Дагестанская весна, «культурная революция» или кавказская Сицилия?

Москва, 12.04.2013

Фото: ИТАР - ТАСС

Назначение временным главой Дагестана Рамазана Абдулатипова после внезапной отставки его предшественника Магомедсалама Магомедова немедленно вызвало к жизни небывалый ранее всплеск активности в республике самых разных сил – от общественности, требующей отставки наиболее одиозных местных политиков, до силовиков и бандподполья. Непосредственным поводом для оживления политических процессов в Дагестане стали хлесткие и афористичные высказывания врио президента; их цитируют и в чиновничьих кабинетах, и в разговорах обычных людей, которые истосковались по переменам. В считанные дни Дагестан забурлил.

По многим признакам оживление общественной активности в республике можно образно назвать «дагестанской весной» – по аналогии с знаменитой Пражской весной 1968 года или менее известной, но более продолжительной Хорватской весной примерно в то же время. Впрочем, не следует забывать, что эти долгожданные периоды оттепели и в Чехословакии, и в Югославии быстро сменялись политической реакцией. К тому же в некоторых своих деталях «дагестанская весна» слишком напоминает другой, причем куда более мрачный исторический эпизод рубежа 1960-1970-х (тогда в мировой экономике, как и сегодня, раскручивался маховик мирового кризиса) – знаменитую Культурную революцию в Китае. Стимулируемая сверху волна массовой протестной активности, направленной против ряда засидевшихся на своих местах руководителей, может еще больше дестабилизировать обстановку в неспокойной республике.

Правительственные рокировки

Сигналом к действию, запустившим в Дагестане волну протестной активности, стала одна фраза Абдулатипова из первого же его выступления в новой должности: «Чтобы начать решать накопившиеся проблемы, менять жизнь к лучшему, надо как можно быстрее обновлять во власти кадры». В одной из последующих речей врио уточнил: «Нельзя работать на одной и той же должности 10–20 лет». Однако в то же время глава Дагестана отдает отчет, что «скамейка запасных» слишком коротка. «Почему я не могу найти молодых, энергичных, современных, креативных менеджеров в возрасте 30-35 лет, которых я могу поставить в министры? Их в республике почти нет», – констатировал Абдулатипов в интервью каналу НТВ. В результате новый состав кабинета министров Дагестана оказался в значительной степени состоящим из хорошо известных в республике людей.

В целом из 25 членов нового состава правительства Дагестана пятеро сохранили свои должности, а 12 человек работали в республиканской власти и раньше, в том числе пять человек – на министерских и вице-премьерских постах. Новым главой правительства стал Мухтар Меджидов, и вот он-то в дагестанской власти – человек сравнительно новый. С 2010 года он занимал пост вице-премьера, а до этого состоялся как крупный по местным меркам бизнесмен, основатель финансово-промышленной группы «Кредо». Наиболее значимые активы группы – радиозавод им. Плешакова и завод ДагЗЭТО, расположенные в городе Избербаше, – были основаны еще в советский период в рамках создания в Дагестане кластера высокотехнологичных производств. Важнейшим проектом, который сегодня реализует группа, является создание в Махачкале республиканского ИТ-парка «Идея-серия» на базе оборудования компании Agilent Technology, дочерней структуры концерна Hewlett & Packard (в 2011 году объем инвестиций в этот проект оценивался в 5 млрд рублей). Похоже, теперь это будет один из «фасадных» проектов Дагестана – почти сразу после назначения Меджидова главой правительства Дагестана ИТ-парк показали на каннской выставке MIPIM.

Из тех, кто сохранил свои посты в кабинете министров, назовем прежде всего министра финансов Абдусамада Гамидова, занимающего этот пост еще с 1996 года. Семья Гамидовых является одной из самых влиятельных в даргинской части дагестанской элиты. Гамид Гамидов, покойный брат министра финансов, погибший в результате теракта в 1996 году, был основателем банка «Эльбин», одного из крупнейших в республике; их сестра Баканай Гамидова сегодня является одним из ключевых акционеров банка. Инвестиционную политику Дагестана теперь будет курировать вновь созданное министерство торговли и внешнеэкономических связей, которое возглавил Юсуп Умавов, ранее занимавший должности министра строительства и ЖКХ, а затем советника президента республики. А стратегическое для провозглашенного Рамазаном Абдулатиповым курса на новую индустриализацию Дагестана министерство промышленности возглавил бывший вице-премьер Ризван Газимагомедов.

