Создается новая Европейская империя15

Александр Рар: «Германия и Франция хотят фактически создать Соединенные Штаты Европы, другого выхода нет»

• Евгения Новикова

Александр Рар

Фото: ИТАР-ТАСС

— Александр, финансовая катастрофа в Европе ощущается?

— Мы имеем дело с перманентным кризисом в ЕС. На него нужно реагировать. Из месяца в месяц происходят саммиты. В этом году встреч глав стран ЕС на высшем уровне было больше, чем когда-либо. Шаг за шагом они приходили к пониманию, что нужно менять и Маастрихтский договор, и Лиссабонские протоколы, фактически переписывать все европейские договоры. Но для того чтобы изменить всю структуру Европы, нужен консенсус всех стан ЕС, а страны, как видно, на это не идут. Сейчас решено создавать новый договор, который будет считаться дополнительным к главным (Маастрихтскому и Лиссабонскому), чтобы изменить то, что было решено за последние десятилетия.

Это свидетельствует об ажиотаже: надо что-то менять, но поскольку Европа может менять все только консенсусом, то не выходит. Саммит в минувшую пятницу показал невозможность такого подхода: Англия фактически вышла из Европейского союза, потому что отказалась поддержать новшества и реформы. Все боялись, что Греция выйдет из ЕС, отказавшись от евро. А получилось, что Великобритания. Ситуация непредсказуемая и меняется на глазах. С другой стороны, никакой финансовой катастрофы здесь не происходит. Сейчас выигрывается время, чтобы что-то придумать на будущее.

— Что стоит за словами о том, что только 17+6 стран, согласившихся подписать новый договор, рискнули «потерять свой суверенитет»? Что имеется в виду под потерей суверенитета?

— Германия и Франция бегут вперед, чтобы создать «корень Европы», «внутреннюю Европу» — группу европейских стран, которые будут жить по одним законам, заботиться о стабильности своих финансов, договариваться, будут отдавать суверенитет новому Брюсселю. А страны, которые на это не пойдут, останутся «во втором ряду».

Германия и Франция хотят фактически создать Соединенные Штаты Европы, другого выхода нет. Они хотят создать крупный пост министра финансов, проводить финансовый надзор, хотят контролировать биржи, причем с тех людей, которые там зарабатывают, будет собираться налог.

Германия заставляет всех экономить деньги. Вводится «долговой тормоз», который придумала Германия. Этот «тормоз» заставит все государства прекращать делать долги, достигнув определенной «красной линии». Стране, перешедшей «красную линию», грозит крах. Ей обещаны санкции.

Но я не вижу никакой четкой договоренности по санкциям, которые будут принимать в отношении стран-нарушительниц финансовой дисциплины. Их будут выгонять из еврозоны? Из ЕС? Арестовывать министров? Какие санкции? Об этом нужно подумать. Когда был подписан Маастрихтский договор — почти 20 лет назад, — государства тоже приняли решение о поддержке финансовой стабильности на определенном уровне. (Страны, вступающие в зону евро, должны соблюдать следующие критерии: дефицит госбюджета не выше 3% ВВП, государственный долг менее 60% ВВП, уровень инфляции не более чем на 1,5% выше среднего значения трех стран-участниц ЕС с наиболее стабильными ценами, долгосрочные процентные ставки по гособлигациям — не более чем на 2% выше среднего значения ставок в странах с самой низкой инфляцией. — Прим. «Эксперт Online»). Почти все страны — и Германия, и Франция — нарушали эти маастрихтские критерии за последние годы. Их критиковали, но ничего не происходило. Механизмы санкций еще предстоит найти. Это сложно, пока ЕС не является Соединенными Штатами Европы, и нет одного министерства, которое могло бы, например, лишить страну денег, снять министра финансов с должности. Пока нет такого механизма, как мне видится, все может остаться пустыми словами.

Англия на это не идет. Она будет все больше и больше приближаться к Америке. Я думаю, что в конечном итоге она может уйти в НАФТА (NAFTA — North American Free Trade Agreement — соглашение о свободной торговле между США, Канадой, Мексикой, подписанное в 1992 году и вступившее в силу в 1994 года. — «Эксперт Online»).

Континентальная Европа будет себя спасать. Но не все страны пойдут на отказ от суверенитета.

— Но на саммите идея Европы «на двух скоростях» пока не обсуждалась. Германия и Франция не пытались себя противопоставить остальным. 23 страны решили присоединиться в едином формате к договору о финансовом и налоговом союзе, не так ли?

