Первая производная атеизма84

• Владимир Громковский

Владимир Громковский

Фото: Эксперт

Великий венчурный капиталист и влиятельный политический деятель США Уильям Генри Дрейпер III заметил, что биосфера Земли уже необратимо подорвана усилиями человечества. Дрейпер – личный друг Буша-старшего. Руководил Экспортно-импортным банком США при Рейгане, с 1987 по 1993 год был руководителем Программы развития ООН (второе лицо в ООН – заместитель Генерального секретаря). В его полной осведомленности во всех важных мировых делах, включая и отмеченное прискорбное обстоятельство, сомнений быть не может.

Cлова не вырвались случайно: они написаны Дрейпером в книге, итожащей его жизнь в предпринимательстве и политике (вышла в ноябре в русском переводе, ваш покорный слуга ее перевел и выступил научным редактором издания). Книга замечательная, как и сам Дрейпер (он как инвестор стоял за Скайпом, например). Но речь веду о другом: повторяю, о необратимом разрушении биосферы человеком. О том, что наши внуки, правнуки или праправнуки (смотря по возрасту читателя) вымрут от изменений в окружающей среде, как динозавры. Вместе с огромной частью животного и растительного мира, знакомого нам ныне. Кто-то, возможно, и не «вымрет» в буквальном смысле слова. Но «счастливчиков» вряд ли можно будет отнести к разряду Homo Sapiens. (Не насмешка ли – именовать разумными существа, подорвавшие основы собственной жизни? Куда вернее Homo Inconsideratus*).

И хотя труды Римского клуба, предупреждавшие (не поздно ли?) об опасностях подобного рода, были написаны в середине 1960-х, да и в целом хор алармистов никогда не смолкал, человечество за полвека не собралось с силами, чтобы положить предел жажде приобретательства. Жалкие потуги вроде «Киотского протокола» только проявляют неспособность государств умерить собственный потребительский эгоизм. И тому есть вполне определенные причины, тесно связанные между собой. Это атеизм, капитализм, «свободный рынок» и «современная демократия».

Капитализм как идеология воспевает преумножение богатства («протестантская этика»). Рынок предоставляет промышленности и прочим предприятиям возможность продавать, безотносительно к существованию личных связей между людьми. Демократия политически охраняет то и другое. А атеизм, начало которому в религиозном облачении положила Реформация (ссылаюсь, несколько перефразируя, на мнение Виктора Николаевича Тростникова), «освящает» жажду богатства и одобряет бессмысленный потребительский образ жизни.

Ограниченность средств вынуждает делать выбор между способами их употребления. В частной жизни противоречия между соперничающими потребностями не выходят за пределы семей. В государственной – правительство решает за других. Порой – за крупные общественные группы. Защитники демократического образа правления утверждают, что он позволяет учесть и уравновесить интересы всех. На самом деле «демократия» позволяет иногда выпустить пар из скученных в городах толп и создает иногда видимость причастности к госуправлению. Что же до оптимального распределения ограниченных ресурсов – это задача математическая, и выборы законодательных собраний и президентов ее решению нимало не способствуют.

Самое ужасное, что большинство людей почти всегда строго предпочитают краткосрочные цели и интересы долгосрочным (и чем менее образованы и рассудительны – тем сильнее). Поскольку последние лет сто в наиболее экономически сильных странах действует всеобщее избирательное право, политика правительств под влиянием богатеев, заинтересованных в росте продаж, и охлоса, заинтересованного в увеличении покупок, и привела к столь печальному итогу. Силы, способной ограничить индустриализацию, урбанизацию, разрушительное поведение в отношении природной среды, в демократических системах не существует. Всего же хуже вырождение великих прежде народов: отказ рожать детей, возводимый уже и в некий поведенческий устав. Вырождению способствует пенсионная система, разрывающая связь между наличием детей и куском хлеба в старости. Разумеется, разрывающая только по видимости, в глазах слабого разумом и не наделенного ответственностью коллективного идиота (всегда атеиста). Однако в основе лежит отрицание Бога вместе с заповедью «Не убий» (аборты).

Поправлять положение возможно, только ставя людей в условия, когда они будут вынуждены рожать много детей, то есть запретить саму идею социального государства. Сделать это в рамках выборной системы со всеобщим избирательным правом вряд ли возможно: добровольно за ограничения в потреблении и удовольствиях атеистический охлос не проголосует. Точно так же, не сломав машинку капитализма с его биржами  «ценных» бумаг, невозможно приостановить и разрушение природы.  Возможно, удалось бы выманить людей из городов участками под строительство частных  домов – но заинтересовать пахать землю и разводить скот? Только угроза голодной смерти способна на это (хотя вообразить с подойником в руках «гламурных» дамочек из ТВ/ЖЖ, гораздых бегать на демонстрации, затрудняюсь даже при таком условии).

Перед миром и нашей страной стоят в высшей степени нетривиальные задачи. Совершенствование демократии, уже заведшей западный мир в нынешнее положение, о котором толковал президент Медведев, занимает прочное второе место на конкурсе глупейших предложений по их решению (почему-то противопоставил хаосу демократию, а не порядок, то есть средство, а не цель: рассуждая так, стоит, вслед за батькой Махно, призывать к анархии, которая его, порядка, мать). Да и нарушения на выборах – не главная трудность: как уже случалось писать, народ взыскует справедливости, а кривые выборы – не более чем удачный повод. (Отчего смехотворно народный порыв пытаться гасить разрешением регистрации карликовых партий и прочей политической дребеденью.) Главная трудность – в утрате способности к долгосрочному целеполаганию. Царящей, понятно, в слабых мозгах – но корень ее, утраты, в безбожных сердцах. Которых отсутствие государственной ответственности  за судьбы правнуков – самая первая производная.

…………………………………………

*Inconsideratus – безрассудный