В двух словах — данный законопроект - имитация заботы о пациенте в результате которой пара-тройка страховщиков смогут заработать неплохие деньги. А Минзрав отчитаться за очередную новацию. А беда всех “аналитиков”, что тексты закона они не читают. Если же в данном документе разобраться чуть подробнее, то вылезет такая муть…… Дело в том, что сам по себе законопроект являет пример не просто сырого, а еще и сугубо конъюнктурного продукта. Серьезно оторванного от реальности. Чего только стоит определение важнейшей, принципиальнейшей функции - «порядок проведения расследования страхового случая»! Однако по букве закона мы никоим образом не получаем механизма независимой экспертизы, наоборот комиссия «для расследования и установления факта страхового случая» создается органом исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, т.е. она является ведомственной, причем со стороны собственника и непосредственного руководителя лечебных учреждений. Но это еще не все (нонсенс) - комиссия «создается и действует на общественных началах». Вы вот верите в квалификацию, действенность и независимость общественной(!) комиссии в составе представителей «органа исполнительной власти субъекта РФ, органа исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, федерального учреждения медико-социальной экспертизы, общероссийского объединения профессиональных союзов медицинских работников» и т.п.? Я — нет. Или неужели кто то может поверить в эффективность противостояния чиновникам представителя мифической «организации по защите прав потребителей (пациентов)» - одного из 7-11 членов комиссии? Вывод: данная «комиссия» являет собой не более чем «формальный громоотвод», призванный не более чем обозначить заботу о пациентах, а, в реальности, свести до минимума разбирательства по существу. И — страховые выплаты. Если же говорить о перечне подлежащих расследованию «дефектов медицинской помощи», то он включает все то, чем сейчас занимаются (точнее должны заниматься) компании, осуществляющие ОМС. Более того, закон так и не решает, что делать в тех случаях, которые не подпадают под критерии «дефектов медицинской помощи». Или тех, когда эти дефекты доказать не удается («лечили правильно, больной скончался»). Таким образом, залезая в сферы деятельности, которые входят в компетенцию ОМС, закон не решает проблему причинения вреда здоровью, возникающего при соблюдении стандартов. Т.е. случайности, того, что, в принципе, и должно быть предметом страхового покрытия. В итоге пути реализации интересов пациента заволокичиваются до безнадежности. Он, как обычно, лишнее звено в конструкции. Естественно создается впечатление, что авторы законопроекта не в курсе, что в стране существует институт обязательного медицинского страхования. И, следовательно, независимая экспертиза качества медицинской помощи. Либо, что очень прискорбно, данный законопроект продолжает линию на выхолащивание правозащитной составляющей ОМС. И потому со всей очевидностью вылезает портрет заказчика: представителя одной из крупнейших федеральных (отечественных) страховых компаний, судя по всему «на досуге» написавшего этот документ и за пару банкетов уговоривший представителей минздрава внести его для обсуждения. Доказательства? Вот они: например Статья 21. «Страховщики» изложена настолько убого прямолинейно и ангажированно, что лишний раз убеждаешься — отечественное страховое сообщество предпочитает зарабатывать жульничеством, желательно в партнерстве с органами власти. Иначе как чушью, не имеющей отношения к выполнению страховых обязанностей можно назвать перечисление требований к страховщику, начинающихся с пунктов «а» и «б»: «величина уставного капитала этой страховой организации должна быть равна или более двух миллиардов рублей; отсутствие иностранных инвесторов, имеющих в уставном капитале этой страховой организации долю равную или более 25 процентов» и оканчивающихся анекдотичным - «страховщики и их представители должны располагаться в приспособленных для выполнения своих функций помещениях.». А, и еще - «страховщик должен иметь обособленные подразделения (филиалы) в каждом федеральном округе РФ и не менее чем в 75% субъектов РФ».
