Отнять и обнулить5

Нефтегазовый сектор экономики России, конечно, может оплатить нам праздник жизни, но, судя по всему, жизнь эта будет короткой

Константин Симонов

Константин Симонов

Фото пресс-службы

В контексте предвыборных боев мы опять возвращаемся к налоговой тематике: вышла статья Владимира Путина, где описана экономическая политика кандидата в президенты, его взгляды и, в частности, планируемые налоговые меры. В статье сказано, что нам необходим налоговый маневр, мы не будем повышать налоги на несырьевой бизнес, зато будем повышать сырьевую ренту там, где такие возможности еще существуют.

Это важный момент. По сути, Владимир Путин пишет то, что было написано еще перед его первым президентским сроком, когда в 1999 году Центр стратегических разработок Германа Грефа, ныне главы Сбербанка, готовил экономическую программу – «Среднесрочную программу экономического развития России». Про нее написаны кучи текстов, ее соавторы отчитались, что сделано, что не сделано, но одним из ключевых моментов этой программы была как раз идея налогового маневра. Мысль простая: повышаем налоги на нефтегазовый комплекс и за счет этого снижаем налоги на обрабатывающую промышленность. То есть деньги перетекают в обрабатывающую промышленность, и мы живем счастливой диверсификационной жизнью. Идея эта крайне спорная.

Инвестиционные решения зачастую принимаются не под влиянием налогового режима, а под влиянием других факторов, которые исправлять пока правительство не спешит. Не буду напоминать про судебную систему, про другие институты – пока здесь ничего не делается. Зато в нефтегазовой промышленности складывается ситуация, когда нам критически не хватает инвестиций в новые проекты, а налоговый режим не позволяет сегодня реализовывать масштабные проекты на востоке страны, на шельфе. Идти в новые регионы добычи, где нет инфраструктуры, с таким налоговым режимом очень и очень накладно. Скажем, компания «ЛУКойл» прямо об этом говорит, считая невозможным инвестиции в новые территории, и открыто показывает, что она предпочитает инвестировать, к примеру, в Ирак, это для нее более интересно, чем инвестиции, скажем, в Восточную Сибирь. Возникает вопрос: так какой налоговый режим сегодня должен быть для нефтегазового бизнеса? Если мы по-прежнему настаиваем, что весь праздник жизни должен оплачивать нефтегазовый комплекс, тогда нужно продолжать, конечно, как и предлагает премьер-министр, его додавливать. Но, с другой стороны, никакого роста мы не получим. Приведет ли это автоматически к созданию эффективного обрабатывающего комплекса? На мой взгляд, никакой прямой зависимости здесь нет. Уничтожая нефтегазовую промышленность, мы не создаем обрабатывающую. Если мы создаем нетерпимые условия для инвестиций в нефтегаз, это не означает, что эти деньги автоматически придут в какую-нибудь российскую Силиконовую долину. Если вы изъяли что-то из нефтегазового комплекса, это не означает, что эти деньги будут вложены в другие сегменты. Нет такой связи, это не сообщающиеся сосуды.

Поэтому я думаю, что налоговая политика должна быть гораздо более мудрой и нефтегазовый комплекс не способен оплачивать все социальные проекты государства, резкий рост расходов на оборону и т.д. Просто взять и все переложить на нефтегаз, да еще заставить его платить за диверсификацию – эта мысль неверная. Понятно, что налоговые отчисления должны расти по мере роста стоимости нефти, да они и так растут. Мы видим статистику последних лет – они растут, и в 2012 году вырастут и от налогов, например, ДПНИ на газ, особенно для «Газпрома». То есть это все происходит, но актуален вопрос пределов, вопрос разумности этой политики. Поэтому мне кажется, что простая идея «Нам надо диверсифицироваться, поэтому повысим-ка мы налоги на нефтегаз, и денежки потекут в производство компьютеров и в хайтек» далеко не так однозначна, как кажется. И налоговая реформа, на мой взгляд, могла бы пойти по иному сценарию.

Статьи на тему: «Комментарии»