Десять тысяч патронов

Когда в компании умеют управлять себестоимостью, бизнес растет быстрее. Но для того, чтобы управлять, нужно неустанно структурировать, модернизировать, планировать, мотивировать и учитывать

Фото: picvario.com/Russian Look

«Как стать олимпийским чемпионом по биатлону: пробегите двенадцать тысяч километров в год, отстреляйте по десять тысяч патронов. На словах все просто, но попробуйте это реализовать. Проблема не только в понимании, но в последовательности и упорстве». Сравнить с олимпийской подготовкой процесс управления себестоимостью в компании пришло в голову Сергею Колесникову, президенту корпорации «Технониколь». И с ним наверняка согласится любой руководитель из тех, кто уже научился считать каждый рубль своих затрат.

Действительно, методики контроля и снижения затрат хорошо известны. Связь между себестоимостью и темпами роста бизнеса тоже очевидна: при прочих равных более дешевому продукту легче завоевывать рынок. Тем не менее по этому показателю эффективности российские компании подчас в разы отстают от международных стандартов, не особо считаясь с затратами и избегая разве что чрезмерной расточительности. Если отбросить дежурную ссылку на слабоконкурентную среду, то причина этого как раз в неолимпийском поведении — игнорировании ежедневных тренировок и пренебрежении деталями.

 

Директор-дизайнер

«Есть стратегия» — с этого начинает свой рассказ о системе управления себестоимостью Владимир Мельников, президент компании «Глория Джинс». Потому что направления работы, системной и всеобъемлющей, по контролю этого параметра определяются стратегическими целями компании. Для Мельникова, например, они заключаются в наращивании скорости оборота за счет снижения цены. А цель Виктора Никитина, гендиректора Опытного завода «Микрон», — создать «непотопляемое» предприятие с системой непрерывных улучшений, направленных на снижение себестоимости. Сергей Колесников также выдвигает на первый план стратегию «снижение издержек, рост производительности труда и лидерство на рынке».

Первое, что из этого следует, — ключевая роль самого генерального директора в налаживании менеджмента себестоимости. Прежде всего это касается инструментов, находящихся исключительно в арсенале генеральных директоров. Например, разработка оптимального дизайна организации, выстраивание ее структуры в соответствии со стратегическими целями. Это актуальный практический для всех компаний рычаг снижения издержек — идет ли речь о ликвидации их на логистических стыках, уменьшении коммунальных и налоговых платежей или экономии на материалах и заработной плате.

Например, на мясоперерабатывающем комбинате «Велком» ликвидировали и буферные склады, и склады готовой продукции, организовав внутреннюю логистику по принципу just-in-time. «Если вы утром придете на производство, все пусто. А вечером там уже будут формироваться заказы для магазинов», — рассказывает Раиса Демина, генеральный директор. В результате деньги не замораживаются в запасах и не теряются от возврата товара из розницы — благодаря тому, что продолжительность его жизни на полке увеличивается. В компании «Горные машины» проводят реинжиниринг, перенося территориально разбросанные, но идентичные производства заготовок, компонентов, а также сборочные цеха на одну площадку. «Это тянет за собой сокращение налога на землю, затрат на отопление, освещение, техобслуживание, транспортную логистику», — поясняет генеральный директор Евгений Ромащин.

Мебельная фабрика «Мария», снижая себестоимость, пошла по пути аутсорсинга: «Иногда выгоднее, в зависимости от объемов, от типов отделки, покупать готовые фасады. Иной раз берем полуфабрикаты, сами докрашиваем либо патинируем», — рассказывает генеральный директор Ефим Кац. «Глория Джинс», выпускающая одежду, для которой условия производства в России становятся все более тяжелыми, инвестирует в украинские швейные фабрики и создает СП во Вьетнаме. При этом Владимир Мельников уже прикидывает, как бы использовать тарифное соглашение, заключенное между Россией и Ираном, для сокращения издержек на ввоз продукции, не открыть ли предприятие в Иране.

Генеральный директор определяет цели и масштаб модернизации производства, которая, при умелом использовании новых технологий и оборудования, положительно сказывается на себестоимости. Сергей Колесников замечает, что ему завидуют коллеги из европейских стран и США, выпускающие стройматериалы на 20–30-летних машинах, в то время как основанный в начале 2000-х «Технониколь» использует оборудование не старше десяти лет. Правда, для того, чтобы модернизация пошла впрок, в компании научились эксплуатировать станки по 7 тыс. часов в год, практически круглосуточно. «Это быстрая переналадка — целое искусство, это техническое обслуживание и ремонт, переход от постфактной реакции к диагностике и плавным ремонтам, — поясняет Колесников. — Кроме того, мы стараемся увеличивать производительность самих линий».