В двух словах — данный законопроект - имитация заботы о пациенте в результате которой пара-тройка страховщиков смогут заработать неплохие деньги. А Минзрав отчитаться за очередную новацию. А беда всех “аналитиков”, что тексты закона они не читают. Если же в данном документе разобраться чуть подробнее, то вылезет такая муть…… Дело в том, что сам по себе законопроект являет пример не просто сырого, а еще и сугубо конъюнктурного продукта. Серьезно оторванного от реальности. Чего только стоит определение важнейшей, принципиальнейшей функции - «порядок проведения расследования страхового случая»! Однако по букве закона мы никоим образом не получаем механизма независимой экспертизы, наоборот комиссия «для расследования и установления факта страхового случая» создается органом исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, т.е. она является ведомственной, причем со стороны собственника и непосредственного руководителя лечебных учреждений. Но это еще не все (нонсенс) - комиссия «создается и действует на общественных началах». Вы вот верите в квалификацию, действенность и независимость общественной(!) комиссии в составе представителей «органа исполнительной власти субъекта РФ, органа исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, федерального учреждения медико-социальной экспертизы, общероссийского объединения профессиональных союзов медицинских работников» и т.п.? Я — нет. Или неужели кто то может поверить в эффективность противостояния чиновникам представителя мифической «организации по защите прав потребителей (пациентов)» - одного из 7-11 членов комиссии? Вывод: данная «комиссия» являет собой не более чем «формальный громоотвод», призванный не более чем обозначить заботу о пациентах, а, в реальности, свести до минимума разбирательства по существу. И — страховые выплаты. Если же говорить о перечне подлежащих расследованию «дефектов медицинской помощи», то он включает все то, чем сейчас занимаются (точнее должны заниматься) компании, осуществляющие ОМС. Более того, закон так и не решает, что делать в тех случаях, которые не подпадают под критерии «дефектов медицинской помощи». Или тех, когда эти дефекты доказать не удается («лечили правильно, больной скончался»). Таким образом, залезая в сферы деятельности, которые входят в компетенцию ОМС, закон не решает проблему причинения вреда здоровью, возникающего при соблюдении стандартов. Т.е. случайности, того, что, в принципе, и должно быть предметом страхового покрытия. В итоге пути реализации интересов пациента заволокичиваются до безнадежности. Он, как обычно, лишнее звено в конструкции. Естественно создается впечатление, что авторы законопроекта не в курсе, что в стране существует институт обязательного медицинского страхования. И, следовательно, независимая экспертиза качества медицинской помощи. Либо, что очень прискорбно, данный законопроект продолжает линию на выхолащивание правозащитной составляющей ОМС. И потому со всей очевидностью вылезает портрет заказчика: представителя одной из крупнейших федеральных (отечественных) страховых компаний, судя по всему «на досуге» написавшего этот документ и за пару банкетов уговоривший представителей минздрава внести его для обсуждения. Доказательства? Вот они: например Статья 21. «Страховщики» изложена настолько убого прямолинейно и ангажированно, что лишний раз убеждаешься — отечественное страховое сообщество предпочитает зарабатывать жульничеством, желательно в партнерстве с органами власти. Иначе как чушью, не имеющей отношения к выполнению страховых обязанностей можно назвать перечисление требований к страховщику, начинающихся с пунктов «а» и «б»: «величина уставного капитала этой страховой организации должна быть равна или более двух миллиардов рублей; отсутствие иностранных инвесторов, имеющих в уставном капитале этой страховой организации долю равную или более 25 процентов» и оканчивающихся анекдотичным - «страховщики и их представители должны располагаться в приспособленных для выполнения своих функций помещениях.». А, и еще - «страховщик должен иметь обособленные подразделения (филиалы) в каждом федеральном округе РФ и не менее чем в 75% субъектов РФ».
Ну и как вы себе это представляете при отсутствии единых общероссийских стандартов лечения (а денег на соблюдение их ни кто выделять не будет, ибо это дорогое удовольствие)? А если помощь многоэтапная?
А будет то же самое, что и с выплатами за полученные увечья на дороге. По плану ОСАГО. С одной стороны - по 200 000 руб на это дело там заложено, на практике - ….
Ну и как вы себе это представляете при отсутствии единых общероссийских стандартов лечения (а денег на соблюдение их ни кто выделять не будет, ибо это дорогое удовольствие)? А если помощь многоэтапная?
