«Плявое да мяклое»32

• Владимир Громковский

В университете преподавали «системно-генетический подход». Цитируя Маркса (товар – «экономическая клеточка» капитализма), производственные отношения уподобляли организму, вырастающему из зародышевой клетки. Ошибка была в том, что производственные отношения (товар, капитал, прибыль, процент и т. д.) не вырастают из собственно экономического «зародыша», подобно тканям и органам тела. Системой является общество в целом, «клеточкой» – человек в его многосторонности. Явления духовной природы влияют на экономику не меньше, чем техника. Наш рабочий, обученный работе на английском станке, англичанином не становится. Запросто отключит какое-нибудь защитное устройство или начнет пробовать на разных нештатных материалах, прочна ли заморская фреза.

Одна из негодных культурных норм, унаследованных от советского периода, – завышение оценок на экзаменах. Помню, удивлялся легкости первой сессии: за четыре-пять дней «готовился» на «отлично». Понимал, что знания – так себе, но какую волю надо иметь, чтобы весь семестр учиться на совесть, если можно и так проскочить?

Причина укоренения этого негодного обычая политическая – повальное вовлечение в образование людей, к нему не годных. Как известно, лиц непролетарского происхождения в вузы большевики не допускали – могли ли допустить, чтобы их протеже из низов и с окраин толпами исключались из-за неспособности учиться? На старую профессуру давили парткомы, а потом подросла и своя, «красная», малообразованная и готовая проявлять «гибкость». С каждым поколением уровень знаний и требований снижался. Подавление религии приводило к приемлемости, репрессии – к необходимости лжи. Уничтожение носителей культурного кода нации: справных крестьян, дворян, купцов, священников, инженеров и т. д., навязывание народу чуждых нравов, обычаев и образа мыслей разрушали «матрицу». Способствовала и марксистская теория: раз дело в производственных отношениях, а роль личности никакая, ответственность не на человеке, а на партии («наше дело маленькое»). Своеобразная разновидность «вудуизма», а более точно – языческого отношения к миру, чем и является марксизм. Так плохо, как на Гаити, не стало – но направление именно в ту сторону. Социальная энтропия. Терпимость к «абы как», свойственная людям низкого звания и неразвитых национальных культур, получила небывалое распространение.

Закрепленный в школе и вузе «стандарт» определяет всю дальнейшую жизнь человека и общества. Приписки советского времени, катастрофы, подобные взрыву на Саяно-Шушенской ГЭС, низкое качество товаров – плоды того, что люди позволяют себе работать спустя рукава. Никакая «система» («институты») им в этом препятствовать не может: у ставящего «оценку» планка такая же низкая. Помню, в 1980-х, народным дружинником, с участковым обходили квартиры. Насколько грязно и не прибрано было во многих жилищах! Что требовать от рабочего качества продукции, если у него в садовом домике все на живую нитку, вкривь и вкось? Как добиться толку от уборщицы в пельменной, если она просто не понимает, что такое настоящая уборка? Приятельница, руководившая в 1990-х пятизвездной гостиницей, рассказывала, что одна из главных трудностей – научить горничных понятию чистоты. Впрочем, и депутаты Думы, когда принимают сырой закон, в надежде «доковать завтра», действуют не лучше бездарной уборщицы. Государством управляет все та же «кухарка».

В школу и вуз попадают из семьи – но в семьях дети видят то, чему родители сами научились в школе (профессора или инженеры царских времен есть в роду не у каждого). Кроме того, государство не имеет влияния на семьи. Зато оно может влиять на образование. Введение ЕГЭ выявило, во-первых, низкое качество обучения, во-вторых, всеобщую готовность завышать оценки (отличия в мере: где-то незамысловато ставят лентяю и тупице 100 баллов, в других местах действуют более «тонко»). Однако и многие выпускники лучших вузов не блещут. Из опыта собеседований при приеме на работу: понимают, что такое показатель собственной доходности (IRR), не более 20% выпускников экономического профиля (без этого ключевого понятия ни экономист, ни управленец цены не имеют). Известно также, что в странах, откуда импортируем автомобили, компьютеры, телефоны и т. п., спрос на экзаменах весьма строг.

Убежден: честность в школьных и университетских оценках (как и при присуждении ученых степеней) – то самое звено, потянув за которое, вытянем и модернизацию, и инновации, и национальную конкурентоспособность. Правительство обязано проявить твердость, причем ко всем, не только школьникам и студентам: для начала ЕГЭ, а потом и специально разработанные экзамены должны сдавать в независимых экзаменационных центрах все учителя, профессора и чиновники (не сдадут – год на переподготовку, после повторной несдачи – вылет с должности). За повторяющиеся случаи выставления учащимся незаслуженных оценок их наставников беспощадно увольнять. Думаю, и кадровым службам компаний неплохо ввести обычай проводить экзамены силами независимых служб для кандидатов на работу. Наряду со злой волей халтура и неумение – причина и развала страны, и уродливой и безграмотной приватизации, и подавляющей экономический рост налоговой системы, и систематического разворовывания казны, и т. п.: знаний и навыков, как всего этого избежать, у достаточного числа людей не было и нет. Плохо учились.

В ученье станет тяжело. Но только так можно обеспечить, чтобы стало «легко в бою». Если же длить всеобщее попустительство и всепрощенчество, сомнамбулизм в тумане постсоветского времени продолжится: «им» – все широе, леркое и боротистое, «нам» – плявое да мяклое.

• Существует ли в России студенческий спорт
• Открытый чемпионат школ по экономике 2012 завершился
• В Москве назревает очередной конфликт родителей и чиновников от образования. В День защиты детей 1 июня в столице должен состояться митинг против объединения школ