В компании «Пенетрон», выпускающей гидроизоляционные материалы, тоже делают ставку на новейшие технологии, но при этом стараются максимально сэкономить. Так, первую линию для производства сухих смесей компания сделала сама, подсмотрев аналог у американцев. Вторую линию купили у производителей фармацевтического оборудования: получилось дешевле, чем покупать специальные машины для стройиндустрии. Кроме того, оказалось, что смесители для изготовления таблеток производятся из более износостойких материалов и щадящих по отношению к конечному продукту. Сейчас компания делает третий заход с учетом предшествующего опыта. «Все мои технологи точно знают, чего они хотят, и я сам, и все мои заместители туда с головой погрузились, мы все выверяли до миллиметра», — рассказывает генеральный директор компании Игорь Черноголов о переговорах с потенциальным поставщиком. За счет детализации заказа и умения переговорщика он рассчитывает сэкономить примерно вдвое по сравнению со стандартной линией, а производительность увеличить в десять раз.

«Есть колоссальные возможности влиять на постоянные затраты за счет концентрации, упрощения структуры, повышения производительности труда благодаря организационным решениям и решениям, связанным с увеличением доли современного, высокопроизводительного оборудования», — подытоживает Евгений Ромащин. По его словам, в горном машиностроении современный обрабатывающий центр заменяет от 4 до 15 универсальных станков по разным группам операций. И пусть он дороже, но, если посчитать, сколько будет стоить произведенная на нем деталь, выгода налицо.

В широком смысле к дизайну организации можно отнести и корпоративную культуру, ориентированную на учет и экономию денег. «Я не позволяю себе летать бизнес-классом. Что я от этого выигрываю? То, что ни один из топ-сотрудников не задает мне вопрос, каким классом мы летаем. Все в компании знают, что мы летаем экономклассом. Я не езжу с шофером, и это тоже все заметили; соответственно, у директоров заводов нет водителей», — рассказывает Сергей Колесников. Тех же принципов придерживаются в «Пенетроне». Если кто-то хочет лететь в командировку бизнес-классом, то доплачивает сам. Более того, если в командировку отправляются два сотрудника, то живут они в одном гостиничном номере. «Хотите в разных? Пожалуйста, ваша зарплата вам позволяет, можете селиться за свой счет, — говорит Игорь Черноголов. — Особенно сотрудники мучаются, когда они со мной едут, потому что я не завтракаю и не обедаю, в лучшем случае перед сном перекусим».

Раиса Демина, говоря о роли генерального директора в создании психологического климата в компании, проводит аналогию с инвестициями: «Есть шикарный показатель — возврат на инвестиции, ROI, я его очень люблю и в своей жизни. Что мы инвестировали, то и получили. Жизнь так устроена, причем на каждом шагу. Все зависит от нас».

 

Отжимаются все

В конечном счете директор как создатель системы управления себестоимостью должен вовлечь в процесс всех сотрудников. Базовым методом здесь является планирование.

«Все начинается с планирования», — категоричен Владимир Мельников. В «Глории Джинс» оно охватывает всю бизнес-цепочку: от поставки сырья до привлечения кредитов и управления пространством магазинов. «Это такой круг, состоящий из четырех видов планирования, — поясняет Мельников. — Первое — это люди, управляющие продуктом, работающие с дизайнерами и с конструкторами, создающие модели и отдающие их людям из управления цепочкой поставок. Далее — цепочка поставок. Она состоит из людей, ищущих по всему миру поставщиков, способных делать продукцию для нас как можно быстрее, качественнее и дешевле. Затем идет планирование магазина, пространства. Положим, магазин площадью 300 метров продает на 250 тысяч рублей в год с квадратного метра, а у магазина площадью 1500 метров трафик меньше, но намного дешевле сам квадратный метр. Как увеличить трафик, как продавать в маленьком и большом магазине — это надо считать. Наконец, планирование поддерживающих элементов, например финансов. Это люди, которые должны знать, сколько надо денег, где их взять дешевле, как они работают».

Характерно, что генеральные директора не ограничиваются формальным, учетным подходом к управлению экономикой, допустим, в рамках бюджетирования. Наоборот, они делают акцент на содержательную сторону бюджета. Например, в «Микроне» бюджеты подразделений — цехов и отделов — часть их годового плана работ, в котором есть и обязательный пункт о снижении себестоимости — в рублях или в процентах.