— Англия и Венгрия не будут поддерживать новый договор. Насколько другие страны все это выдержат — второй вопрос. Соглашаться с тем, что предлагают Франция и Германия, всем, конечно, нужно. Итальянцы, испанцы, греки надеются на немцев. И даже Польша, которая вела критическую политику в отношении Германии. Сегодня устами высшего руководства Варшава призывает Германию спасти Европу. Это уникальная ситуация. Европа будет меняться, она получит другие моторы, потому что по-прежнему не пойдет.

Не все страны могут согласиться на присоединение к новому договору без консультации с парламентами. Швеция и Чехия, например. Ни один премьер или глава МИД не может самостоятельно принимать такие решения, они слишком судьбоносны. А если новые реформы будут связаны с социальными потрясениями? Это настраивает многих людей против Европы.

Сейчас все за, потому что все хотят спасаться. Но на глазах у людей создается новая модель Европы, новая Европейская империя — и опять никого не спрашивают, нет времени ни спросить, ни объяснить. Люди плохо информированы, нет голосования, важные вопросы решаются в узком кругу. Те, кто за всем этим наблюдают, — народ не тупой, он политически зрелый и заинтересованный. Ему может и не понравиться. Тогда среди европейских народов может возникнуть популизм, направленный против Европы, против европейского пути. Это было бы катастрофой для ЕС.

— Когда меры по выходу из кризиса обсуждаются в формате 27 глав государств, это не такой уж узкий круг. Или вы считаете, что нужно проводить референдумы по каждому вопросу?

— Референдум на эту тему не успеешь провести в каждом государстве. Но если вместо того, что было согласовано и закреплено маастрихтскими и лиссабонскими договоренностями, сейчас в Европе создается нечто другое, думаю, будут раздаваться голоса с требованием таких референдумов. Потому что страны будут стоять перед выбором: отдавать свой финансовый суверенитет или нет. Люди захотят эти вещи порешать…

— Почему в Европе разразилась такая истерика из-за позиции Великобритании? Великобритания ведь не состоит в зоне евро, не эмитирует европейскую валюту? Почему ее позиция важна, когда речь идет о спасении евро?

— В ЕС были приняты такие правила игры: даже самые мельчайшие вопросы решаются консенсусом. Даже те решения, что касаются евро, должны приниматься консенсусом с участием для тех стран, которые не входят в валютный союз. Тот факт, что англичане выступили резко против изменений в договорах внутри Европы, против нового фундамента ЕС, отодвигает их от общего консенсуса.

Я такого не помню, чтобы когда-либо в истории Евросоюза кто-нибудь открыто заявлял: какую-либо страну надо выгнать из ЕС. Сейчас времена изменились: в последние дни полно комментариев европейских политиков, которые говорят, что если Англия не хочет, то, пожалуйста, есть дверь из ЕС. Мы живем в совсем другом мире, где вопрос о том, что ЕС может радикально меняться, является нормой.

— Но для судьбы евро важна согласованная политика государств, которые находятся в валютном союзе. А позиция Великобритании важна в политическом отношении: только потому, что рушится концепция единой Европы. Так?

— Нет, это не так. Тут надо решиться на общие правила игры. Ввели евро или не ввели — страны должны договориться об общей финансовой дисциплине. Потому что внутри ЕС есть общий экономический рынок. Все страны в ЕС должны быть причастны к общим экономическим решениям. Если они не поддерживают эти решения, то грош цена общей европейской экономической зоне и Евросоюзу, который должен играть по правилам.

— Сейчас Россия договаривается с ЕС о безвизовом режиме. Мы хотим ездить без виз в страны шенгенского соглашения. А президент Франции заявлял о намерении менять эти самые соглашения, чтобы защитить Европу от неконтролируемой волны беженцев. Но на саммите ЕС в минувшую пятницу вопрос реформы шенгена не был затронут. Как вы полагаете, каковы перспективы шенгенской зоны?

— Вопрос о шенгенской зоне интересен. Саркози хочет ее менять. Думаю, что сейчас об этом речи нет, потому что это пока не тема. Но естественно, если будет создаваться «внутренняя Европа» с общей финансовой политикой, то все другие договоры, которые были подписаны, в том числе и Шенгенское соглашение, тоже будут меняться. Европа будет развиваться «по разным скоростям». Полагаю, внутри шенгенской зоны тоже появится своя группа государств, в которую не попадут все страны, входящие туда сегодня.

• Европейские банки могут столкнуться с новым, гораздо более серьезным, чем прежде, оттоком капитала и кризисом ликвидности
• Госдолг Греции в первом квартале 2012 года сократился почти на четверть
• Богатые французы пакуют чемоданы и готовятся бежать за границу от налога на богатство