Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Общество

Как и почему жить в вечной мерзлоте?

«Expert Online» 2013

Двойное лобовое стекло, за окном машины минус 34, на календаре первый день зимы. Если об этом не думать, то Якутск похож на белый сказочный город. «Вы с кожаной сумкой не ходите по городу», – предупредил меня в самолете владелец столичного кинотеатра «Она у вас замерзнет – и порвется», – объяснил он. «Еще тепло, – говорят местные жители, – у нас в это время бывает до минус 50». «К нам как-то японцы приезжали, – приводят пример они, – и решили свою лапшу на улице развести кипятком и поесть, так пока заливали – она у них уже замерзла». При такой температуре, вспоминаю я любимые рассказы про полярников, плевки мерзнут, не успев долететь до земли. «Совершенно точно», – подтверждают добрые горожане, и мне уже не кажется, что минус 34 – холодно.

Якутск – единственный в мире крупный город, расположенный на территории вечной мерзлоты. Пара взмахов лопатой – а там уже лед. С одной стороны удобно – холодильник не нужен. Выкопал погребок и храни там продукты. Дома здесь строят на столбах – чтобы мерзлота не таяла от их тепла и они потом «не ходили». Купив машину, почти полностью разбирают – утепляя, укрепляя со всех сторон. Зимой держат и заводят исключительно в теплом гараже. На улице же, если заглох, есть всего 20 минут, чтобы решить проблему.

При этом зафиксированный перепад температур составляет ровно 100 градусов: зимой до минус 60, летом до плюс 40. Казалось бы, условия экстремальные, а люди не то что не уезжают, а съезжаются со всего Дальнего Востока, Сибири, Средней Азии, Кавказа и Китая. Населения здесь порядка 350 тыс. человек – перепись в 2002 и 2010 годах показала 20-процентный  прирост горожан. «Чтобы полюбить Якутию, нужно приезжать летом, а чтобы понять – зимой», – объясняет мэр Якутска Айсен Николаев. Я же, в свою очередь, понимаю – что не то, что их не убивает, то делает сильнее, а то, что делает сильнее их – других убило бы.

Однако именно суровые погодные условия – здесь объединяющее звено или же, напротив, – судья, арбитр. Именно природа делает и людей, и город, и государственное управление, и задачи не похожими ни на что иное, к нему неприменимы стандартные советы. Вот, к примеру, взять проблему национализма, которая в последнее время всколыхнула не один регион. В Якутске на довольно небольшой территории живут 120 народов с абсолютно разной культурой и вероисповеданием. Помимо самых многочисленных якутов и русских – буряты, эвенки, эвены, башкиры, казахи, киргизы, татары, чеченцы, ингуши, осетины, поляки, литовцы, дагестанцы, узбеки, таджики, армяне, китайцы, корейцы, и, казалось бы, конфликты неизбежны.

«Вообще, есть мысль о том, что городу не нужно разнообразие. Комфортный город должен быть однородным, монолитным, во всех сферах. Многие боятся разнообразия. Национального разнообразия. Считается, что это опасно, чревато конфликтами, считается, что много культур – это не очень полезно для развития города, – подтверждает теорию Айсен Николаев. Однако поясняет: – Мы же все пришли к выводу, что развитие для разнообразия – это благо». «Но его нужно правильно использовать. Понимаешь, здесь больше всего на нас имеет влияние наша культура. Это вот сейчас тепло (за окном все еще минус 34), а реально здесь температура минус 50 – это совсем не удивительно. И минус 60, и минус 70 бывает на северо-востоке республики. В суровых природно-климатических условиях издавна было так, что ты один не выживешь. Тебя обязательно должны поддержать те, кто рядом. Вне зависимости от национальности здесь всегда было так, что человек человеку – брат. Здесь нет национальностей. Вы здесь все вместе против экстремального холода, против паводка, который у нас здесь довольно сильный бывает. И эти традиции у нас есть. И слава Богу, есть такой мощный фундамент», – говорит Айсен Сергеевич.

Николаев – один из самых молодых среди своих коллег: 1972 года рождения, занимает пост с марта 2012 года. По образованию физик и финансист – учился на параллельных курсах в МГУ и Академии народного хозяйства. Уже успел поработать министром финансов республики Саха (Якутия). Теперь намерен монетизировать холод, традиции и культуру.

Город уже запатентовал саму зиму, объявив всему миру, что «Зима начинается с Якутска». «Бриллиантовые недели» входят в традицию, а праздник летнего солнцестояния («Ысах») с хороводом из более чем 15 тыс. человек побил предыдущих рекордсменов – китайцев, собравших всего 10 тыс. держащихся за руки людей в национальных костюмах. За год город посещают 158 тыс. туристов. И это при том, что здесь то мошка, то паводки, то пики температур, то лесные пожары.