Из новых людей в правительстве следует отметить прежде всего двух членов кабинета, отвечающих за транспортный блок, – министра транспорта Ширухана Гаджимурадова, ранее работавшего в федеральном Минтрансе, и вице-премьера Абусупьяна Хархарова, бывшего директора Махачкалинского морского торгового порта. Уход Хархарова с этой должности в 2010 году связывали с победой в борьбе за контроль над портом Сулеймана Керимова, после чего руководителем порта стал Ахмед Гаджиев – брат близкого к Керимову депутата Госдумы Магомеда Гаджиева. А возвращение Абусупьяна Хархарова наблюдатели однозначно связали с усилением позиций в Дагестане группы «Сумма» Зиявудина Магомедова, которая уже подписала с новым правительством республики «меморандум о взаимопонимании», предполагающий возможность реализации в регионе крупных инвестпроектов. Еще один близкий к Хархарову представитель российской элиты – бывший глава Калмыкии Кирсан Илюмжинов, в последние пару лет вновь заявивший о себе как бизнесмен, причем уже транснационального уровня.

А вот дагестанские позиции Сулеймана Керимова, который считался фигурой наиболее приближенной к Магомедсаламу Магомедову, на глазах слабеют, и здесь можно вспомнить еще одно высказывание Абдулатипова: «Для нас важнее наличие тысячи средних и малых предпринимателей, чем два-три крупных олигарха». В конце прошлого года Керимов делегировал в правительство Дагестана в ранге первого вице-премьера гендиректора своей компании «Нафта-Москва» Олега Липатова, но в новом составе кабинета ему было предложено только кресло обычного вице-премьера. Липатов полетел в Москву консультироваться с патроном и обратно в Дагестан уже не вернулся, отправив заявление об увольнении факсом. После этого стала меркнуть и жемчужина керимовских активов – махачкалинский футбольный клуб «Анжи», который с начала года не выиграл ни одного официального матча в чемпионате России и Лиге Европы, хотя еще в конце прошлого года рассматривался как один из возможных победителей обоих турниров.

Муниципальные баталии

Если в правительстве Дагестана кадровой революции не случилось, то на муниципальном уровне в республике с первых же дней после назначения Рамазана Абдулатипова развернулась нешуточная борьба за власть. Наиболее показательно события разворачивались в Кизилюртовском районе, где за несколько дней до отставки Магомедова исполнять обязанности главы был назначен Гаджи Махачев – один из старейших дагестанских политиков. В бурной карьере Махачева было немало крутых поворотов. В советское время он дважды отбывал тюремное заключение, в период «национального возрождения» 1980-1990-х возглавлял Аварский народный фронт имени имама Шамиля, а затем фактически стал контролировать дагестанскую нефтянку на посту главы местного отделения «Роснефти». Звездный час Махачева настал в 1999 году, когда вместе с мэром Махачкалы Саидом Амировым он организовал дагестанское ополчение против вторгшихся в Ботлихский район Дагестана из Чечни отрядов Шамиля Басаева и Хаттаба – этому эпизоду позже посвятит свою поэму великий дагестанский поэт Расул Гамзатов.

Сражение за Ботлих открыло Гаджи Махачеву дверь в федеральную политику – уже в конце 1999 года он избрался по списку «Единства» в Госдуму, провел там два срока и в 2007 году возглавил представительство Дагестана в Москве. В числе множества регалий и титулов Махачева есть и звание доктора юридических наук и профессора юрфака Дагестанского госуниверситета. Решение вернуть этого «тяжеловеса» в республику в роли муниципального главы было явно продиктовано стремлением Магомедсалама Магомедова контролировать ситуацию в одном из самых густонаселенных и экономически развитых районов Дагестана. Экс-президент Дагестана был сторонником прямых выборов главы республики, а наличие сильной руки в Кизилюртовском районе могло внести значительную лепту в исход голосования.

Однако появление Махачева в Кизилюрте немедленно вызвало недовольство многих жителей – общественные активисты тут же высказали опасение, что появление влиятельного политика приведет к значительному усилению в районе его многочисленного клана. 2 марта в Кизилюрте состоялся митинг, в котором приняли участие до 500 человек с лозунгами типа «Феодалов долой! Власть народу!». А в резолюции митингующих на имя Рамазана Абдулатипова говорилось, что «Махачев увольняет с работы специалистов и назначает на их места выходцев из других регионов Дагестана». И уже 19 марта стало известно, что Гаджи Махачев сложил полномочия. В эти же дни в добровольную отставку отправились еще два главы местного самоуправления – руководители высокогорных Цунтинского и Ахтынского районов, а в нескольких муниципальных образованиях прошли многочисленные митинги. «Досрочное прекращение полномочий руководителей районов показывает, что столь востребованные дагестанским обществом и наконец начатые по инициативе главы Дагестана Р. Абдулатипова процессы обновления власти в республике набирают силу», – с удовлетворением отметило официальное РИА «Дагестан».

