Москва, 30.07.2016


Силовики про бизнес

«Эксперт-ТВ» 13 mar 2012

В чём причина ужесточения законодательства в сфере защиты активов? Каковы перспективы создания в России финансовой полиции?

- Здравствуйте, господа. Все последние недели понемножку приходят новости, выстраивающиеся в одну линию некоторого нового ужесточения уголовных отношений к бизнесу. Существует, разрабатывается в рамках Следственного комитета Российской Федерации законопроект о переводе из гражданско-правовой сферы в уголовную вывода активов; глава Следственного комитета Александр Иванович Бастрыкин выступил с инициативой на базе Росфинмониторинга образовать финансовую полицию, которая будет обладать всеми способностями возбуждать и расследовать уголовные дела в налоговой сфере. В общем, то колесо, которое несколько лет назад вроде бы поворачивалось в сторону гуманизации отношения уголовной сферы к бизнесу, начинает поворачиваться в обратную сторону. Сегодня у нас в студии разработчик упомянутого мной законопроекта (он еще никуда не подан, он только в стадии обсуждения), старший инспектор Следственного комитета Российской Федерации Георгий Смирнов. Здравствуйте, Георгий Константинович.

- Добрый день.

- Мы говорим с вами о законопроекте, который должен ужесточить ответственность глав компаний за увод активов из компании без должной процедуры, а также ответственность оценщиков. Расскажите, пожалуйста, в нескольких словах, что это за законопроект.

- Во-первых, хотелось бы отметить, что, действительно, одних лишь мер гражданско-правового воздействия недостаточно. Существует административная ответственность, но ее эффективность также остается крайне низкой. В настоящее время в практике корпоративных конфликтов распространены различного рода схемы вывода активов из компаний, при этом грубо нарушаются обязательные, предусмотренные законом правила и процедуры одобрения крупных сделок, сделок, в совершении которых имеется заинтересованность. И активы выводятся по заниженной стоимости либо ставятся на баланс компании какие-то активы, которые фактически не имеют реальной рыночной стоимости, а так они ставятся…

- То есть вздувается валюта баланса, чтобы реальный актив стал маленьким?

- Да. Да. И таким образом выводятся денежные средства.

- Георгий Константинович, это дело-то давно известное, такие трюки делают… вот сколько существуют акционерные общества. И в законе «Об акционерных обществах», который у нас тоже действует уже скоро 20 лет, ну, меняется постепенно, там же есть, содержится ответственность управляющих лиц компании за такого рода трюки. Почему это не работает?

- Действительно, предусмотрен так называемый косвенный иск акционеров тех же самых компаний…

- Есть субсидиарная ответственность директоров, есть субсидиарная ответственность гендиректора.

- Есть различные формы ответственности членов органов управления, в том числе единолично исполнительного органа, но, как показывает практика, эффективность подобного рода схем остается крайне низкой защиты.

- Почему?

- Ну, во-первых, потому что прежде чем вывести актив, как правило, органы управления заручаются отчетом об оценке, куда недобросовестные оценщики вносят заведомо недостоверные сведения. То есть выгодные сведения за соответствующее вознаграждение вносятся в отчет об оценке от рыночной стоимости актива. Как известно, отчет об оценке имеет статус так называемой достоверности. То есть получается, что фактически сделка рыночная, исходя из этого заключения, и оспорить… пока судом не признано иное.

- Как, секундочку, если я правильно понимаю то, что вы сейчас рассказывали, действительно, совершенно явное безобразие, но оно вполне вписывается в существующие статьи Уголовного кодекса – 159, 165. Почему нет-то?

- Не совсем вписываются. Объясню почему. Если взять 159-ю…

- Мошенничество.

- мошенничество, мошенничество – одна из форм хищения. Одним из обязательных признаков хищения является безвозмездность, так называемая безвозмездность изъятия имущества в свою пользу либо в пользу иных лиц. Да, суды иногда толкуют признак безвозмездности более широко, говоря о том, что безвозмездность – это не только отсутствие какой-либо компенсации за незаконно изъятое имущество…

- Отсутствие адекватной компенсации, конечно.

- Но и несоразмерность такой компенсации.

- Да. Ну, когда людям продают за серьезные деньги фанерный домик на пустыре, это мошенничество, это вполне подсудно.

- Как правило, активы выводятся не бесплатно…

- Да.