«Понятно, что туризм постоянно здесь быть не может. Да, у нас здесь много точек развития. Но нужна самоидентификация. Кто мы? Столица алмазного края? Но алмазы добываются за тысячу километров отсюда в городе Мирный и дальше – на севере. Мы для брендирования города понимаем, что нам нужны вещи событийные. И мы пошли по событиям – у нас есть три продукта, которые мы намерены дальше развивать. Это наш Ысах – совершенно уникальный праздник, в первую очередь тем, что он всенародный, у него тысячелетняя история, он сохранил все свои ритуальные действия, которые идут с самой древности. Красивый самобытный и самый массовый праздник в России. На сабантуй в Казань собирается меньше человек. Гостиницы забиты, самолеты забиты. Мы его можем дальше раскручивать – это хороший турпродукт. Второе – это, конечно, алмазы, они остаются визитной карточкой. Мы решили создать алмазные недели, в сентябре уже провели. Там специальные цены на алмазы. И третье – праздник приветствия зимы. Холод – наша визитная карточка, так почему не превратить его в источник дохода», – рассуждает мэр.

Как говорится – лучше один раз увидеть. Дело в том, что Якутия – удивительная страна в стране, сберегшая в современном мире, в условиях глобализации свои поверья и традиции. То слишком холодно, то слишком жарко, и всегда далеко от столицы.

В современных условиях – позвонил, написал по электронной почте или преодолел расстояние за шесть часов на самолете – это все достижения последних десятилетий. Но Якутск основан в 1632 году, и на протяжении веков сюда не дотягивались руки властей, не доходили новости – «разве не царь уже?». Якутия стала частью Российского государства, когда в XVII веке енисейский сотник Петр Бекетов заложил воеводство и разместил здесь 300 своих казаков, а потом отбивал осаду со стороны якутов.

В 1635 году казаки получили право называться якутскими, а еще через девять лет поселение получило современное название – Якутск. И уже тогда он стал центром торговли. В основном, конечно, с Азией. Европейцы, добравшиеся в Якутск, по праву могли считать себя отважными путешественниками. Сюда же – с глаз долой – ссылали декабристов, других революционеров и прочих неугодных власти.

Формально крещеное местное население, в основе своей, было и осталось во многом язычниками. До сих пор – и это проскальзывает в разговорах, в культуре – у аборигенов картина мира, основанная на современных знаниях, науках и закономерностях, тесно сплетена с мировоззрениями предков – анимизмом (от лат. Anima – душа), олицетворением сил природы образами духов-хозяев – неба, гор, озер, рек, грозы, молнии, ветра и других, с шаманством, семейно-родовыми культами и обрядами, духами-помощниками, духами злыми, духами предков. Душа человека, опять же, отдельный, осязаемый элемент, переплетенный с телом. Но свойственная многим народам вера в существование душ у народов Русского Севера имеет четкую градацию. Вполне определенно пространство делится на три части – местообитание богов, подземный демонический мир, где живут черти – абаасы и средний мир, населенный людьми. Объединяющий элемент – мировое крепкое дерево Аал Кудук Мас. На изображениях оно напоминает лиственницу или ель. Отсюда есть обычай уважать большие деревья – считается, что в каждом таком вымахавшем дереве живет дух земли. Сейчас многие обычаи смешались – там, где была «коновязь» и «кормили огонь» на удачу и на добрый путь, теперь можно повязать ленточку и  опустить монетку в огромную деревянную копилку. А если увидеть, как «танцуют» журавли, – это уж точно на счастье.

Европейская одежда здесь незамысловато смешивается с этническими принтами, обилием серебра – этот металл в Якутии – главный оберег. На торжественные мероприятия или просто на ужин девушки приходят в обруче на голове и с цепью с большим медальоном на шее. По поверьям, у человека даже не три глаза, как представляет ряд религиозных направлений, а четыре – четвертый на груди. И их обязательно нужно защищать. Уместно оценивать эти украшения в килограммах. Впрочем, глобализация давно вошла и влезла в кошельки. «На свадьбу обязательно нужно два платья. Наше, национальное, и по европейскому фасону», – говорит Лена Аргунова, сотрудница городской администрации.

С такой лютой природой и правда несложно поверить в существование духов, привидений и существ, и уж точно не станешь пренебрегать добрыми приметами. Конечно, я тоже повязала ленточку на шаман-дерево, опустила монетку и – не знаю, как это работает, но раз мне сказали, что эти действия приносят удачу – «поможет не поможет, не знаю, но не навредит».