Но главное кадровое сражение у Рамазана Абдулатипова еще впереди – в следующем году истекает четвертый срок полномочий могущественного мэра Махачкалы Саида Амирова, который уже много лет является постоянной величиной дагестанской политики. Он бессменно возглавляет город с 1998 года, и на сегодняшний день люди, близкие к Амирову, контролируют практически все сферы жизнеобеспечения дагестанской столицы. Кроме того, Амиров имеет значительную сеть сторонников в муниципальных районах Дагестана благодаря многочисленным связям, восходящим еще к советской эпохе (Амиров – выходец из системы дагестанской потребкооперации). За те долгие годы, что Амиров возглавляет Махачкалу, население города существенно выросло – в два раза за 20 постсоветских лет, по прошлогодней оценке самого мэра, и уже превысило 700 тыс. человек. Пополнение осуществлялось как за счет административного присоединения к Махачкале близлежащих территорий, так и благодаря постоянной миграции в город жителей горной части республики. При этом сохраняются связи новых горожан с родными местами и прежним образом жизни, что определяет облик современной Махачкалы – по определению покойного урбаниста Вячеслава Глазычева, «не города, а большой урбанизированной территории».

Тем не менее Амирову следует отдать должное – в ответ на эту стихийную урбанизацию он развернул в Махачкале масштабную программу реконструкции и строительства инженерной и социальной инфраструктуры, исходя из прогноза, что в недалекой перспективе столица Дагестана станет новым российским миллионником. Наиболее амбициозный проект Саида Амирова стоимостью порядка 5 млрд долларов – город-спутник Махачкалы «Лазурный берег» – уже несколько лет реализуется близкой к мэру компанией «Махачкалинское взморье» силами китайского подрядчика. Иными словами, жизнь Махачкалы настолько зависит от наличия фигуры Амирова, что попытка изменить статус-кво может обойтись слишком дорогой ценой.

Силовой бенефис

На этом неспокойном фоне в Дагестане заметно усилилась активность силовых структур. В прошлом ноябре в республике был существенно увеличен контингент сотрудников МВД, переброшенных из соседней Чечни, а в этом году, по неофициальным источникам, в Дагестан было переброшено более 100 тыс. военнослужащих с техникой. Проверки с участием федеральных правоохранителей идут во многих районах республики. Со стороны ситуация напоминает кампанию по борьбе с сицилийской мафией в 1980-х годах, когда итальянское правительство провело серию массовых арестов лидеров организованной преступности с применением полного арсенала специальных средств.

Самая громкая в этом году спецоперация в Дагестане произошла в конце марта в поселке Семендер на окраине Махачкалы, когда силовики штурмовали дом, где, по некоторым данным, укрылся дагестанский террорист номер один Ибрагим Гаджидадаев. По имеющейся информации, ему в очередной раз удалось скрыться, но среди убитых во время спецоперации был хозяин взятого штурмом здания – председатель собрания депутатов Унцукульского района, член «Единой России» Магомедхабиб Магомедалиев. Именно в Унцукульском районе находится родное селение Гаджидадаева Гимры, имеющее в Дагестане дурную славу «рассадника терроризма». Но эта репутация не случайна – экстремисты усилились в селе после того, как его жители лишились своих десятилетиями возделываемых садов при строительстве водохранилища Ирганайской ГЭС. «Эти сады были главным источником дохода, и немалого, жителей окрестных сел, – поясняет известный эксперт по Северному Кавказу журналист Максим Шевченко. – Компенсация была получена разовая, с затяжками, унижениями, и ни в коей мере не восполнила потери людьми привычного дохода и связанного с ним социального статуса. Социальная апатия, резкое падение уровня жизни и неверие в законное решение социально-экономических проблем, безусловно, способствуют усилению влияния террористов». По сообщениям в социальных сетях, вечером 11 апреля в Гимрах начались боевые столкновения с участием бронетехники.

Спецоперация в Семендере стала показательным эпизодом не только потому, что к бандподполью оказалось причастно официальное лицо (причем в Дагестане говорят, что в доме погибшего Магомедалиева были многие известные в республике люди). Когда начался штурм особняка, толпа молодых людей, наблюдавших неподалеку за действиями силовиков, переместилась в другой район Махачкалы, где перекрыла один из центральных проспектов города при помощи подожженных автопокрышек. По свидетельствам очевидцев, это были настоящие уличные беспорядки – в акции участвовали до 700 человек, а полиции пришлось разогнать собравшихся крайне жесткими методами.