В «Велкоме» планируются ключевые показатели эффективности для сотрудников всех уровней (система Нортона и Каплана), охватывающие, по выражению Раисы Деминой, четыре «перспективы»: обучение персонала, бизнес-процессы, ориентацию на клиента и финансы. Причем показатели принимаются как индивидуальные, так и на уровне команд и подразделений. В этом случае, кстати, появляется гибкость в исполнении бюджета, поскольку отклонения от него сотрудник может обосновать, опираясь на принятые показатели. «Если мне дали бюджет, допустим, на обучение торговых представителей, а я этот бюджет захотела направить на корпоратив для них, я должна объяснить, для чего я эти изменения делаю. Не исключено, что будет даже более эффективно, чем обучение», — поясняет Раиса Васильевна.

Впрочем, несмотря на вспомогательный характер финансового блока в планировании себестоимости, финансовые показатели остаются индикаторами работы всей системы. Когда «лампочка» такого индикатора загорается красным цветом, это значит, что нужна полная аналитика, в том числе колебаний себестоимости.

Индикаторы у всех компаний разные. В «Пенетроне» ориентируются на прибыльность, которая должна быть не ниже определенного процента. В «Марии» работают с EBITDA и ее разверсткой. На заводе «Микрон» кроме рентабельности отслеживается выработка на одного рабочего. В «Глории Джинс» предпочитают контролировать предполагаемую маржу (AMU) и оборачиваемость денег. В «Горных машинах» самыми показательными считают продажи на ключевых клиентов. «Если они растут — хорошо, если они растут быстрее инфляции — еще лучше», — говорит Евгений Ромащин.

Если разбираться совсем детально, то выбор показателей тоже зависит от стратегии компании. Упор «Глории Джинс» на будущую маржу и оборачиваемость объясняется ее целью — завоевать рынок за счет низких цен. Поэтому для компании и важны индикаторы, связанные с ценообразованием: «Любая предполагаемая маржа должна говорить об оборачиваемости. Если у нас маржа слишком высокая, то никогда не будет высокой оборачиваемости. А если снизить маржу и оборачиваемость будет хорошей, то не известно, сможем ли мы эту оборачиваемость поддержать: вовремя произвести продукт и доставить его в магазин», — поясняет Владимир Мельников. А в «Горных машинах» стратегия связана с лояльностью ключевых клиентов, зависящей от их комплексной удовлетворенности по параметрам цена—качество—сервис. Отсюда — детализация показателя продаж на ключевого клиента. Здесь смотрят, растет ли доля сервиса в выручке, изменяется ли доля компании в закупках клиента. «Если наша доля не увеличивается, мы смотрим такой показатель, как NPS (Net Promoter Score), то есть оцениваем лояльность клиентов. Клиента спрашивают: стал бы он рекомендовать компанию “Горные машины” своим друзьям и знакомым? Стал бы он рекомендовать нашу организацию продаж, наш сервис, тот или иной продукт? Потом считается разница между положительными и отрицательными оценками, и полученный процент и есть показатель NPS. Если он улучшается, то мы не только получили прибыль сейчас и за прошедший период, но прибыль будет расти и через год, через три года, через пять и десять лет». Чтобы оценить удовлетворенность клиентов, в компании анализируют продажи как с точки зрения конкретных продуктов, так и с точки зрения рынков и ключевых клиентов. Кстати, один из показателей — TCO (total cost for ownership, общая стоимость владения*) продукта — позволяет компании влиять на себестоимость производства своих клиентов, что также должно работать на повышение их лояльности.

 

*Показывает общие затраты на весь срок жизни оборудования для клиентов: инвестиционные затраты — стоимость приобретения, эксплуатационные расходы — ремонты, смазки, заработная плата рабочим и т. д. по отношению к объему полезного продукта, произведенного на этом оборудовании.

 

По сто рублей каждому

«Все пять с половиной тысяч работников нашей компании по-своему работают на снижение себестоимости, как сервисмены работают с лыжами, чтобы они быстрее ехали», — говорит Сергей Колесников. Речь идет, может быть, о самой сложной управленческой задаче — превратить сотрудников из простых исполнителей в инициативных участников процесса управления себестоимостью. «Нужно добиться, чтобы им было интересно это делать», — согласен Виктор Никитин.

Для этого существует старый как мир метод — предоставить людям возможность свободно предлагать меры по улучшению качества и снижению затрат. В «Горных машинах» стали традицией круглые столы специалистов из разных подразделений, когда сотрудники делятся опытом решения тех или иных производственных задач. Причем упор делается на живое общение: от участников не требуют докладов и отчетов, а ожидают, что по результатам обмена идеями они будут составлять практические программы для своего подразделения. «Это очень хорошо влияет на развитие людей и на реальный прогресс в снижении себестоимости», — полагает Евгений Ромащин.