- … не полностью, но по заниженной стоимости – где-то за 40… от 40 до 60% ниже их рыночной стоимости.

- Ну.

- Но не подпадает это под признак безвозмездности.

- То есть это мошенничеством не является. Так, может быть, лучше было бы правильно переписать 159-ю, чем вводить новую?

- Нет, 159-я – это статья, это по сути сформировавшаяся, существующая на протяжении более 200 лет статья.

- 159 прим. 159.2.

- Вот мы и предлагаем 201.2, в которой как раз и предусмотрено специально это деяние.

- Хорошо. Давайте все-таки специально вопрос об оценщиках. Вот вы вводите уголовную ответственность оценщиков за заведомо неправильную оценку. Ну, вообще, на самом деле тут слово заведомо показывает, что всерьез никого прищучить будет нельзя. Потому что, а как? Почему заведомо? Заведомо я твердо знал, что я вам вру, а я вам не вру – я так думал и сейчас думаю. А что вы мне можете сказать?

- Я бы не сказал, что заведомость очень сложно доказывается. Ну, во-первых, существует, например, такое оперативно-розыскное мероприятие, как контроль и запись телефонных переговоров, где можно все это отследить, разговор того же самого оценщика с лицом, которое его подкупало.

- Очень хорошо. Вы на самом деле, Георгий Константинович, предваряете мой главный вопрос. Вот я собирался послушать еще немножко дальше подробности, а потом задавать главный вопрос. Вот эти ваши две новые статьи УК, которые предлагаются в разработанном вами законопроекте, они для кого?

- По сути они предназначены для защиты прав миноритарных акционеров от контролирующего инвестора…

- Не для чего, не для чего, а для кого? Кто должен ими пользоваться?

- Следователи. Правоприменители, следователи, судьи.

- То есть, смотрите, вы в сущности сейчас сказали, что этот закон… что вы работаете на своих коллег. Потому что для того, чтобы сработала эта ваша новая статья про оценщика, нужно было послушать пацанов, что они там друг другу нашептывают. То есть до того, как бедняга миноритарный акционер получил удар по карману. То есть вы делаете для себя эти статьи, не для него, не для рынка – для правоохранителей. Разве нет?

- Нет. Мы делаем эти статьи, в первую очередь, для защиты прав, во-первых, миноритарных акционеров,

- Но вы же сказали…

- … а во-вторых, государства как собственника имущества унитарных предприятий. И, кстати говоря, Владимир Владимирович Путин, давая поручение Сечину, отчасти озвучил нашу идею о том, что необходимо, то есть это передовая мировая практика – введение уголовной ответственности за сокрытие факта аффилированности членов органов управления при заключении сделки с контрагентом, то есть отчасти мы и предлагаем ввести уголовную ответственность за нарушение правил одобрения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность. То есть сокрытие факта аффилированности. Но применительно не только к государственными корпорациям, но и к коммерческим организациям.

- Секундочку. Вообще с государственными корпорациями – отдельная песня. Если государство набрало себе столько имущества, пусть само научится им управлять. Это разумно. Если ему для этого надо посадить кого-то из своих чиновников, нехай сажает. Я говорю сейчас о том, что ваши нововведения будут значить для рынка. Они будут означать новый способ ограбления рынка. Вы же сами сказали, что, вот, для того чтобы определить, что оценщик был нечист на руку, надо было слушать его заказчика. Человек, который придет к вам жаловаться на неверную оценку, что вы ему скажете? Вы сделали это, для того чтобы можно было прийти в акционерное общество, которое что-то там сделало со своими активами, и сказать: ребята, мы вами недовольны – давайте договариваться. Не так?

- Не совсем так.

- Слушаю.

- Во-первых, в Уголовном кодексе существует отдельная специальная статья в особенной части, предусматривающая уголовную ответственность за злоупотребления полномочиями нотариусов, аудиторов.

- Да, есть такая.

- Есть такая.

- И туда разумно вписать… просто для симметрии разумно вписать оценщика, да.

- Ну, можно туда, вписать оценщиков, а можно создать для них отдельную норму…

- Можно. Можно.

- … потому что имеет, механизм совершения преступлений имеет определенную специфику. Зачастую в рейдерских захватах используются именно полномочия оценщика…

- Да, есть такой трюк.