Лучше всего культура открывается в местном музее. Современные художники, например, Тимофей Степанов, рисуют так, что дух захватывает – множество деталей, переплетение миров. Здесь и восхождение шамана, и приобретение силы. Оказывается, одаренного носителя силы, по преданию, должны растерзать – сожрать плоть злые духи, а потом снова собраться восстановить эти куски, и чем больше нечисти съест тело шамана, тем большим числом вариантов перевоплощений шаман будет обладать при «сборке».

Еда, опять же, отдельная история. Пожалуй, нигде в мире не попробовать зимних деликатесов вроде строганины – рыбы, замороженной мгновенно, в естественных условиях, или, опять же замороженной, жеребячьей печени, оленины, медвежатины. Или напиться кумыса. И множества других блюд.

Летний праздник Ысах с XVII века приурочен к солнцестоянию, но захватывает до девяти дней. Будьте уверены – приехав летом, можно увидеть и окунуться почти в тот же XVII век. Будут и обливания кумысом, и хороводы, и моления божествам, и встреча солнца «Ночью и перед рассветом холодно, но тысячи людей стоят и как будто поднимают солнце из-за горизонта на ладонях – так, что горячие лучи как будто обжигают руки» – примерно так описывают эффект участники.

Еще, конечно, мамонты. В Музее мамонта Академии наук республики Саха (Якутия) – единственный, кстати, подобный музей в мире – стоит огромный скелет. «Школьники из детского лагеря пошли гулять – нашли», – объясняет мне молодой ученый. За мамонтов правительство примерно с середины двухтысячных раздает денежные награды «по весу» – и число находок резко увеличилось. Несколько лет назад было обнаружено животное, сохранившееся во льду целиком – с шерстью и с кровью. Туша лежит в холодильнике, а ученые близки к клонированию животного на основе данных ДНК.

Среди других уникальных мест – Музей мерзлотоведения СО РАН. На глубине 12 метров любой может оценить толщу льда возрастом примерно в 10 тыс. лет.

Ну и, конечно, «Сокровищница республики Саха (Якутия)». Здесь можно быстро воспитать в себе чувство прекрасного после прохода по трем залам, набитым алмазами, бриллиантами, самородками – от мелких до крупных, от мутных до прозрачных как слеза. После этого на бриллианты в местных магазинах и не взглянешь. Хотя местные мастера искусны: изделия из серебра – изящные и тонкие, как снежинки.

Но вот, впрочем, и все. На обзор хватает нескольких дней, которые можно приурочить к массовым праздникам. При этом Якутск – город зажиточный, и нельзя сказать, что без туристов плохо ему живется.

Но три события в год – стоит ли ради этого вкладываться в развитие, в строительство гостиниц? Притом что в городе всего около 1000 номеров. Да и те при условии регулярного проведения выставок, конгрессов, инвестфорумов  заполнены всего на 46%? Будет ли вкладываться бизнес в строительство новых объектов, покрывающих пики посещаемости.

«Неиспользованного потенциала очень много. Оздоровительный туризм, например, – говорит мэр. – Мы еще не научились продавать. Еще не создали индустрию, которая работает на туристов. Чтобы было что-то для людей, которые приезжают, – что-то увезти в подарок. Мы только буквально начали этим заниматься на уровне города. Здесь самые настоящие белые ночи – я родился в Питере, но с Якутском их не сравнить: светло неделями. Растения за короткий период собирают в себе много активных веществ. Мы бы могли очень серьезно поработать над созданием БАДов на основе наших уникальных растений. На основе ягеля у них есть много разработок, которые и китайцы, и японцы, и немцы просят. Собирательством здесь веками занимались. Это нужно масштабировать. Мы бы могли под Якутском засевать целые площади, выращивать на ней определенные лекарственные травы. Даже бальзамы – они уникальные, вкусные – реально делаются на травах. Но у нас и бутылки некрасивые. Не умеем пока красиво упаковывать продукты. Но главное – проблема понятна. В этом году правительство нам передало 50% нашего производителя ликеро-водочных изделий, поэтому будем сейчас серьезно этим вопросом заниматься. Я так могу сказать: у нас все есть – и идеи, и продукты, но мы это пока не очень научились продавать».

– То есть торговать не умеете, а ведь раньше торговали. Разучились?

– Якуты издавна занимаются – сельским хозяйством, животноводством, кузнечным делом. В ювелирной промышленности мастера хорошие. И, действительно, якуты торговали со всем миром. Купцов было много. Но потом. После революции, они, естественно…

– … порезали купцов?

