Об «апартаментах»8

• Елена Чудинова

Во время встречи нашего президента с томскими студентами прозвучало высказывание, с которым не то что трудно согласиться, но несколько повергающее в оторопь.

Но начнем с другого. Один из студентов заговорил о проблеме «утечки мозгов», спросил, как ей предполагается противостоять. «Создавать привлекательные условия для жизни», – ответил президент. Замечательно. Адекватно. Вселяет надежду.

Вот только трудно увязать это с ответом на предшествовавший вопрос студентки: будут ли у молодого поколения «медведевские апартаменты», как некогда были «хрущевки»?

«Распределять квартиры мы уже не будем, – ответствовал президент. – Поэтому, чтобы получить комфортабельное жилье, „медведевские апартаменты”, нужно еще голову немножко приложить, нужно постараться сделать так, чтобы найти свое место в жизни, чтобы получить источник дохода. Я считаю, что это абсолютно правильно и справедливо».

Ключевое слово тут, мне кажется, «комфортабельное». В нем корень взаимонепонимания между студенткой и президентом: прозвучало-то оно в речи только одного из собеседников. Получается, студентка говорила о пространстве, в котором можно создавать семью и рожать детей, президент – о домашнем бассейне и зимнем саде, не иначе.

Тот, кто идет в науку, превосходно отдает себе отчет, что достаток придет к нему, скорее всего, не в репродуктивном возрасте, а в зрелые лета, когда он убелится званиями и прославится открытиями. Заработки молодых ученых (а ведь сегодняшние студенты, с которыми была встреча, это и есть завтрашние ученые) весьма скромны. Наука не бизнес, но из этого отнюдь не вытекает, что она не нужна. А из мизерности заработка молодых ученых также не следует, что они «не нашли места в жизни» либо не туда «прикладывают голову».

Из этого вытекает другое – есть области, куда вкладываться должно государство. Потому что в далекой перспективе это для него выгодно. В ближней – нет, в ближней убыточно, только я никак не могу постигнуть, как бороться с утечкой мозгов, одновременно ориентируя студентов искать себе «источник дохода», из которого вырисовывается ипотека.

Недавно мне попалась статья в правительственной газете, где автор с превеликой важностью разглагольствовал, что пора-де отвыкать от собственности на жилье: многие люди в Западной Европе всю жизнь проводят в съемном, и ничего. Возможно. Только в наших российских реалиях большей части молодежи недоступно ни собственное жилье, ни съемное.

Между тем жилищно-демографическая (да, именно так, через дефис) проблема в России уже является не проблемой, а катастрофой.

Когда молодой человек начинает понимать, что практическая реализация самого естественного инстинкта – инстинкта продолжения рода – почти невозможна в родном городе и родной стране – он либо покидает страну (сколько я уже повидала во Франции отличных русских детей, для которых русский язык – в лучшем случае второй), либо попросту подавляет инстинкт.

В сегодняшнем большом российском городе можно вполне сносно жить одному. Будут и поездки на курорты, будет и хороший компьютер. Но одна только мысль о семье и детях ставит среднего молодого горожанина перед данностью: хоть расшибись он в лепешку, а совместимого с жизнью кредита на жилье ему не получить, хуже того, даже имеющуюся однокомнатную квартиру нипочем не превратить хотя бы в трехкомнатную. Если она вообще имеется, эта однокомнатная квартира. Получить же таковую по большей части можно только бредовым советско-постсоветским способом – «разъехавшись» с родителями. Но однокомнатная квартира хороша лишь для молодого холостяка. Она мала даже для одинокого пожилого человека, не желающего демонстрировать свою заставленную лекарствами спальню посторонним. Итак, средний молодой городской житель может начать семью, только если ему «повезет» вовремя унаследовать жилье от бабушек и дедушек. Другого варианта практически нет – снимать нормальную квартиру для семьи безнадежно дорого.

Даже на рождение второго ребенка многие семьи (хоть какое-то жилье имеющие) не решаются как раз не по финансовой, а по жилищной причине. Кормить-одевать одного или двух-трех – различие для нас невеликое.

Как сейчас обстоит дело с национальным проектом «Доступное жилье», мы ведь все более-менее знаем, правда?

Между тем в странах Западной Европы реально существует доступное жилье. Непрестижный район, блочность, отсутствие консьержки, видеокамер и ковров на лестнице – это да, обстоятельства, который каждый волен преодолевать – или не преодолевать – по собственному усмотрению. Но сама возможность обзавестись семьей не должна, не может быть свидетельством социального успеха – каким является на данный момент в России.

Это противоестественно. Это нелепо. Жить в четырех-пятикомнатной квартире должен иметь возможность всякий многодетный горожанин, даже если работать он желает скромным библиотекарем. Наличие нескольких комнат для большой семьи – отнюдь не признак богатства, а цивилизационная норма.

Без молодежи, способной в двадцать пять лет наладить бизнес и самостоятельно потянуть ипотеку, страна тоже хороших дней не увидит. Но элита состоит из множества слагаемых, и за вычетом хотя бы одного из них – это уже не элита.

Благополучные (покуда еще благополучные) страны Западной Европы надрываются от собственной чрезмерной и часто бессмысленной заботы о социальных низах. Мы не хотим заботиться о самовоспроизводстве элиты. Что хуже?

Само собой, когда будет урегулирован вопрос заработной платы и ценообразования, жилищная проблема решится сама. Но песчинки в наших часах убывают слишком быстро. Все ведущие экономики мира опираются сегодня на «человеческий капитал». Он важнее ядерного щита, ценнее полезных ископаемых. Знаю, что экономисты скажут мне, что наделение жильем вопрос не государственный. Да, но не у нас и не сейчас. У нас он самый государственный из государственных вопросов.