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
В двух словах — данный законопроект - имитация заботы о пациенте в результате которой пара-тройка страховщиков смогут заработать неплохие деньги. А Минзрав отчитаться за очередную новацию. А беда всех “аналитиков”, что тексты закона они не читают. Если же в данном документе разобраться чуть подробнее, то вылезет такая муть…… Дело в том, что сам по себе законопроект являет пример не просто сырого, а еще и сугубо конъюнктурного продукта. Серьезно оторванного от реальности.
Чего только стоит определение важнейшей, принципиальнейшей функции - «порядок проведения расследования страхового случая»! Однако по букве закона мы никоим образом не получаем механизма независимой экспертизы, наоборот комиссия «для расследования и установления факта страхового случая» создается органом исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, т.е. она является ведомственной, причем со стороны собственника и непосредственного руководителя лечебных учреждений. Но это еще не все (нонсенс) - комиссия «создается и действует на общественных началах». Вы вот верите в квалификацию, действенность и независимость общественной(!) комиссии в составе представителей «органа исполнительной власти субъекта РФ, органа исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, федерального учреждения медико-социальной экспертизы, общероссийского объединения профессиональных союзов медицинских работников» и т.п.? Я — нет. Или неужели кто то может поверить в эффективность противостояния чиновникам представителя мифической «организации по защите прав потребителей (пациентов)» - одного из 7-11 членов комиссии? Вывод: данная «комиссия» являет собой не более чем «формальный громоотвод», призванный не более чем обозначить заботу о пациентах, а, в реальности, свести до минимума разбирательства по существу. И — страховые выплаты.
Если же говорить о перечне подлежащих расследованию «дефектов медицинской помощи», то он включает все то, чем сейчас занимаются (точнее должны заниматься) компании, осуществляющие ОМС. Более того, закон так и не решает, что делать в тех случаях, которые не подпадают под критерии «дефектов медицинской помощи». Или тех, когда эти дефекты доказать не удается («лечили правильно, больной скончался»). Таким образом, залезая в сферы деятельности, которые входят в компетенцию ОМС, закон не решает проблему причинения вреда здоровью, возникающего при соблюдении стандартов. Т.е. случайности, того, что, в принципе, и должно быть предметом страхового покрытия. В итоге пути реализации интересов пациента заволокичиваются до безнадежности. Он, как обычно, лишнее звено в конструкции.
Естественно создается впечатление, что авторы законопроекта не в курсе, что в стране существует институт обязательного медицинского страхования. И, следовательно, независимая экспертиза качества медицинской помощи. Либо, что очень прискорбно, данный законопроект продолжает линию на выхолащивание правозащитной составляющей ОМС.
И потому со всей очевидностью вылезает портрет заказчика: представителя одной из крупнейших федеральных (отечественных) страховых компаний, судя по всему «на досуге» написавшего этот документ и за пару банкетов уговоривший представителей минздрава внести его для обсуждения. Доказательства? Вот они: например Статья 21. «Страховщики» изложена настолько убого прямолинейно и ангажированно, что лишний раз убеждаешься — отечественное страховое сообщество предпочитает зарабатывать жульничеством, желательно в партнерстве с органами власти. Иначе как чушью, не имеющей отношения к выполнению страховых обязанностей можно назвать перечисление требований к страховщику, начинающихся с пунктов «а» и «б»: «величина уставного капитала этой страховой организации должна быть равна или более двух миллиардов рублей; отсутствие иностранных инвесторов, имеющих в уставном капитале этой страховой организации долю равную или более 25 процентов» и оканчивающихся анекдотичным - «страховщики и их представители должны располагаться в приспособленных для выполнения своих функций помещениях.». А, и еще - «страховщик должен иметь обособленные подразделения (филиалы) в каждом федеральном округе РФ и не менее чем в 75% субъектов РФ».
В двух словах — данный законопроект - имитация заботы о пациенте в результате которой пара-тройка страховщиков смогут заработать неплохие деньги. А Минзрав отчитаться за очередную новацию. А беда всех “аналитиков”, что тексты закона они не читают. Если же в данном документе разобраться чуть подробнее, то вылезет такая муть…… Дело в том, что сам по себе законопроект являет пример не просто сырого, а еще и сугубо конъюнктурного продукта. Серьезно оторванного от реальности.
