«Он любил сильное, откровенное высказывание, радикальное действие»

Стол Сельянова выглядит так же, как в Питере, а вот кабинет немножко другой. На полу стоят сумки. Вместо компьютера – планшет. Пачка сигарет смотрится непропорционально большой рядом с ним. На стеллаже за спиной – награды, несколько полок наград. В углу телефон-сувенир с диском-штурвалом и переговорной трубкой. За время разговора с нами Сельянов отвечает только на звонки мобильника, городской телефон молчит. В другом углу красивые рыбки в чистом, ухоженном аквариуме.

Фото: ИТАР-ТАСС

Однажды, уже на стадии постпродакшн фильма «Про уродов и людей», на перезапись почему-то не пришел актер. Так, Сергей Сельянов единственный раз сыграл у Балабанова. Точнее, озвучил: «Это было одно слово. Там в рупор капитан корабля говорит: – Отплываем…».

 

 

Вторая беседа. Москва. 30 июня 2013 года

«Про уродов и людей», 1998. (Продолжение)

Фильм был представлен на Каннском фестивале. У нас не было каких-то сложившихся связей, но, тем не менее, благодаря достаточно радикальной и в то же время талантливой форме, в которую вылилась картина, она оказалась довольно активно востребованной. Международной дистрибьюцией занималась компания Celluloid Dreams, Энгаме Панаи (Hengameh Panahi), француженка иранского происхождения, интересная, яркая женщина… У картины была, по меркам того времени, успешная международная судьба. Она получила главный приз на фестивале в Турции, объездила очень много фестивалей. Фестивалей 80, наверное. В Англии до сих пор встречаются люди, для которых эта картина – одно из самых заметных событий последних… 20-ти лет.
 

Справка РР

Сергей Михайлович Сельянов – российский кинопродюссер, сценарист, режиссер. Глава кинокомпании «СТВ». Вместе с Алексеем Балабановым работал над фильмами «Замок», «Брат», «Брат-2», «Война» и другими.

В 2003 году журнал «Эксперт» назвал Сельянова «единственным российским продюсером, чье имя стало брэндом в области кинопроизводства». 


«Река», 2002

Эверт Паязатян – он работал в Госкино в то время – однажды принес сценарий, написанный им по книге Вацлава Серошевского «Якуты». Я прочитал, заинтересовался и передал его Балабанову…

Не помню, что произошло дальше, что-то не совпадало в наших представлениях о фильме. В результате Алеша просто взял и написал свой сценарий по той же книге.

С одной стороны, книга в public domain (общественное достояние – прим.). С другой, Эверт натолкнул нас на мысль о фильме. Но его сценарий, будучи хорошим сценарием, тем не менее, был другим. С Эвертом у нас, что называется, шли терки. Имя его в титрах сохранено.

Изначально рассматривалась возможность съемок в Якутии. Ездили посмотреть актеров, вообще посмотреть пространство. Алексей Романов, якутский кинематографист, помогал нам организационно.

Якутский язык в фильме – вопрос аутентичности. Алеша очень любит достоверность в кино… Как вы понимаете, не всегда ее нужно понимать буквально, потому что художественный образ сильнее и точнее, чем правда жизни… Но на каком языке в XIX веке якуты должны были разговаривать между собой?

После трагедии, когда машина съемочной группы попала в аварию, и погибла исполнительница роли Мергень, Туйара Свинобоева, доснимать ничего не предполагалось. Версия картины появилась благодаря Владимиру Дмитриеву, на протяжении многих лет бессменному хранителю Госфильмофонда. Собственно, он заставил нас это сделать. Мы решили выпустить фильм в том числе и в память о Туйаре, которая была ярким и талантливым человеком…
 

«Война», 2002

Алексей рассказал мне идею «Войны». Может быть, в пяти или десяти предложениях. Я сказал: отличная идея. Больше мы не обсуждали эту тему. Так это обычно происходило. Например,  Алеша говорит: хочу в «Брате 2» музыки столько, сколько сможет влезть в фильм. Я говорю: да, правильно, точно. Это же не просто слова… Мы на одной волне существовали. Я понимал все, что он имеет в виду… во всяком случае, понимал, что это.