Игорь Черноголов приводит пример, как в результате подобных коллективных обсуждений была решен вопрос снижения затрат «Пенетрона» на участие в выставках. Сотрудники филиалов предложили: заявляться в последний день, когда руководители выставочного центра готовы отдать оставшиеся места не по прайсу, а намного дешевле. За счет этого компания смогла принять участие в прошлом году более чем в 100 выставках: вместо 30–40 тыс. рублей за маленький стенд платили порядка 5 тыс.

Многие руководители считают важным и «отблагодарить», по выражению одного из наших собеседников, своих сотрудников за их предложения. На «Микроне» система вознаграждений за идеи охватывает все уровни организации вплоть до рабочих: от 200 рублей до 10% от экономического эффекта, но не более 100 тыс. рублей. Кроме того, денежные выплаты ожидают победителей в заводском соревновании. А еще активистов — отдельных работников, лучшие бригады и лучшие подразделения поощряют морально, размещая их фотографии на Доске почета и в Книге почета.

Впрочем, похожие правила действуют во всех компаниях, исповедующих философию кайдзен — непрерывных улучшений. В «Технониколе» всех без исключения активистов благодарят 100 рублями только за то, «что они взяли на себя труд написать на бумажке свое предложение», а тех, кто подал хорошую идею, награждают возможностью осуществить ее на своем рабочем месте.

В «Горных машинах», «Велкоме» и «Марии», где система поощрений завязана на выполнение планов по KPI, акцент сделан на мотивацию административно-управленческого персонала. «Прямой доход людей, влияющих на себестоимость, зависит от результатов работы компании. Соответственно, они заинтересованы каждый день, каждый час, каждую минуту искать пути оптимизации процесса: постоянно работать с поставщиками, постоянно управлять маршрутом материалов на производстве и так до бесконечности, пока это не теряет какой-то минимальный смысл», — поясняет Ефим Кац.

 

Правильно задать вопрос

Последнее (по порядку, но не по значимости), что необходимо сделать для управления себестоимостью, — наладить учет. Сергей Колесников считает даже, что учет важнее стратегии, поскольку последняя появляется в компании не сразу, а вот считать надо всегда, и базовая функция учета — предотвратить банальное воровство. «Если у вас учета нет, то все остальные инициативы рано или поздно приведут к тому, что все, что вы создаете, просто растаскивается на нижнем уровне», — говорит он. Но считать надо очень хорошо. Например, в «Велкоме» момент истины наступил, только когда была внедрена ERP-система. «У нас некоторые сотрудники сразу ушли, — рассказывает Раиса Демина, — и понятно почему».

Впрочем, от новой учетной системы «Велкома» вздрогнул даже рынок. А дело в том, что здесь установили систему SAP, потратив на это 10 млн долларов. Кто-то из руководителей мясокомбинатов по-дружески сообщил Раисе Деминой, что можно было потратить 200 тыс. долларов с тем же эффектом. Действительно, не многовато ли — 10 млн на IT для предприятия с оборотом около 200 млн? Сама Раиса Васильевна косвенно соглашается, что, пожалуй, да, подчеркивая: деньги эти акционеры заплатили из своих доходов, а не из бюджета компании. Но зачем? Здесь мы в который раз сталкиваемся с вечным вопросом: для чего компании вкладываются в информационные технологии и как эти технологии использовать в управлении себестоимостью?

На самом деле руководство «Велкома» действовало адекватно своей стратегии. Еще до кризиса 2008 года акционеры планировали создать сеть небольших мясокомбинатов по всей стране, тиражируя собственную эффективную модель управления. Однако сегодня условия для инвестиций в новые предприятия настолько ухудшились, что планы пришлось заморозить. Тем не менее и для одного предприятия функционал SAP, по словам Раисы Деминой, не избыточен. А что касается других программ, более дешевых, то они не давали возможности реализовать конкретные задумки руководства «Велкома», как, например, система интегрированного планирования, позволяющая реализовать поставки just-in-time. Правда, Сергей Колесников по этому поводу замечает, что более сложные IT-системы менее надежны в эксплуатации: «В моем понимании SAP — это хорошая штука, но, наверное, для больших компаний. А для уровня нашей компании, наших сложностей программа 1С 8.0 вполне пригодна».

