Приглашение для Китая

Евгения Новикова

Подписанный сегодня РФ и США договор по СНВ – это не столько двусторонний документ, сколько приглашение других ядерных стран к избавлению от их арсеналов. Об этом в интервью «Эксперту Online» заявил Александр Рар, эксперт Германского совета по внешней политике. По его словам, двусторонние договоренности могли бы считаться большим прорывом лишь во времена «холодной войны». Сегодня они требуют незамедлительного развития в глобальном формате.

Приглашение для Китая Национальная безопасность,Сокращение вооружений

– Александр, как вы считаете, кто выиграл в результате подписания Договора по СНВ?

– Думаю, что от подписания ДСНВ выигрывают все. Это не просто философское рассуждение. Выигрывают те силы, которые серьезно выступают за ограничение ядерного оружия во всем мире. Договор только номинально подписан между США и Россией – на самом деле он означает приглашение всех других ядерных государств к серьезным переговорам об их последующем разоружении, становится стартом для общего снижения планки ядерного оружия в мире. Это была главная цель Обамы, его новая политика, отличающаяся от политики Буша, вышедшего из всех договоров, которые были подписаны, и претендовавшего на мировое господство. Политика Обамы выиграла.

Он смог уговорить Дмитрия Медведева следовать той же самой философии. На подписании ДСНВ в Праге Медведев и Обама говорили об одном и том же. Сближение позиций есть – и это большой плюс.

Можно сравнить ситуацию с 2008 годом, когда Обама был избран на пост президента. Медведев тогда выступил с речью, в которой угрожал Америке размещением новых ракет в Калининградской области. От этого настроения, к счастью, ничего не осталось. Выиграли и Россия, и Америка в том, что они понимают: останавливаться на принятых сейчас решениях нельзя, нужно совместно действовать, стремясь прекратить распространение ядерного оружия в других регионах за пределами РФ и США.

Я думаю, что американцы тоже понимают, что нельзя Россию рассматривать только как партнера по разоружению, а национальными интересами РФ не интересоваться. Здесь тоже идет переоценка – и на это надеется Москва. Американо-российские отношения в целом выигрывают.

– Действительно ли, на ваш взгляд, подписание СНВ дало импульс к сокращению тактических вооружений? Присоединятся ли к этому другие страны?

– Подписание сегодняшнего договора требует новых шагов. Иначе ДСНВ становится неинтересным или просто скучным, потому что сокращение атомного оружия на одну треть могло рассматриваться как большой успех лишь во времена «холодной войны». А сейчас ожидания совсем другие – процесс должен начаться, «дорожная карта» у всех на виду.

Так, на саммите в Вашингтоне, где планируют поднять вопросы ядерного разоружения в мире, Обама будет призывать все ядерные державы к нераспространению и ограничению своего оружия. В первую очередь это касается Китая, который мог бы наращивать оружие до уровня, которым располагает Россия. Это нужно предотвратить, это в интересах России, я думаю. РФ в открытую этого не говорит, не желая сопоставлять себя с Китаем. Но за закрытыми дверями об этом разговор шел, я думаю.

Второй вопрос – ПРО. Я полагаю, что американцы действительно радикально отказываются от идеи создания противоракетной обороны только для защиты Америки и части Европы. И не хотят провоцировать Россию, рассматривающую ПРО как стратегическую ломку баланса ядерных и стратегических сил на европейском континенте.

– Но планы размещения элементов ПРО в Болгарии и Румынии есть, ведь так?

– Это другие ракеты по качеству и по дальности, эффективности; они будут сбивать иранские ракеты не над российской территорией – а это уже снижение планки. Но главное – все идет к тому, что рано или поздно Америка и Россия сядут вместе и будут обсуждать совместную оборону – сначала в научном сообществе, затем на уровне политиков. Двери для переговоров о совместной системе противоракетной обороны открыты более широко, чем два года назад.

– Вы считаете реальным выход России из договора?

– Россия быстро не выйдет из договора, потому что ей стратегически выгодно сокращать атомное оружие. Потому что она не собирается воевать с Америкой, устрашать Запад. А содержание арсеналов стоит денег. Сокращение освобождает финансы для модернизации конвенциального оружия в российской армии. Второй момент – военный контроль. Думаю, что для России немаловажно в этом вопросе говорить с американцами наравне, иметь возможность для инспекторов лететь в любой момент в США и посещать там военные объекты. Это придает ее статусу определенный вес.

И, наконец, вопрос тактического оружия – в Америке такое оружие не нужно, оно находится в Европе. Россия же не может отказаться от него на южных рубежах. Думаю, Москва не пойдет на резкое сокращение этого вида оружия, потому что она должна его иметь для обороны против потенциальных атомных держав, которых она получает в качестве соседей.

– По окончании срока президентских полномочий Медведева может случиться так, что Россия резко изменит позицию по СНВ?

– Медведев сделал большой шаг навстречу Америке – за это его будут критиковать. Путин, скорее, хочет держать баланс между двумя силами.

Что касается выхода из договора, то, например, предыдущий договор по СНВ окончился в прошлом году, мир жил четыре месяца без него, но все придерживались тех же рамок. Россия вышла из ДОВСЕ в 2007 году. Но его все равно придерживалась.

Думаю, что договоры не играют такой уж важной роли, как раньше, – мир по-другому строится. Но документ этот имеет важное значение для других стран – Китая, Ирана, Индии. Это для них сигнал о том, что две супердержавы, обладатели ядерного оружия, разоружаются. И теперь у них нет аргумента, которым они пользовались раньше, отказываясь от сокращения арсеналов: США и РФ сами вооружаются, а от них требуют разоружения.

Статьи на тему: «Национальная безопасность»