А уже в начале апреля в Дагестане состоялось новое громкое разоблачение – следственное управление Следственного комитета РФ приняло к производству ряд уголовных дел о посягательствах на жизнь сотрудников правоохранительных органов, одним из фигурантов которых является глава Управления МВД по Махачкале Раип Ашиков. По сообщению пресс-службы СК РФ, еще 22 марта он взял трехдневный отпуск и скрылся в неизвестном направлении, но следователям удалось задержать трех его сообщников, среди которых – прокурор города Кизляра и командир взвода ППС отдела МВД по городу Каспийску. Масштабная спецоперация, связанная с Дагестаном, прошла и за пределами республики. В конце марта в аэропорту Внуково сотрудники Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ задержали сотрудников контролируемого дагестанской диаспорой ЧОП «Карат-1», у которых было изъято 645 млн рублей наличными. По сообщению полиции, это только верхушка айсберга действовавшей преступной группировки, которая за несколько лет обналичила более 100 млрд рублей, доставляя деньги из Дагестана в Москву и Подмосковье.

Дилемма для врио

Между тем главный вопрос политической жизни Дагестана – о порядке утверждения в своих полномочиях главы республики – по-прежнему остается открытым. Правда, уже практически никто не сомневается в том, что после того, как президент Владимир Путин подписал закон, позволяющий регионам принимать в этом вопросе самостоятельное решение, в Дагестане будет реализован парламентский сценарий. Окончательное решение должно быть принято на ближайшей сессии Народного собрания Дагестана, и преобладающая в парламенте республики фракция «Единой России» уже обозначила свою позицию. По словам заместителя руководителя регионального исполкома партии Абуталиба Мамаева, в ходе обсуждения вопроса внутри фракции примерно 60% депутатов высказались за выборы через парламент, а 35-40% – за всенародные выборы. Вторая по численности фракция Народного собрания – «Справедливая Россия» – также выступает за избрание президента республики через парламент.

С другой стороны, ряд влиятельных в республике общественных деятелей однозначно высказываются за всенародные выборы, и эти настроения косвенно поддержал сам Рамазан Абдулатипов. «Если учитывать общую ситуацию, наш парламент, я думаю, пойдет на парламентский вариант выборов», – заметил он в конце марта, встречаясь с общественностью, добавив, что сам он «всегда выступал за всенародные выборы». «И для меня лично всенародный вариант даже, может быть, более приемлемый. Я люблю говорить открыто, мне есть что сказать», – заявил врио президента Дагестана.

Его симпатии к всеобщему голосованию легко понять: для реализации тех чрезвычайных мер, которые начал Абдулатипов с целью «обновить Дагестан, отмыть Дагестан, очистить Дагестан», ему нужен всенародный мандат, к которому он всегда сможет апеллировать в противостоянии с местными элитами. А оно наверняка будет только усиливаться. С другой стороны, такая линия может легко привести к эксцессам в духе тех, что пережил Китай в годы Культурной революции, поэтому парламентская модель назначения президента Дагестана является для элит республики своего рода страховкой от чрезвычайных мер. Такая ситуация грозит развитием по патовому сценарию, как уже было в период правления Муху Алиева (2006-2009 годы), который тоже поначалу воспринимался как самый некоррумпированный дагестанский политик, но в итоге все быстро вернулось на круги своя. Без активного вмешательства в игру федерального центра переломить положение дел в Дагестане крайне сложно, но это вмешательство не должно иметь исключительно силовой характер. В противном случае слишком велик риск сваливания ситуации в неуправляемый хаос.

У партнеров



    Струйный принтер возвращается в офис

    Разбираемся, почему цветная бизнес-печать сегодня доступнее, чем когда-либо

    Электромеханическое проектирование с Solid Edge

    Создание сложных интеллектуальных изделий требует применения инструментов электромеханического проектирования. И в этом помогает Solid Edge.

    Запущен новый виток исследований достижений российских университетов

    Активное развитие передовых российских университетов демонстрирует их постоянно растущая видимость на международном уровне.

    Эксперты: акции ММК подорожали за 5 лет на 601% и будут расти дальше

    Акции Магнитогорского металлургического комбината за пять лет подорожали на 601%, подсчитали эксперты австралийской финансовой компании Simply Wall St. При этом ценные бумаги ММК по-прежнему остаются недооцененными

    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Курс доллара пошел на резкий разворот
      Курс доллара пошел на резкий разворот
    2. Курс доллара: рубль резко отреагировал на новости из США
      Курс доллара: рубль резко отреагировал на новости из США
    3. Курс доллара: такого никто не ожидал
      Курс доллара: такого никто не ожидал
    Реклама