закон об изъятии стратегически важных предприятий у неэффективных и недобросовестных собственников. Некоторые задают вопрос: а как определить, кто является эффективным и добросовестным, а кто неэффективным и недобросовестным. Вопрос риторический. Разве мало у нас владельцев и директоров бедствующих предприятий, которые сворачивают производство, не выплачивают зарплату, увольняют сотрудников, но при этом продолжают жить припеваючи за счёт побочных доходов? Разве есть у этих людей настоящая заинтересованность в успешной работе этих своих предприятий, разве заботит их судьба своих работников, остающихся без средств к существованию? Уж не будем говорить об огромном экономическом ущербе для государства от фактического банкротства стратегически важных предприятий, остающихся, тем не менее, в частной собственности некомпетентных и недобросовестных людей!

Нужен закон о регулировании оплаты труда в Российской Федерации с тем, чтобы оплата труда первых лиц на предприятии любой формы собственности была привязана к средней зарплате на этом предприятии. Надо пересматривать закон о предприятиях и предпринимательской деятельности, вводить уголовную ответственность за лжепредпринимательство. Следует ввести в цивилизованные законодательные рамки понятие коммерческой и банковской тайны, чтобы эта тайна перестала быть прикрытием бессовестных махинаций, способом незаконного обогащения. Необходимо усилить административную и уголовную ответственность за взяточничество в первую очередь среди высокопоставленных чиновников, а уж затем спускаться на более низкий уровень.

С этим надо торопиться. Далеко не все разделяют бесшабашный оптимизм нашей элиты относительно будущего России. И уж совсем иначе оценивают перспективы нашей страны многие зарубежные аналитики. Например, в “Вашингтон Таймс” недавно напечатана статья Айлена Бермена под заголовком “Россия опасна потому,что ей самой грозит коллапс” http://www.inopressa.ru/article/01Feb2010/washtimes/russia1.html
Автор статьи, вице-президент American Foreign Policy Council (Вашингтон), считает, что “за всей геополитической бравадой Кремля скрывается то обстоятельство, что государство, пришедшее на смену могущественному СССР, погружается в смертоносный демографический и социально-экономический омут”. По его мнению, к середине ХХI века население России сократится до 100 миллионов человек, а к 2080 году - до 52 миллионов. Можно по-разному относиться к столь мрачным прогнозам. Можно с наигранным оптимизмом твердить, что Россия ещё и не такое переживала. Но такие разговоры отдают привкусом безответственности.

Как бы мы ни относились к мрачным прогнозам о нашем будущем, есть очевидные вещи, с которыми нельзя не согласиться. Не может огромная, многонациональная и ядерная страна заниматься вместо реального производства только перераспределением и спекуляцией. Россия объективно не может только продавать сырьё и ввозить из-за рубежа важнейшие потребительские товары. Страна не может не обеспечивать своих работоспособных граждан рабочими местами за достойную заработную плату. Страна не может окончательно забросить научно-технический прогресс. Страна не может мириться с диким социальным расслоением. Гражданское общество должно проникнуться важностью этих проблем, настойчиво требовать у депутатов и чиновников конкретных мер по их решению, с регулярными отчётами о проделанной работе. Меры по борьбе с экономической преступностью и коррупцией необходимо максимально объективно и широко освещать в средствах массовой информации. Следует усовершенствовать избирательную систему. Во что бы то ни стало нам надо добиться того, чтобы к власти на всех уровнях приходили думающие, честные и неподкупные люди, для которых судьба страны и её народа важнее собственного кармана.

Ярославль, 12 февраля 2010 г.