Чего только стоит определение важнейшей, принципиальнейшей функции - «порядок проведения расследования страхового случая»! Однако по букве закона мы никоим образом не получаем механизма независимой экспертизы, наоборот комиссия «для расследования и установления факта страхового случая» создается органом исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, т.е. она является ведомственной, причем со стороны собственника и непосредственного руководителя лечебных учреждений. Но это еще не все (нонсенс) - комиссия «создается и действует на общественных началах». Вы вот верите в квалификацию, действенность и независимость общественной(!) комиссии в составе представителей «органа исполнительной власти субъекта РФ, органа исполнительной власти субъекта РФ в сфере здравоохранения, федерального учреждения медико-социальной экспертизы, общероссийского объединения профессиональных союзов медицинских работников» и т.п.? Я — нет. Или неужели кто то может поверить в эффективность противостояния чиновникам представителя мифической «организации по защите прав потребителей (пациентов)» - одного из 7-11 членов комиссии? Вывод: данная «комиссия» являет собой не более чем «формальный громоотвод», призванный не более чем обозначить заботу о пациентах, а, в реальности, свести до минимума разбирательства по существу. И — страховые выплаты.
Если же говорить о перечне подлежащих расследованию «дефектов медицинской помощи», то он включает все то, чем сейчас занимаются (точнее должны заниматься) компании, осуществляющие ОМС. Более того, закон так и не решает, что делать в тех случаях, которые не подпадают под критерии «дефектов медицинской помощи». Или тех, когда эти дефекты доказать не удается («лечили правильно, больной скончался»). Таким образом, залезая в сферы деятельности, которые входят в компетенцию ОМС, закон не решает проблему причинения вреда здоровью, возникающего при соблюдении стандартов. Т.е. случайности, того, что, в принципе, и должно быть предметом страхового покрытия. В итоге пути реализации интересов пациента заволокичиваются до безнадежности. Он, как обычно, лишнее звено в конструкции.
Естественно создается впечатление, что авторы законопроекта не в курсе, что в стране существует институт обязательного медицинского страхования. И, следовательно, независимая экспертиза качества медицинской помощи. Либо, что очень прискорбно, данный законопроект продолжает линию на выхолащивание правозащитной составляющей ОМС.
И потому со всей очевидностью вылезает портрет заказчика: представителя одной из крупнейших федеральных (отечественных) страховых компаний, судя по всему «на досуге» написавшего этот документ и за пару банкетов уговоривший представителей минздрава внести его для обсуждения. Доказательства? Вот они: например Статья 21. «Страховщики» изложена настолько убого прямолинейно и ангажированно, что лишний раз убеждаешься — отечественное страховое сообщество предпочитает зарабатывать жульничеством, желательно в партнерстве с органами власти. Иначе как чушью, не имеющей отношения к выполнению страховых обязанностей можно назвать перечисление требований к страховщику, начинающихся с пунктов «а» и «б»: «величина уставного капитала этой страховой организации должна быть равна или более двух миллиардов рублей; отсутствие иностранных инвесторов, имеющих в уставном капитале этой страховой организации долю равную или более 25 процентов» и оканчивающихся анекдотичным - «страховщики и их представители должны располагаться в приспособленных для выполнения своих функций помещениях.». А, и еще - «страховщик должен иметь обособленные подразделения (филиалы) в каждом федеральном округе РФ и не менее чем в 75% субъектов РФ».
Павел Болтаев
Ну и как вы себе это представляете при отсутствии единых общероссийских стандартов лечения (а денег на соблюдение их ни кто выделять не будет, ибо это дорогое удовольствие)? А если помощь многоэтапная?
С одной стороны - по 200 000 руб на это дело там заложено, на практике - ….
Ну и как вы себе это представляете при отсутствии единых общероссийских стандартов лечения (а денег на соблюдение их ни кто выделять не будет, ибо это дорогое удовольствие)? А если помощь многоэтапная?