Очевидно, этот спор принципиально не решается на уровне характеристик той или иной программы. Главное условие эффективности IT в другом — в способности директора сформулировать конкретные вопросы, например касательно себестоимости, на которые ему хотелось бы получить четкий ответ. Это подчеркивают и сами руководители. По словам Ефима Каца, на фабрике «Мария» IT используются с самого основания в 2000 году. Но долгое время программа ограничивалась производственным блоком. В последние же два года у руководства появилась потребность считать экономику предприятия, и, соответственно, начала перестраиваться информационная система.

«Если у вас в голове ничего нет, программа вам не поможет, — подтверждает эту мысль Сергей Колесников. — Программа лишь помогает реализовать ваши инициативы. Если вы знаете, что хотите делать, это очень хорошая среда для систематизации информации, обмена ею, фиксации результатов и работы на ее основании, чтобы просто уменьшить количество ненужных слов». По его словам, в «Технониколе» IT доведены до такого совершенства, что директору или другому менеджеру достаточно одного взгляда, чтобы понять, в каком звене бизнес-цепочки произошло отклонение.

Кроме правильно заданных вопросов для эффективной работы IT-системы необходимо, чтобы представленная в ней информация была удобна для анализа. И это тоже забота директора, а не программистов. «Объем информации, который способен усвоить человек, ограничен, поэтому количество информационных таблиц, будь то годовой бюджет или бюджет затрат, контроллинговые таблицы по расходу сырья и так далее, следует тоже ограничить, и они должны быть четкими и ясными. А мы иногда расползаемся в информации», — продолжает Сергей Колесников. Важно не перегрузить управленцев ненужными деталями, с которыми реально работают лишь аналитики. Но в то же время директор должен четко представлять себе структуру информационных потоков: откуда что берется, кто с какой информацией работает и какие решения на этой основе принимаются.

У Игоря Черноголова вообще нет компьютера на рабочем столе, а все сводки он получает на бумаге от помощников. Но это не значит, что в компании не работают IT. Просто речь идет еще об одном важном аспекте работы с информационными технологиями, а именно: они требуют умения задавать вопросы не только от директора, но и от всех сотрудников.

По словам Раисы Деминой, система SAP часто воспринимается как тяжелая именно потому, что требует высокого интеллекта от персонала. Тем не менее в «Велкоме» это не стало непреодолимым препятствием для ее внедрения. Наоборот, заказчика даже привлекла надстройка к ней, позволяющая каждому менеджеру по своему желанию формировать из унифицированных данных индивидуальный отчет. «Систему в любом случае строят люди. И вопрос ее эффективности больше зависит не от нее самой, а от людей, ею управляющих, — резюмирует Ефим Кац. — У нас отличная команда, и в данном случае я полагаюсь на наших специалистов по IT, по финансам, экономике, и мы неплохо этой системой управляем».

В конечном счете все сводится к скорости принятия решений — без потери эффективности. Раиса Демина и раньше хорошо ориентировалась в цепочке создания стоимости на своем предприятии. Но IT-система добавила ей «душевного равновесия», позволив быстрее реагировать на возникновение узких мест. «Я теперь смотрю на цифры монитора, а не разбираюсь в куче бумаг и таблиц, чтобы найти какой-то показатель. Мне сразу видно, где я недорабатываю, и я точечно исправляю ситуацию. А раньше я знала, что есть проблемы, но у меня не хватало сил и ресурса их решить», — говорит она. Еще больше ценит скорость Владимир Мельников, у которого она буквально «вписана» в стратегию. По его мнению, скорость получения знаний из IT-системы менеджерами должна быть не просто высокой, а выше, чем у конкурентов.

У партнеров



    Струйный принтер возвращается в офис

    Разбираемся, почему цветная бизнес-печать сегодня доступнее, чем когда-либо

    Электромеханическое проектирование с Solid Edge

    Создание сложных интеллектуальных изделий требует применения инструментов электромеханического проектирования. И в этом помогает Solid Edge.

    Запущен новый виток исследований достижений российских университетов

    Активное развитие передовых российских университетов демонстрирует их постоянно растущая видимость на международном уровне.

    Эксперты: акции ММК подорожали за 5 лет на 601% и будут расти дальше

    Акции Магнитогорского металлургического комбината за пять лет подорожали на 601%, подсчитали эксперты австралийской финансовой компании Simply Wall St. При этом ценные бумаги ММК по-прежнему остаются недооцененными

    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Курс доллара: рубль резко отреагировал на новости из США
      Курс доллара: рубль резко отреагировал на новости из США
    2. Курс доллара: такого никто не ожидал
      Курс доллара: такого никто не ожидал
    3. Курс доллара ждет важное событие
      Курс доллара ждет важное событие
    Реклама