Алексей довольно упорно искал главного героя. Нашел Лешу Чадова, тогда первокурсника. Ему понравилось, что он достоверный, что говорит «короче» через каждые два слова. Такой народный тип… И в нем есть органика, нужная для картины.

Мы столкнулись с сугубо организационными трудностями. Я призвал на помощь в создании фильма руководителей нескольких крупных институций: Генштаб, Южный федеральный округ, штаб 40-й армии… Не надо было этого делать. С полномочным представителем президента в Южном федеральном округе мы встречались в Москве и на Кавказе. Он дал мне свой мобильный: звони, чуть что. «Чуть что» вскоре произошло. Звоню и слышу ответ: «номер будет включен позже». По-моему, «через две недели». Он не включился никогда. Все письма, телеграммы, телефонограммы, директивы – всё это… Звоню дежурному 40-й армии, – армия, фактически, фронтовая: война. Что такое? Не могу связаться. Телефон оперативного дежурного 40-й армии! Звоню в какой-то другой штаб. Отвечают: у них там телефон не работает, починят. В течение полутора суток не работал телефон. Потрясающе!.. В результате все свелось к тому, что у 40-й армии был ценник, прейскурант, буквально, потому что приезжали японцы, немцы… – телевизионные журналисты. Кому-то надо, чтобы пролетел вертолет: пожалуйста, столько-то. Транспорт, машины, люди – столько-то. И мы традиционным российским методом стали снимать, потеряв девять дней в начале съемок. Потеряв деньги, конечно, – вся группа уже там. Такое случилось впервые в моей практике.

Снимали в Кабардино-Балкарии. Помогало то, что приехали люди, сделавшие «Брата». Помогали местные начальники. Асланбек Ахохов, не помню, кем он был там, помогал нам… Он помогал, когда все это случилось в Кармадоне. Приходилось добывать взрывчатку, транспорт, экскаваторы…

В прокате «Война» прозвучала хуже, чем могла бы. Прокат тогда уже был, конечно, небольшой по сравнению с нынешним, но был. Отчасти по неопытности, отчасти от того, что не нашлось другой даты, я поставил наш фильм между «Одиннадцатью друзьями Оушена» и «Гарри Поттером». И хотя я никогда не думаю в сослагательном наклонении, все же ругаю себя за то, что не придумал ничего другого. Мы не пробились к нашему зрителю. Сердце его отдалось двум этим прекрасным картинам.

20 сентября 2002 года в Кармадонском ущелье погибла съемочная группа фильма «Связной» кинокомпании СТВ, возглавляемая режиссером Сергеем Бодровым-мл.

Это большое горе… Оно оказало влияние на всех на нас, на всю нашу дальнейшую жизнь. Но, безусловно, в первую очередь на Алексея Балабанова. Добавить больше нечего.
 

«Американец», 2004. Картина была закрыта в производстве

Актерское агентство, ICM (США), не информировало нас про алкоголизм и наркозависимость приглашенного нами артиста.

Мы снимали в Нью-Йорке, в Норильске, отчасти в Иркутске. Норильск – большие риски. Туда самолеты зимой могут не летать месяц. Нью-Йорк – тоже непростая история.

Майкл Бин оказался не в состоянии исполнять никаких задач. Не только актерских, вообще никаких. Сразу стало ясно, что решить проблему замены американского артиста не удастся даже за месяц. К сожалению, нельзя было кому-то позвонить, пригласить на следующий день на площадку. Нужны переговоры с агентством, они должны найти артиста определенного уровня… На это требуется месяца три. Уходит натура. Мы несли большие убытки…

Чтобы вернуть уже затраченные деньги, судились в Лос-Анджелесе. Потому что деньги тоже имеют значение. Мы рассматривали вариант возобновить съемки в следующем году с другим актером, с кем-то даже списывались… Конечно, вмешивался и психологический момент, потому что когда кто-то нагадит в твоем пространстве, то после этого оно несколько теряет свою привлекательность. Он проделал все это каким-то неприличным способом… и как-то загрязнил нашу историю… Энергии, которая нужна для того, чтобы поднимать сложные проекты, убавилось. И мы не поднялись во второй раз.
 

