Совсем хорошая нога8

• Владимир Громковский

В среду 24 февраля на семинаре фонда «Либеральная миссия» обсуждали, условно говоря, «политическую часть» доклада ИНСОРа «Россия ХХI века: Образ желаемого завтра». Наиболее важными показались два выступления из зала, суть которых сводилась к утверждению, что ключевым вопросом и моделирования будущего, не только политического, и самой модернизации является вопрос о культуре, о ценностях. Уверен: так и есть. И именно в этом – и сила, и слабость доклада ИНСОРа. Авторы доклада сами прекрасно понимают важность ценностей и объявляют, что они объединены единой их системой. Правда, не уточняя, какой именно. Впрочем, не догадаться трудно, даже если ничего не знать об авторах загодя.

Режет глаз, что термин «человеческий капитал» встречается в тексте доклада чаще, чем слово «человек». Придираться к словам не стоило бы, если бы за этим не крылся весьма сильный экономический «крен», который, в свою очередь, не случайность и даже не отражение того, что большинство авторов экономисты, а выражение той самой системы ценностей. В сущности, доклад посвящен тому, как устроить в России общество массового потребления: это и есть «образ желаемого завтра». Именно этому должна способствовать и политическая система, как будто списанная с 1990-х, именно в этом видят авторы и цель модернизации.

Более того, ради этой цели – правда, закамуфлированной модными словцами – предлагается и перестроить систему ценностей подрастающего поколения: «Наша система образования должна быть перестроена не только в плане ориентации на новое знание и инновационную прагматику, но и в плане ориентации на ценностные установки и мораль, отличающие инновационный социум от ресурсно-сырьевого» (с. 17 доклада). Сказано, конечно, не весьма ловко (над докладом, похоже, не работал литературный редактор): в чем могли бы быть отличия морали? Видимо, имели в виду нравы, то есть что «кто-то кое-где у нас порой» действует пока не вполне морально. Мораль общества – это то, что все объявляют правильным, а пока ни прихватизаторы, ни самые грязные взяточники не выступали публично против «не убий», «не укради», «не завидуй». Да и себе самим наверняка свои не одобряемые общественным мнением поступки объясняют благовидно. Однако подозревать авторов в том, что они ожидают от инновационного общества отхода от заповедей, подожду, невзирая на любовь многих «либералов» к политическим корректностям.

Не знаю, согласятся ли сами авторы, но их логика окажется полностью завершенной, если увенчать ее цитатой из недавней статьи Е.Г. Ясина – «владельца» и ведущего семинара – на ту же тему модернизации: «…инновационная экономика сама по себе нужна для того, чтобы переделывать культурную среду». Вряд ли новость, что «либеральный» подход – разновидность большевизма. Однако настолько откровенного и, главное, логически соподчиненного выражения идеи о создании в России «нового человека» до сих пор не встречал. То самое «перевыколпачивание колпака», о котором писал недавно, только совсем свежее и «инновационно» мотивированное. Впрочем, роднит с большевизмом и общий истматовский подход. У Ясина культурная среда вырастает из экономики: читай, надстройка из базиса.

В ходе обсуждения была высказана здравая мысль, что прежде выстраивания моделей будущего следовало бы тщательно исследовать настоящее. Правда, господин Гонтмахер просил не считать доклад аналитическим и видеть в нем «эссе». Но тогда зачем посылать его президенту? Да и над стилем следовало поработать тщательнее, литература и «аналитика» предъявляют разные требования. Во всяком случае, покойный Андропов и про доклад ИНСОРа вполне мог повторить свое знаменитое: «Мы не знаем общества, в котором живем».

Вряд ли для кого секрет, что главная, если не единственная цель модернизаций и инноваций в России – оборонная, о чем авторы доклада упоминают очень мельком. Если бы не необходимость снабжать современным оружием огромную регулярную армию, не стал бы Петр начинать индустриализацию: крестьян  уровень жизни при Алексее Михайловиче устраивал (хоть Крижанича почитать), а боярам-дворянам на фряжские вина и французские шляпки хватало экспорта леса, пеньки и меда. Многие большевики в конце 1920-х также предлагали начать с легкой промышленности – и начинать с тяжелой, равно как и вкладываться вместо восстановления страны после разрушительной войны в разорительную атомную программу пришлось именно в военных видах. Средний российский гражданин будет счастлив и через 30 лет «потреблять» на уровне США 1950-х годов, для чего также никакие инновации не нужны: достаточно продавать нефть и газ и ввозить все прочее. Одна беда: ни на современное, ни тем более на инновационное вооружение в достатке не остается. А без него окажемся в положении современных иракцев – а то и практически выморенных белым братом американских индейцев. Ударный капиталистический труд и инновации психически здоровым людям мало интересны. Но отказаться от них не дают, как и прежде, склонные к «заимствованию» чужого, говоря словами отца Гекльберри Финна, англосаксы (да и все прочие «шведы»), издавна привыкшие грабить по миру: что в Индии, что в Китае, да и тех же индейцев припомнить. Деваться некуда.

Однако отличие нашего времени от 1930-х годов в том – и здесь авторы доклада вполне резонно говорят о перспективе лет на тридцать – что у нас есть пока «ядерный щит». Поэтому существуют шансы «модернизироваться» менее драконовскими методами. Однако это ни в коем случае не получится, если рассчитывать, как авторы доклада, на воспитание «нового человека». Такого рода перемены – возникновение новых культурно-исторических типов, или цивилизаций, не говоря об их исключительно религиозной обусловленности, – дело столетий. Поэтому приспособить методы модернизации к наличному населению (культуре, ценностям), а не наоборот – единственный правильный путь. Я даже не буду настаивать, чтобы мои оппоненты читали внимательней Данилевского: пусть примут в расчет Тойнби, Хантингтона и других западных историософов. Если же продолжать вдохновляться идеями любимого «Либеральной миссией» Лоуренса Харрисона, Россия окажется в положении помянутого Гекльберри и негра Джима, обнаруживших плывущим по Миссисипи унесенный стихией дом с кучей полезных вещей: «…я нашел довольно приличную скребницу, а Джим – старый смычок от скрипки и деревянную ногу. Ремни вот только оторвались, а так совсем хорошая нога, разве только что мне она была длинна, а Джиму коротка». Иными словами, модернизация останется для нас такой же «совсем хорошей ногой».

• От редакции
• Почему один большой митинг хорошо, а два — лучше
• Какие общественно-политические позиции озвучивают сегодня наши деятели культуры