- … используются шире даже, чем полномочия того же нотариуса и аудитора. Ну, аудитора редко используются, как правило, нотариуса. Тем самым мы перекрываем в том числе и определенные схемы рейдерских захватов.

- Георгий Константинович, позвольте с вами не согласится. Просто я представляю здесь не себя (слава тебе, Господи, мне в такие истории вляпываться пока не доводилось), но я с людьми разговариваю, люди рассказывают, что бывает. Значит, люди скажут, что сама по себе затея, что оценщики злоупотребляют своими правами, безусловно, правильная затея – злоупотребляют, и хорошо бы их за это прищучить, но очень трудно. Потому что, вот, допустим, какая-то отрасль, какая-то сфера бизнеса сегодня модная (есть такие модные сферы, не будем называть, чтобы никого не огорчать), и поэтому некоторые оценщики, которые следят за модой, оценивают компании в 20 раз, в 30 раз больше годового оборота, но они модные. Другой оценщик, консервативного взгляда, скажет: вы о чем? Вот эти вот миллионы вы на что насчитали – там два хромых стула? Оба будет правы. Значит, с оценщиками гораздо сложнее, чем с нотариусами. Потому уголовная ответственность должна быть очень аккуратной. Но мы сейчас все равно не об этом – мы о том, что вы будете делать, когда человек придет жаловаться. Вот, пришел я к вам, миноритарный акционер, жалуюсь, что вы будете делать?

- Отвечая на ваши замечания, во-первых, я хотел бы сказать, что существуют некие стандарты оценки, которых оценщики должны придерживаться. Это, во-первых.

- Их довольно много. Они разные.

- Во-вторых, мы вводим не просто, так называемое, объективное вменение – заведомо за неправильную оценку, мы вводим еще признак заведомости и плюс такой признак, как личная заинтересованность. То есть здесь должен оценщик действовать, во-первых, недобросовестно, во-вторых, быть лично заинтересован во внесении недостоверных сведений и, в-третьих, нарушая стандарты оценки, вносить сведения, не соответствующие действительности….

- Понял.

- … рыночной стоимости. И, кстати говоря, здесь существует много различных процедур, где производство такой оценки обязательно. То же самое принудительный выкуп акций, там тоже существует процедура оценки и, как правило, здесь тоже привлекаются недобросовестные оценщики и страдают права миноритарных акционеров.

- Знаете, Георгий Константинович, у меня в больших приятелях ходил основатель, долгий президент одной из саморегулируемых организаций оценщиков, который любил говаривать (уж как поговорка из него это выскакивало): есть 14 способов оценки – все научные. Так что тут… Значит, я просто хотел бы понять. Вот я как человек, обиженный кем-то нехорошим в сотрудничестве с оценщиком, пришел к следователю, говорю, вот так меня обидели, и вы беретесь доказать, что оценщик имел материальную заинтересованность, да, вы это будете делать? Ну-ну.

- Или иную личную корыстную заинтересованность.

- Личную корыстную, ну, разумеется, потому что он делал оценку по договору – значит, ему за это заплатили.

- Корыстную или иную личную заинтересованность.

- Ну, ему заплатили за оценку, да.

- Заплатили. Ну, или оказали иные какие-то услуги имущественного характера.

- Понимаю вас. Нелегко вам это будет доказывать, даже если вы за это возьметесь. Георгий Константинович, насколько я понимаю, вы не первый законопроект разрабатываете, значит, какое-то время назад вы в этой области уже стали известны Родине. Расскажите, пожалуйста.

- Ну, я бы не сказал, что это я стал известен. Если вы имеете в виду так называемый четвертый президентский антирейдерский закон…

- Ну, президентский – значит, от имени президента он внесен, понятно.

- Президент его внес, сам законопроект разрабатывался в Следственном комитете Российской Федерации, был направлен президенту, президенту он понравился, президент одобрил его концепцию и внес в Государственную думу. Вот такой механизм принятия. Но этот закон впервые установил уголовную ответственность именно за различные схемы рейдерских захватов и за черную схему рейдерских захватов, при которых в органы, осуществляющие государственную регистрацию юридических лиц, предоставляются заведомо подложные правоустанавливающие документы, на основании которых вносятся изменения в данные о сведениях единоличного исполнительного органа, в дальнейшем незаконно, таким образом, присваивая полномочия единоличного исполнительного органа.   