«Жмурки», 2005

Пришел однажды ко мне Стас Мохначев, очень молодой человек. После  травмы ему пришлось оставить футбол, и он решил, как Тарантино, пойти в видеопрокат… Он посмотрел много-много фильмов и написал много сценариев.

Один мне понравился. У Балабанова в тот момент не было проектов, и я предложил ему почитать сценарий Стаса Мохначева. Он заинтересовался. Переписал, точнее, переструктурировал сценарий, базировалось все на тексте Мохначева. Мне было интересно, как Алеша сделает комедию. Так появились «Жмурки».

На главные роли нужны были два придурка. Одного замечательно сделал Дима Дюжев… у другого такой образ, собственно, и есть в кино. По-моему, у Дюжева это одна, а может, и лучшая роль во всей его биографии.

Кино иногда дело серьезное, иногда больное, иногда… равнодушное. И очень часто – это игра. Леша сказал: вот было бы интересно позвать на все абсолютно роли известных артистов. Кроме молодого совсем человека в финале, который просто в силу возраста… не было таких известных всей стране молодых актеров. Сказано – сделано. В этом смысле действительно был любопытный проект, все с удовольствием соглашались, никого не пришлось уговаривать. Хотя понятно, что сыграть микроскопический эпизод для многих, почти для всех, кого мы приглашали, было давно пройденным этапом… И мы довольно весело и бодро сняли картину в Нижнем Новгороде.

По мере утверждения артистов на роль, Алеша что-то менял в тексте. С Михалковым, наверное, больше других. Потому что Никита Михалков, – из тех, кто мне встречался, – самый профессиональный артист. Я без всяких кавычек говорю. У него творческий подход ко всему, что он делает... В отличие от подавляющего большинства наших артистов, Михалков ответственно относится к продвижению фильма. Он сделал больше, чем обещал: интервью, присутствие на кинорынках… И он не звездит в качестве актера. Абсолютно дисциплинирован во время съемок, не требует для себя особых условий. С Алешей у них состоялся реальный диалог. Не на всех, но на паре таких разговоров я присутствовал: два талантливых человека обсуждают, как бы сделать роль лучше. Все это происходило очень правильным способом.

Картина практически жанровая: комедия. Это диктует свой подход к мизансценам, изображению, монтажу – ко всему. Действительно, у нас нет культуры комиксов и мало картин такого рода. Как и со многими другими работами Балабанова, зритель не во всем разобрался на первых порах. Многие приняли фильм за чистую монету: вот она, вся правда про девяностые. Это нас забавляло, в общем… В маркетинговых целях я говорил даже: считаю, что Балабанов закрыл тему 90-х. Но это все несерьезно, естественно. Никогда ничего закрыть нельзя. Да и зачем ее закрывать, даже если бы вдруг возникла такая магическая возможность?.. Мы до сих пор имеем свидетельства растущей популярности фильма.

Кино в 90-х.

90-е годы, как период сухого закона для американцев, возможно, еще долго будут толчком для создания фильмов про свое время. От 1990-го до 2000-го ситуация сменилась примерно 10… хорошо, 7 раз. Не только в кино. Но в частности – в кино. Изменения происходили нон-стоп … 1990-92 гг. – одно время, 1993-94 гг. – другое. Начиная с 1996-го – третье или четвертое. 1998 год – кризис, очень серьезная была история. В 1999 г. ввели налоговые льготы. Я только про продюсерские, финансово-экономические обстоятельства, говорю. Помимо прочего. 90-м в кино исследование можно посвятить, как оно все было. Все разное. И это целая эпоха.
 

«Мне не больно», 2006

Картина «Мне не больно» снята по сценарию Валерия Мнацаканова. Опять же было интересно, и текст я произнес такой же: мелодраму сделать сможешь? Алеша почитал, сказал: угу, ха-ра-шо, интересно.