– Нет, наши успели убежать. Кто в Японию, кто в Китай. Время идет. Конечно, нужно меняться. У нас, кстати, и в ИТ-технологиях много ребят, в науке. Городской университет стал федеральным – это, конечно, дало большой толчок. У нас много МИПов, есть свой технопарк. Мы хотим развивать биопарк.

Удивительно, но никто из местных жителей – от мала до велика – не хочет уезжать. Я с прозекторским интересом выспрашивала почти у каждого встречного – «почему?». Среди ответов: «Здесь хорошо»; «Здесь можно построить карьеру»; «Здесь мои предки». И это не нехватка амбиций или боязнь большого мира, скорее это определенная культура, с которой приди ты в другую страну или далекий город – не поймут. Кстати, в республике действует программа, по которой бюджет оплачивает обучение студента, например, в столичном вузе. Отучившись, они обязаны вернуться и проработать какое-то время в городе. При этом те, кто учится на «отлично», от обязательств частично освобождаются и могут не приезжать домой. Казалось бы, наоборот, за них нужно сражаться. Но, во-первых, сами возвращаются, во-вторых, идея глубже – сильнейшие должны «нести этнос». Молодежь в городе активна – кучкуется и решает полезные задачи: есть, например, удачные примеры краудсорсинга, заставившие чиновников полюбить субботники.

«У нас было благоустройство в Якутске. Я проводил пленарное заседание. Мне надоело слушать отчеты наших чиновников. Я сказал: давайте, спускаемся вниз. Там стояло два автобуса, и мы все поехали в парк. А я знал: там как раз молодежь собралась убрать мусор. Я говорю: я вам сейчас помогу, привезу людей. Никто, конечно, не ожидал, что из автобусов выйдут чиновники в галстуках. И мы убрали весь этот мусор. А потом мы начали это раскручивать, и в этом году примерно 7 тыс. человек приняли участие в акции», – вспоминает Айсен Сергеевич.

Я замечаю на столе у мэра мемуары сингапурского диктатора Ли Куан Ю.

– Так все же – метод кнута или пряника срабатывает в городе?

– Нужно совмещать, – улыбается Николаев. – Мы, конечно, переходим в теоретизирование. Органов управления у нас 40, а реальных рычагов управления – мало. Вот представь самую простую ситуацию. Кто-то самозахватом решил строить здание – я здесь постоянно с этим сталкиваюсь. Для того чтобы остановить несанкционированную стройку, к сожалению, наших полномочий не хватает. Мы должны в этой части и с федеральными, и с республиканскими органами работать, а они должны прореагировать. Бывает так, что с момента, когда мы зафиксировали незаконную стройку, и до того, как ее  останавливают на легальных условиях, на этом месте успевают даже что-то построить. Те же мигранты, они у нас, слава Богу, сезонные. Основная масса приезжает на летние работы – строительные. У нас очень большие объемы строительных работ, и туда их привлекают предприниматели. Они приезжают и уезжают. Но закон приняли, что если происходят межэтнические конфликты, то отвечает глава региона, глава муниципалитета. Это ладно. Но полномочий-то у нас нет. К тому же мы даже не знаем, сколько их к нам в этом сезоне привезут. Потому что УФМС это с нами не обсуждает. Они квоты какие-то с региональным правительством сделали и отправили. А мы потом только узнаем, что "в ваш город приедет 5 тыс. мигрантов. Или 6 тыс.". Мы конечно, не говорим, что мы должны утверждать эти квоты. Мы говорим, чтобы их с нами согласовывали. Мы будем по крайней мере знать – какие предприятия привозят. Я же знаю про свою территорию. Что, например, это предприятие мощное, сильное. Оно привезет 150 человек, но оно их обеспечит точно и жильем, и питанием, и работой, и своевременный расчет произведет. А вот мелкий индивидуальный предприниматель, который просит такую же квоту. А у него за душой ничего нет. Что потом делать с этими людьми в городе? Есть и ошибки, есть и те вещи, которые хотелось бы решать быстрее.

– Это проблемы федерального масштаба?

– Да, конечно. Проблемы нужно решать быстро, а мы буксуем. У нас огромная страна, и унифицировать подходы, например, на юге России и здесь – это абсолютный бред.




    Реклама

    Секрет успеха производственной системы технониколь: вебинар с Сергеем Колесниковым

    Вебинар-интервью от журнала «Эксперт» с Сергеем Колесниковым, президентом корпорации ТехноНИКОЛЬ, где производительность труда в 8 РАЗ ВЫШЕ, чем средняя по стране


    Реклама