- Ну, со всеми вытекающими последствиями, да.

- И второе. Самое интересное – это была введена ответственность за так называемое серое рейдерство. Это когда на рынке приобретается небольшой, относительно небольшой пакет акций либо долей участия в уставном капитале хозяйственного общества, и приобретается он не с целью использования прав, а именно с целью приобретения права участия в управлении компанией и злоупотребления этим правом. Здесь предусмотрено два способа. Во-первых, это ограничение прав других акционеров-участников на участие в управлении, на голосование, это либо путем…

- Ну, все тоже подлоги.

- … путем блокирования доступа. Ну, не совсем подлог. Блокировали доступ нелояльных акционеров или участников общества.

- Тогда самоуправство. Все чистый УК.

- Да, не смог реализовать, не подпадало это под самоуправство.

- Нет, я вам верю, верю, что какие-то детали, возможно, вылезали.

- И также членов совета директоров то же самое. И второй способ такой – это непосредственная фальсификация протокола общего собрания акционеров или совета директоров, внесение в него заведомо недостоверных сведений о количестве голосовавших, кворуме и так далее, то есть наиболее типичные схемы рейдерских захватов.

- Да, действительно типичные схемы.

- Тем самым как раз мы ввели ответственность уголовную на стадии, когда осуществлялся захват управления в компании, то есть незаконно устанавливался незаконный управленческий контроль над компанией, и тем самым мы предупреждали имущественные последствия…

- Ну, насчет предупреждали вы не хвастайтесь, вы создавали возможность время от времени предупредить. Хорошо. Значит, я тоже считаю, что и тот закон был сделан для следователей, а не для рынка. Докажите мне обратное. Закон уже принят, есть некоторая статистика его применения. Расскажите, какова она.

- Я, кстати, вот, специально взял свежую статистику.

- А, свежую! У меня есть из вашей же статьи, сейчас скажу, за какое время… На 1 мая прошлого года. У вас более свежая, да?

- Там какие цифры звучат?

- Ну вот, поступило 124 сообщения о преступлениях, рассматриваемой категории.

- Ну, это сообщения 124, а сейчас уже 174 в целом факта…

- Хорошо.

- … уже эпизода преступной деятельности.

- Хорошо. Так. Дальше.

- 174 преступления по новым антирейдерским статьям. Переводя на язык обычного человека, это по сути предупреждено на начальных этапах рейдерского…

- Подождите, подождите, вот на 1 мая у вас было 124 заявления о преступлении, по ним было возбУждено, как в ваших кругах говорят, 77 уголовных дел, из них в суд было направлено 11.

- Да.

- Значит, по половине заявлений о преступлении вы возбуждались, одно седьмое из каждых ваших возбуждений кончалось уголовным делом в суде. Как вы объясняете такую экспоненциальную линию падения?

- Не совсем правильно как бы…

- Это ваши цифры.

- Нет, у нас немного в другом контексте приведено.

- Вот ваш абзац, из него цифры.

- Я понимаю, но немного в другом контексте.

- Слушаю вас, пожалуйста.

- Вот я могу сказать свежие цифры…

- Да какая разница – они будут немножко другие, такое же падение?

- По статье 171 сейчас вот 128 преступлений, 185.5 – 46.

- Бог с ним.

- В суд направлено сейчас вот уже 27 уголовных дел…

- Хорошо.

- … по статье 170 прим. И 185.5 16 уголовных дел, вынесено 5 обвинительных приговоров.

- То есть уже 40 из 180. Одна четвертая. Нет, это уже лучше, но все-таки это одна четвертая.

- Нет, я бы сказал, что статистика эта очень хорошая, с учетом специфики преступления, с учетом сложности расследования…

- Георгий Константинович, я вас понимаю. Действительно, преступления сложные, делают их обычно не идиоты, это не бомжи пьяные делают, делают вполне подготовленные люди, обычно высокопрофессиональные. Это все правда. А теперь послушайте, как люди с рынка воспринимают такие цифры. Они воспринимают это так, что вот значит, есть некоторое количество заявлений, которые мы хотим – мы принимаем и доводим до уголовного дела, которые не хотим – мы не принимаем и не доводим. Почему рейдерство так шиковало в течение десяти лет в России? Именно поэтому. Меня ограбили, я прихожу к следователю, он думает процессуальный срок, выносит отказ в возбуждении уголовного дела. Я бегу либо к прокурору, либо в суд. В том и в другом случае в процессуальный срок прокурор отменяет отказ в возбуждении уголовного дела. Через процессуальный срок следователь под копирку пишет новый отказ, потом прокурор пишет новый отказ в отказе – и все.