Это был определенный вызов. На мой взгляд, это хорошо сделанная картина. Другое дело, что она, наверное, не является вершиной творчества Балабанова… У фильма тоже много поклонников. Но он, действительно, для другой аудитории, которая тоже довольно многочисленна… Хотя, конечно, это не его главный путь… Это проба пера в другом пространстве.

Цензура.

Цензуры у нас нет. У нас есть самоцензура. На какие-то вещи, может быть, неприятно смотреть, но вы можете делать, что угодно. Законодательные запреты есть практически во всех странах мира. То, что связано с терроризмом и так далее, но это не называется цензурой. Цензура – институт вполне определенный. Бывает цензура постфактум, когда в газетах белые места, где была статья: газету печатают, цензор смотрит сигнальный экземпляр и вычеркивает какое-то количество материалов… Второй тип цензуры, когда Главлит в советское время требовал переписать сценарий целиком или изменить весьма существенные вещи, что являлось обязательным условием. Либо снимаете фильм, руководствуясь указаниями цензора, либо вы его не снимаете. В этом смысле в России цензуры нет. Есть самоцензура. Есть общественное мнение. Есть мнение власти по поводу какого-то количества вопросов. Есть мнение телевидения, хотя бы потому, что оно вещает без разбора на несколько десятков миллионов человек, среди которых женщины и дети… Плюс, телевидение в существенной степени политически ангажированный инструмент. Есть «цензура» со стороны зрителей. Цензура в кавычках, конечно… Сейчас, например, зритель не хочет смотреть фильмы про бандитов. Не потому, что кто-то запретил. Просто не хочет. На самом деле, фильмы снимаются не про бандитов, а про людей. Но, тем не менее, это фактура в какой-то момент… Наш зритель сейчас не хочет смотреть что-то, что его фрустрирует, доставляет дискомфорт. Ему хочется знать, что у нас все хорошо. За это он готов платить деньги. А за что-то, что его как-то расстроит, не хочет. Поэтому самый мощный бандитский боевик рискует не собрать сегодня ничего. Риски колоссальные, поэтому их практически не производится. А не потому, чтобы кто-то запретил.

Режиссер и продюсер решают для себя, чем это будет чревато и хотят ли они неких проблем. Иногда накручивают себя в десять раз больше, чем диктует объективная ситуация. Как раз, корректность для кино – вообще вредная вещь. Для любого искусства. В интертейменте она, видимо, закономерна.

Самоцензура у Балабанова отсутствовала. Это редкий показатель. Отсутствовала в самом лучшем понимании слова. Он был бескомпромиссным художником… Самоцензура может быть связана даже с тем, что коллеги будут косо смотреть: как же затронул эту тему, не надо такие темы трогать, тем более так, как ты ее тронул… На многих это тоже влияет… Это не правильно, если ты считаешь себя честным художником.

«Груз 200», 2007

С идеей «Груза 200» я знаком с момента знакомства с Балабановым. 1987-й… 88-й год, по-моему…. Это одна из идей, которая была с ним всегда. Она много раз трансформировалась, появлялись промежуточные какие-то варианты… Была еще одна идея – «Камера Обскура» по Набокову, но там не удавалось договориться с сыном писателя. Мы несколько раз предпринимали попытки, но он как-то высокомерно считал, что русский режиссер не может снять такое кино… А в общем, хотел нечеловеческое количество денег, неадекватное совсем... И «Груз 200». Это были две идеи, которые Алеша всегда хотел осуществить.

Хотел не означает, что существовал написанный сценарий. В окончательном виде фильм «Груз 200» сформировался, нашел свою форму, созрел, если угодно, после всех этих фильмов и событий… Но именно в тот год.

Сергей Маковецкий отказался сняться в картине. Потом он себя ругал за это и даже где-то извинялся Алеше… Я помню, как это было. Очень искренне, трогательно. Это делает ему честь. То что он не стал упираться в своем мнении. Это не просто.

