Beau Monde на Эксперт Онлайн
- «Expert Online» /
- 21 июн 2011, 13:35
«Золотой петушок» закрыл сезон1
Нынешний сезон Большого театра завершился необычной оперной премьерой — «Золотого петушка» Римского-Корсакова в постановке режиссера Кирилла Серебренникова.
Чтобы как-то отличиться от предшествующих версий этой оперы, которых в Большом было целых пять, режиссер применил свой привычный прием — возвращение к истокам.
Тщательно изучив историю создания этой последней (из пятнадцати) опер Николая Римского-Корсакова, Серебренников обнаружил, что на момент ее написания, аккурат после революционных волнений 1905 года, хрестоматийная сказка Пушкина воспринималась ни больше не меньше как яростный памфлет против самодержавия. За два дня до смерти, 6 июня 1908 года, композитор писал своему издателю Б. П. Юргенсону: «Что же касается "Золотого петушка", то дело обстоит неблагополучно. Московский генерал-губернатор против постановки этой оперы и сообщил об этом в цензуру, а потому думаю, что и в Петербурге будут против».
Поставили оперу в 1909 году, только после смерти композитора, да и то поначалу на сцене частного театра и только потом в Большом с акцентом на красочность действа. Великолепные эскизы костюмов и декораций Ивана Билибина даже были изданы специальным альбомом.
В дальнейшем острота произведения была утрачена полностью: царей не осталось, да и первая постановка воспринималась как прекрасная и знакомая с детства сказка.
Серебренников, решив вернуть спектаклю актуальность, о которой мечтал композитор, задался целью проанализировать влияние власти на человеческую личность, а также разобраться в истории последней любви Додона. По словам режиссера, речь в спектакле пойдет о власти и о людях власти и о том, как власть влияет на человека. Это будет другая, совсем не сказочная история, которую к тому же перенесут в современность. Вместо сказочных декораций Билибина с узорчатыми шатрами, теремами и шитыми золотом сарафанами Серебренников вместе с художником Галей Солодовниковой создал более чем актуальную реальность.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Кто-то скромно, в связи с неоспоримыми заслугами, замечает “что стоял, мол, на плечах гигантов”. Тут - постановщик с обезъяньей цепкостью на
эти плечи карабкается. Зрелище обсуждать даже и не хочется - пошлые анекдоты советских времен, только без их порой хлесткого, нетривиального, часто злого юмора. В конце то концов не хочешь - не смотри, прикрой глаза да слушай. На фоне зрелища исполнение просто прекрасно. Немного портит
впечатление только то, что не совсем ещё ушла из памяти предыдущая постановка. Но и здесь Шемаханская царица, Петушок, Сыновья, часто Додон и Ключница - великолепны. Но опять постановщик! Ему очевидно невдомек - оперу СЛУШАЮТ! Фон музыкального произведения - тишина, а не постоянная мышиная возня. А здесь финальный хор под скрип перевозимых и собираемых-разбираемых конструкций, вступительная ария Шемаханской - под топот,
тожь с частью партий Додона и т.п. Режиссер любит себя и ему полностью наплевать на меня. Парламетские выражения закончились быстрее, чем мысли по этому поводу.
Кто-то скромно, в связи с неоспоримыми заслугами, замечает “что стоял, мол, на плечах гигантов”. Тут - постановщик с обезъяньей цепкостью на
эти плечи карабкается. Зрелище обсуждать даже и не хочется - пошлые анекдоты советских времен, только без их порой хлесткого, нетривиального, часто злого юмора. В конце то концов не хочешь - не смотри, прикрой глаза да слушай. На фоне зрелища исполнение просто прекрасно. Немного портит
впечатление только то, что не совсем ещё ушла из памяти предыдущая постановка. Но и здесь Шемаханская царица, Петушок, Сыновья, часто Додон и Ключница - великолепны. Но опять постановщик! Ему очевидно невдомек - оперу СЛУШАЮТ! Фон музыкального произведения - тишина, а не постоянная мышиная возня. А здесь финальный хор под скрип перевозимых и собираемых-разбираемых конструкций, вступительная ария Шемаханской - под топот,
тожь с частью партий Додона и т.п. Режиссер любит себя и ему полностью наплевать на меня. Парламетские выражения закончились быстрее, чем мысли по этому поводу.