- Я с вами согласен, такая проблема существует, но мы…

- Это не проблема, это, я извиняюсь, как по вашему выражению, практика.

- … в центральном аппарате делаем все, для того чтобы преодолеть ее.

- А чего тут делать-то? Нужно внести одну поправку в УПК, одну поправку в УПК.

- Обращаться надо не в прокуратуру, не в суд, а писать непосредственно в центральный аппарат Следственного комитета. Мы будем принимать активные меры…

- И чего будет?

- … мы сейчас держим на контроле…

- Вы слышите, господа, никуда не ходите: к прокурорам не ходите, в суд не ходите. В центральный аппарат СК, вам говорят умные люди.

- Обращайтесь, да. Мы держим на контроле каждое сообщение, рассмотрение каждого сообщения…

- Но это же невозможно. Какой у вас должен быть центральный аппарат? 400 тысяч человек?

- Ну почему? Я вам скажу по секрету, вот, недавно ко мне обратился один гражданин, у которого, действительно, на земле, он подал сообщение о фактах, подпадающих под новые наши статьи, и написал, что фактически вынесли постановление об отказе. Мы запросили эти материалы, рассмотрели, и в рамках оказания методической и практической помощи уголовное дело было возбуждено, уже проведены обыски.

- Я вас поздравляю. Но это один случай из вашей же статистики.

- Но это я привел последний случай.

- И потом, вы меня извините, Бога ради, я вот начал наш сегодняшний разговор, вообще обращаясь не к вам, а к телезрителям, тем, что ваше ведомство в целом опять же хочет в обвинительную сторону двинуться. Потому что это предложение Александра Ивановича Бастрыкина о восстановлении налоговой полиции, только теперь она будет называться финансовой полицией, на мой взгляд, не лезет ни в какие ворота. Налоговую полицию в 2003 году закрыли потому, что даже на общем фоне она была феноменальна по коррумпированности. Феноменальна! Мы хотим еще одну?! Зачем?

- Для того чтобы понять, зачем, нужно вникнуть в суть проблемы. Проблема заключается в том, что недавно органы внутренних дел, которые осуществляли выявление раскрытия преступлений путем проведения оперативно-розыскной деятельности в сфере налогообложения, фактически были отстранены от этого.

- Да, и весь бизнес России, а также мировой, который сюда заходил иногда, хлопал в ладошки, потому что то, что вы называете оперативно-розыскной деятельностью, использовалось, прежде всего, для того чтобы гнобить уважаемых бизнесменов.

- Может быть, отчасти вы и правы, потому что МВД, но…

- Оно должно заниматься другими делами.

- … связано определенными ведомственными задачами.

- Георгий Константинович, простите, Бога ради, можно я вопрос задам совершенно дилетантский, а вы как специалист на него быстро ответите – последние минуты у нас остаются. А правда, что никаких налоговых преступлений не бывает? Вот убийство – есть труп, вот грабеж – есть украденное, ограбленное, налоговые преступления – это что? Недоплаченный налог?

- Это умышленное создание недоимки…

- Совершенно верно.

- … перед бюджетом.

- А оно станет созданием недоимки тогда, когда суд скажет, что заплачены налоги неправильно. А может, они правильно заплачены? Может, прав налогоплательщик, а не инспектор?

- Если речь идет о налоговом правонарушении, действительно, пусть арбитражный суд говорит об этом. Но если речь идет о преступлении как наиболее социально опасном…

- Так, а где преступление? Где преступление? Я считаю, что должен был заплатить 3 рубля, а казна считает, что я должен был заплатить 5. Мы пошли в суд…

- Здесь не будет преступления, потому что здесь не умысел, здесь ошибка…

- А где будет преступление?

- А преступление будет там, где вы умышленно…

- Так я умышленно.

- … исказили данные, вносимые в налоговую декларацию.

- А! Исказил данные, то есть это не мошенничество. Я понял вас. И вот ради этого мы должны опять напустить весь аппарат полиции на…

- Нет, не ради этого.

- А ради чего?