Хорошему режиссеру артист должен отдаваться. Важно – с кем, не важно – что. Это моя точка зрения. Если боишься, что профессия в тебе может что-то разрушить, поменяй ее. Да, бывают роли, которые очень тяжело даются актерам, наносят им ущерб… Но если ты пришел отдавать себя, то беречься неправильно.

Балабанов меньше других был готов рассказывать, про что фильмы. Иногда вот на такие вопросы он давал такие ответы: про любовь. Просто чтоб отвязались. В каждом фильме есть такая тема… Смотрите фильмы, сами решайте, про что они.

«Груз 200» собрал довольно много для авторских картин. По-моему, $ 700 000. Это 100-105 тысяч зрителей. Кассиры в некоторых кинотеатрах билеты на него не продавали взрослым людям. Просто говорили: мы вам билеты на этот фильм не продадим. Много было смешного.

В сентябре 2007 года должны были начаться съемки проекта «Кино»

Проект «Кино» мы объявили публично, потому что нам были нужны материалы, снятые непрофессиональными молодыми людьми. Попросту школьниками. Сюжет был посвящен созданию ими, собственно, кино.

«Кино» придумывалось таким образом, что в него будут включены реально существующие арт-объекты в виде непрофессиональных короткометражных фильмов, если мы таковые найдем. Если нет, возможно, Алексей сам бы что-то снял от их лица. Это был один из элементов замысла фильма в целом. Какое-то количество фильмов Балабанова, их поэтики связано с документальностью: непрофессиональные актеры, натура, которую художнику-постановщику не надо сильно менять… Я говорю «документ» не в смысле документального кино, а в смысле реально существующего чего-то.

Но как-то не сложился сценарий, даже не сам сценарий, а его структура. Так бывает. Хотя мы даже провели подготовительные работы. Ну, не сложилось и не сложилось, поехали дальше.

Существовали и другие проекты, о которых вы не знаете.
 

«Морфий», 2008. Сценарий С. Бодрова-мл

У нас особое отношение к этому сценарию… Мы были очень близки с Сережей. Поэтому его сценарий тоже был нам близок. Из объективных обстоятельств – Булгаков. Важная для всех нас фигура.

На фильме «Морфий» во второй раз в моей практике случилось, что съемки не начались вовремя. Потому что в феврале не было снега. В Ленинградской области, 60 км севернее от Петербурга, не было снега! Буквально, вода стояла. Земля и над ней вода. Снега не было в январе, и его не было в те дни февраля. По этой причине мы отложили на несколько дней начало съемок. Потом все равно завозили снег, добавляли спец. эффекты и т. д. Хоть какой-то он должен быть. А там большие пространства…

«Морфий», – это мое мнение, не в том смысле, что Алеша хотел или планировал так сделать, – дилогия с «Грузом 200». Рассказ о том, как одним легким, буквально микроскопическим щелчком разрушается государство.

В ХХ веке два раза – в революцию и гражданскую войну и в 1984-85-м году – наше государство куда-то разворачивалось… и в прежнем виде просто исчезало. Возникало новое. Происходило это без каких бы то ни было усилий. Веселого тут мало…
 

«Кочегар», 2010

Мы снимали «Кочегара», как когда-то снимали «Брата». Было понятно, что денег он не вернет, но не поэтому. Просто показалось, что так правильно снимать этот фильм. Это было волевое ограничение. В «Брате» было объективное ограничение возможностей, а это – волевое. Я мог на него больше денег потратить… Захотелось вспомнить молодость, что называется. Понятно, что в одну воду дважды не войти, но тем не менее. Все поскрипели и согласились.

Алеша хотел снять сюжет рассказа «Хайлак» Вацлава Серошевского. И когда он решил, что главную роль в «Кочегаре» будет играть якут, как-то само собой вспомнилось, что была такая история, а этот самый якут мог бы писать рассказ. Сначала это был просто элемент сюжета. Он пишет рассказ, который давно написан, который он, видно, когда-то читал в якутском детстве или молодости, предположим. А потом, вследствие контузии, пишет его, видимо, стараясь сохранить в себе что-то, что считает нужным сохранить. Затем возникла мысль, что нужно экранизировать то, что он, якобы он, с Серошевским, написал. В знак того, что что-то от него осталось. Алексею показалось важным, чтобы что-то осталось. Это не единственное, естественно… Всегда объяснять фильмы довольно глупо. Как говорил, если не ошибаюсь, Мандельштам, из образа смыслы торчат пучками в разные стороны. Стоит начать говорить про образы, как чувствуешь себя идиотом.

«Кочегар» – нежнейший фильм. Это вам он мрачный, а мне нежный.
 

«Я тоже хочу», 2012

Как снимался фильм? Обыкновенно, как все фильмы снимаются. Два съемочных периода, потому что по сюжету в фильме два времени года. Сначала снимали зиму, потом был перерыв, потом снимали в мае, по-моему. Съемки в Бежецке, Бежецкий район Тверской области. И возле церкви – в Вологодской области, на Шексне.

Основной зимний объем был снят в Бежецке. Приезжаешь на съемки, и перед тобой открывается впечатляющее зрелище такой убитой России, поросшей борщевиком. Зимой это палки высотой в три метра, которые захватили поселок. Идешь по пустым улицам, а вокруг никого нет, вообще никого. Из печных труб дым не поднимается. Потом, на автобусной остановке… по расписанию там ходит автобус, не часто, но более менее по расписанию… вдруг смотришь, человек 30 стоит. Откуда взялись? Подъезжает автобус. Увозит их… Откуда они выбрались, что это за место? Удивительно… Холодно было, а Леша любил мороз, знаете, вы, например, любите тепло, а он любил… это я на самом простом бытовом уровне… Везде лежали трупы-манекены. Черные на белом снегу.

«Я тоже хочу» не канонический фильм. У Леши не было мессианского сознания. Как учителя жизни. Скорее, это сказка. Во всяком случае, для меня. И в XIX веке, и в XVII существовали какие-то сказочные пространства. Можно так интерпретировать… Я это просто к слову сказал. Вы ждете от меня слов, вот я и говорю.

Он искал место для будущего фильма, который был еще не очень понятен, какой он будет. Такое место, где не нужно ничего строить и перестраивать, оно есть, и значит в этом есть правда. И он увидел. Вы же наверное, знаете, что многие художественные идеи, образы рождаются как-то так. Почему? По всему.

Счастье.

Спрашивать нужно у Алексея. Вы мне задаете вопрос, о котором можно долго разговаривать. Ответим ли мы на него? Нет, конечно. Да и Алексей… Он бы на него ответил, но не думаю, чтобы его ответ стал исчерпывающим и все объясняющим.

Да, он прожил определенную жизнь, в том числе 90-е, как он сам говорит, период молодости и расцвета режиссерского таланта. Это не значит, что потом закат наступил. Но в определенном смысле, в смысле внутреннего самоощущения… И мысль о смерти. И все это как-то сложилось, он увидел колокольню… Что такое одинокая, накрененная колокольня посреди заснеженной России? Что она может означать? Самые разные вещи. И вот какой-то маяк. Церкви, даже разрушенные, храмы, как-то соединяют Россию сеткой координат. Стоят по всей России и держат ее. Что угодно можно увидеть. Можно увидеть и конец пути. Конец пути – звучит бессмысленно. Последняя пристань, как в фильме «Покаяние»… Конец пути – какая-то глупость, в ней нет образа.

Не только Алексею Балабанову, но и человечеству кажется, что это не конец. Вот и все. Сложите эти два наблюдения, обстоятельства и все получится. Мысль о смерти, в конце которой, все-таки, нет смерти. Для кого-то есть, для кого-то нет. Какой-то разговор с самим собой. Достоин – не достоин. Вот такая экзистенциальная постановка вопроса. Традиционная для всех видов искусств.
 

Сталин (Эмир Кустурица), 2013

Мы решили, что Каха Кикабидзе, наш товарищ, напишет сценарий про молодость Сталина. Мы на него посмотрим, а там видно будет. Не факт, что Балабанов стал бы его снимать. По мере вхождения в материал Алеша увидел там слишком много политики, которой ему категорически не хотелось заниматься. (Сейчас вот Каха его дописал. Так же, как и «Мой брат умер», это первый драфт, первый вариант. Это не законченный текст.)