- Во-первых, финансовая полиция будет в корне отличаться от существовавшей налоговой полиции. Во-первых, ее полномочия будут шире, она будет выявлять…

- Еще шире?! Божья Матерь!

- Не полномочия – подведомственность дел будет шире. Она будет выявлять все преступления в сфере государственных финансов, в том числе как формирование доходной части бюджета за счет фискальных платежей (таможенных, налоговых), так и в сфере расходования бюджетных средств. Сейчас же много проблем и в этой части: ЖКХ, вывод активов тех же самых…

- Георгий Константинович, этим занимаются все, начиная от Счетной палаты, кончая участковым полицейским. И всего этого мало. И надо восстановить бывшую структуру, которая…

- Нет, надо различать функцию финансового контроля, которой наделены тот же налоговый орган, та же Счетная палата, функцию финансовой разведки, которую осуществляет сейчас Росфинмониторинг, и функцию выявления преступлений путем проведения оперативно-розыскной деятельности, которую сейчас в сфере налогообложения не осуществляет никто.

- И слава Богу. Это единственная была возможность остановить поток шантажа со стороны людей в погонах.

- А как же выявлять налоговые преступления?

- В налоговых инспекциях, в налоговых ведомствах.

- Налоговая инспекция не наделена полномочиями по проведению оперативно-розыскной деятельности.

- А не надо, не надо заглядывать человеку под кожу, надо смотреть, что происходит. Происходит неправильно – поправьте.

- Вот суть назначения задачи налоговой инспекции состоит в чем? В проверке…

- В проверке правильности.

- … правильности исчисления налоговых платежей, они не могут выявлять различного рода фальсификации отчетности, не могут.

- Когда они поймут, что у них что-то не так, они обратятся в соответствующие органы, что и происходит.

- А соответствующий орган не наделен полномочиями по проведению оперативно-розыскной деятельности.

- Кто не наделен? МВД не наделено?

- МВД в настоящее время, по сути они отстранены…

- Им запрещено возбуждать такие дела, им не запрещено в них участвовать.

- Ну, если им запрещено возбуждать уголовные дела, то соответственно статистика за ними выставляться не будет и…

- Ах, вот в чем дело!

- …они не заинтересованы в оперативном сопровождении…

- Значит, господа, создается новое ведомство, точно такое, какое 9 лет назад разогнали за коррумпированность, потому что некому ставить палочки за возбуждение налоговых дел.

- Нет. Вы…

- Очень сильное соображение.

-  сейчас….

- Я не все сказал.

- Вы сейчас…

- Извините, всего доброго.



Журнал «Эксперт» подписка

Оформите подписку на закрытые материалы журнала «Эксперт» и читайте их в полном объеме на сайте





    Реклама
    Читать все комментарии


    Реклама



    Эксперт Онлайн, последние новости и аналитика

    Магическое радио «Аэростат»

    Количество выпусков программы Бориса Гребенщикова «Аэростат» перевалило за полтысячи. С момента первого выхода программы в радиоэфир прошло больше одиннадцати лет


    Семен Лиходеев/ТАСС

    Курсы валют

    Рубль устремился за нефтью

    Курс рубля к доллару и евро продолжает падать девятый день подряд, основной причиной ослабления остается нефть, опустившаяся ниже 43 долларов за баррель сорта Brent

    Ботинки на износе

    «Обувь России» расширяет производственные мощности и спектр услуг в собственной розничной сети. Задача компании — сохранить клиентов в кризис и быть во всеоружии, когда спрос на обувь вновь начнет расти

    AP/TASS

    Экономика Франции остановилась

    Экономика Франции, вторая экономика Евросоюза после выхода Великобритании, в апреле-июне топталась на месте. ВВП страны прибавил в первые три месяца года 0,7%, но во втором квартале темпы развития снизились до 0, утверждает статистическое бюро Пятой республики Insee. Это неожиданный результат, потому что экономисты ждали слабого роста на уровне 0,3%.

    ФОТО:архив «эксперт с-з»

    Недвижимость

    Мечта о тесном метре

    Для большинства наших сограждан жилье, даже существенно менее просторное и комфортное в сравнении с зарубежными аналогами, продолжает оставаться недоступным. Для счастливчиков, которые могут позволить себе быть исключением, застройщики готовы сделать предложение на любой вкус и кошелек