Про Кустурицу и совместную режиссуру фильма – всё ерунда. В том смысле, что он действительно так говорил, но это не имеет никакого значения. Алеша любил сказать кому угодно: давай вместе фильм снимем. Говорил Эмиру, говорил Лунгину, разным людям по разным сценариям. Человек 20 приглашал за свою жизнь. У него была эта человеческая черта… Он звал всех к себе домой, например. В людях часто органично соединяется несоединимое. Т. е. он не особенно любил общение, куда-то там ходить, упаси Боже. С другой стороны: давай, поживи у меня. Этому – тому, нуждается – не нуждается… Он не издевался ни над кем, действительно предлагал искренне. Я ему говорю: Алеша, какие два режиссера? А он говорит: может, он вот это, а я вот то… Я ему не раз говорил: не бывает двух режиссеров. Этого никогда не будет!
 

«Мой брат умер», последний сценарий. 2013

У Надиных родителей есть скромная дача в районе Приозерска. Алеша любил писать там один… Одному, наверное, можно быть и утром. Проснуться в постели, какое-то время ты один… И в это время он кое-что придумывал. Случалось, он приходил ко мне и говорил: я сегодня вот проснулся и подумал... Какие-то идеи. Или частные, или какие-то проекты… Это утреннее одиночество, даже если в доме полно народу, оно в каком-то смысле совсем прекрасное, одиночество в толпе… Он очень любил зиму, мороз, какое-то время в его комнате во второй квартире в Питере не было окна. Я не помню, как это случилось. Он жил сначала на Малом проспекте Васильевского острова, потом на Среднем проспекте. В какой-то момент потребовалась квартира побольше, и он переехал. Был ремонт, когда они переехали. Там заменили рамы. Возможно, он просто у себя не стал этого делать. Надо у Нади спросить, я боюсь соврать, но как-то вот так… Алеше нравилось, что быт такой сложный. Что вода ледяная, печку надо растапливать. Для него было комфортно – в таких условиях. Наверное, где-нибудь на Лазурном берегу, в шезлонге с бокалом мартини или баккарди, он не смог бы писать, что-то творить. Надо было, чтобы это его как-то собирало.

Если вы прочитаете сценарий «Мой брат умер», увидите, что в нем заложена идея, связанная с «Камерой Обскура».

Алеша увидел это в какой-то научно-популярной передаче. Время от времени действительно рождаются люди с четырьмя глазами. Редко, конечно. Это реально существующие люди… Алеша увидел какой-то образ… Относительно визуального воплощения были идеи, мы даже проговаривали их с Петей Горшениным, который пластическим гримом и специальными эффектами занимается. Проговаривали в самом пока… между собой немножко проговаривали.

Никакого желания публиковать сценарий у меня не было. Пришла Люба Аркус, попросила: давай опубликуем. Я, собственно, не придаю этому значения: опубликован-не опубликован. И я сказал: «Ну, давай».

Федор Балабанов действительно будет снимать фильм по последнему сценарию отца?

Его не так поняли. Нет-нет, это ерунда. Федя – человек еще молодой, неопытный в разговорах с журналистами. Он ничего такого не имел ввиду. Журналистам показалось, что так интереснее… Согласен, так интереснее… Поставили его в неловкое положение. Он вообще финансист. Говорил просто, что хотел с отцом работать. Действительно, он предполагал работать на этом фильме, но не случилось. Он только начал работать в кино. И он еще ни разу не режиссер. Ему 23 года… Может, его как-то и крутанет в ту сторону. Надо сначала доказать, что ты режиссер, как минимум. Причем не просто режиссер, а сильный режиссер.

По поводу постановки сценария «Мой брат умер» моя позиция заключается в том, что я про это не думаю. Специального желания его реализовать у меня, безусловно, нет. Я допускаю, что такое может когда-нибудь случиться. Не хочу думать, по какой причине. Моя обязанность, или ответственность, заключается в том, что если это случится, то должно случиться максимально мощно и убедительно. Максимально деликатно… Не деликатно в смысле, чтобы ничего не трогать в этом тексте… упаси боже. Деликатно в том смысле, что режиссер должен дух и суть того, что сделано Балабановым, не растерять. Я про это не думаю вообще. Это из разряда допущений…

Мир Балабанова

Он любил сильное, откровенное высказывание, действие… радикальное действие, как угодно… Это было у него. Если бы он гнался за тем, что хотят услышать, то не сделал бы, наверное, 12 из своих 14 фильмов. Или 10… Просто не стал бы их делать. Ему было важно, если он берет тему, быть честным, последовательным до конца. Может быть, даже зайти полшага за границу, чтобы быть более внятным, что это не случайно, что он действительно хочет это сказать.

«Мир Балабанова»? – Вот он. Он для меня – часть, собственно, меня… Допустим, я скажу, что Балабанов очень любил поезда, трамваи, испытывал к ним особую привязанность. Они есть почти в каждом его фильме. Его дедушка жил где-то под Измаилом и был начальником станции. Маленьким Алеша проводил там какое-то время. Это было для него очень важно. Но разве это описание мира Балабанова?..

Согласно информации РИА Новости, 27 июня 2013 года в поселке Шексна обрушилась колокольня Счастья.

Это удивительно. Я не мистик ни разу, но… Это очень позитивное обстоятельство. Я затрудняюсь объяснить почему, но я обрадовался, если уместно будет здесь такое слово… Было ощущение, что произошло что-то абсолютно правильное, что Алешу взяли… не знаю… тут много слов… Не каждому художнику такой знак выпадает.


Совместная фильмография Алексея Балабанова и Сергея Сельянова:

1991 - 1992 – Границы империи. Документальный проект для французского ТВ. Режиссер Алексей Балабанов. Продюсеры Сергей Сельянов и Василий Григорьев. Закрыт в связи с распадом СССР.

1994 – Замок Авторы сценария Алексей Балабанов и Сергей Сельянов.

1995 – «Исповедь незнакомцу» (фр. Confidences a un inconnu) Режиссер Жорж Бардавиль. Исполнительные продюсеры Сергей Сельянов и Алексей Балабанов (кинокомпания STW).

Начиная с 1996 года все фильмы Алексея Балабанова выпускаются кинокомпанией «СТВ» (продюсер Сергей Сельянов):

1996 – альманах «Прибытие поезда»: новелла «Трофим» (одна из 4-х новелл) Участие в альманахе являлось наградой за победу на кинофоруме в Ялте (1994). Изначально это право получил Сергей Сельянов и впоследствие передал его Алексею Балабанову.

1997 – Брат

1998 – Про уродов и людей Продюсеры Сергей Сельянов совместно с Олегом Ботоговым.

2000 – Брат 2

2002 – Война

2002 – Река (неоконч.) Короткометражка. Проект: полный метр. Съемки остановлены в связи с гибелью исполнительницы одной из главных ролей Т. Свинобоевой.

2004 – Американец Проект: полный метр, х/ф. Закрыт в производстве после начала съемок в Норильске.

2005 – Жмурки

2006 – Мне не больно

2007 – Груз 200

2008 – Морфий

2010 – Кочегар

2012 – Я тоже хочу

Материал опубликован на сайте «Русский Репортер»

У партнеров

    Новости партнеров

    Tоп

    1. Курс доллара к рублю всех сильно удивит
      На российском валютном рынке растет спрос на рублевую ликвидность в ожидании налогового периода. А прогнозы экспертов в отношении курса рубля становятся все более смелыми
    2. Курс доллара: аналитики рассказали, когда ждать обвала рубля
      «Русский след» в американских выборах не обнаружен, но поводы для санкций и, соответственно, обвала рубля у США все равно найдутся.
    3. Курс доллара: рубль ждет важное событие
      Курс доллара: рубль ждет важное событие
    Реклама