Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Экономика

«Мы долго не решались связываться с государством»

«Expert Online» 2014
Иллюстрация: Эксперт Online

За последние десять лет в России совокупный годовой бюджет венчурных инвестиций в высокотехнологичные проекты вырос в 57 раз, до 130 млрд рублей, из которых уже 38% – из негосударственных источников. Как стимулировать частных инвесторов вкладывать деньги в инновации и с какими проблемами сталкиваются сегодняшние хайтек-предприматели, читателям «Эксперт Online» рассказывает сооснователь российской площадки для стартап-проектов GreenfieldProject, федерального сервиса агрегации и экспертной оценки инновационных бизнес-идей Russian Startup Rating, а также проектов OhMyMentor и MedStart Ренат Гарипов.

Критики нынешней власти не устают повторять, что из-за плохого инвестиционного климата и правового несовершенства нашего государства вкладывать деньги в инновационные проекты не выгодно, а венчурная экосистема отсутствует. Ренат, вы – яркое подтверждение обратного: предприниматель, который одновременно ведет сразу несколько инфраструктурных проектов в области высоких технологий. Расскажите, как вы решились на такой рискованный шаг и насколько трудно запускать стартапы в нашей стране?

Решиться просто – сложнее сделать. В 2009 году я встретил своих будущих партнеров – также предпринимателей, которым было, как и мне, интересно создать в России независимую площадку, на которой другие предприниматели, запускающие проекты в хайтеке, смогли бы общаться друг с другом, знакомиться с новыми западными практиками и получать доступ к экспертам и инвесторам.

Мы просто взяли и запустили свою линейку мероприятий, а саму площадку назвали GreenfieldProject – это термин, которым обозначаются проекты, создаваемые там, где до этого ничего не было. Что-то из форматов мероприятий мы видели на Западе и адаптировали, что-то придумывали сами. Главное и самое ценное, что нам удается сохранять, – это максимальная практичность и неформальность, все наши форматы – «рабочие».

Вначале подразумевалось, что заниматься GreenfieldProject мы будем по вечерам и выходным. Очень скоро, и неожиданно для нас, нашим опытом заинтересовались крупные компании, и мы начали реализовывать коммерческие заказы. Это дало возможность проводить мероприятия регулярно, масштабироваться по стране, а главное – обеспечило проекту стабильность и независимость, а нас убедило в том, что нужно и важно на нем серьезно фокусироваться. В 2011 году мы поменяли миссию GreenfieldProject с «создания вибраций на рынке» на «создание инструментов для развития отрасли». Рынок из практически отсутствующего быстро перешел в категорию перегретого, и потребовались конкретные инструменты, решающие конкретные задачи. Так появились проекты OhMyMentor, Russian Startup Rating, MedStart и другие. Не все наши задумки сработали. Например, MedStart бодро начал, но сейчас работает в фоновом режиме – я пока не нашел туда подходящего (и желательно с отраслевыми компетенциями) управляющего, а времени заниматься MedStart качественно самому не хватает.

Государство сформировало разветвленную сеть каналов по поддержке инновационных бизнес-идей и выделяет немалые деньги на стимулирование развития стартапов. Оцените, насколько эффективны эти госинвестиции в целом? И какие из этих государственных источников, на ваш взгляд, являются наиболее удобными и полезными для инвесторов и разработчиков?

Мы долго не решались связываться с государством. Более того, в первые годы у нас была стратегия «придут сами». И тогда она даже оправдалась. Сейчас мы плотно взаимодействуем с институтами развития, оставаясь полностью независимыми. Оказалось, что в различного уровня ведомствах и государственных компаниях работает большое количество светлых и умных людей, которые стараются делать полезные и масштабные проекты. Им в какой-то мере сильно сложнее, чем нам, – совершенно другие масштабы, приходится действовать строго в рамках своих мандатов и зоны ответственности, есть множество формальных ограничений как по процессу, так и по результатам. Наверное, кому-то кажется, что так и должно быть, но это не так. Когда начинаешь создавать экосистему или инфраструктуру для стартапов, сам находишься в не меньшей неопределенности, чем стартапы. Что будет востребовано, какой из вариантов даст лучший результат – все это можно просчитать, но отрасль очень быстрая и непредсказуемая. В идеале нужно оставаться гибким, уметь менять правила, тактику и стратегию, иметь полномочия останавливать неуспешные проекты, а не тащить их согласно «постановлению такому-то». Сейчас масштабы наших проектов требуют довольно серьезных ресурсов. Мы бы, конечно, их и так реализовывали, но развивались бы при этом существенно медленнее. Из того, что отдельно хотелось бы отметить, – это инфраструктура в Поволжье – в Татарстане созданы беспрецедентные по эффективности ИТ-парки и бизнес-инкубаторы в Казани и Набережных Челнах, строится Иннополис – современный город для людей и компаний, работающих в области ИТ.

В чем же секрет татарстанской платформы? Какая-то особенная модель работы со стартапами?

Мы пытались найти секрет татарстанского кейса, но все на поверхности – это только и исключительно «идейные» люди, их активность и сфокусированность на результате. Все как в стартапах.

Какие еще регионы вы бы отметили?

Хорошие и перспективные площадки есть в Перми, Астрахани, Санкт-Петербурге и, конечно, в Новосибирске и Томске. Там работают профессионалы, работают с масштабными задачами и, на мой взгляд, делают правильные вещи. А вообще, неблагодарное дело – выделять самых-самых.

Расскажите, как зарождался проект Russian Startup Rating. Это ваша идея?

Идея не новая, в России уже были попытки запустить рейтинг стартапов. В конце 2012 года мы запустили пилот, чтобы понять, как отнесется к рейтингу рынок и сами проекты, удастся ли привлечь качественную экспертизу. Тогда мы его делали вместе с отраслевым изданием Firrma.ru, Центром коммерциализации инноваций НИУ ВШЭ и с еще несколькими партнерами в рамках площадки, которая была у Российской венчурной компании на форуме «Открытые инновации 2012». Все считалось в экселе, большого бюджета – ни своего, ни внешнего – не планировали. Просто взяли и попробовали.

Кстати, проекты-участники на форум «Открытые инновации 2013» отбирались уже с учетом их результатов в RSR. А тогда, в начале 2013 года, у нас ушло несколько месяцев, чтобы пересобраться в устойчивую команду, выработать совместную стратегию развития, создать первую версию технологической платформы и существенно доработать методологию.

Возможно ли вот так взять и создать методологию оценки, которая будет признана отраслью?

Мы сразу отдавали себе отчет в том, что методология никогда не будет идеальной и тем более невозможно ее идеальной придумать еще до запуска и проверки на масштабах. Вначале у нас были серьезные огрехи. Например, мы не умели отсекать проекты, которые уже прошли пик своей популярности. То есть в проекте, казалось бы, все замечательно – продукт создан, протестирован и работает, команда отличная, рынок понятен и масштабен, а вот бизнес-модель как совокупность всех этих параметров уже ясно, что не оправдалась, а оценка при этом высокая.

Венчурное сообщество очень болезненно (для нас) реагировало на такие ошибки. С одной стороны, это очень расстраивало, с другой – мотивировало и держало в тонусе. Мы начали чувствовать рынок, постоянно анализируем обратную связь от него, собираем время от времени опытных людей, чтобы открывать для себя какие-то новые аспекты и смотреть на площадку взглядом извне.

Измеряется ли в принципе инвестиционный потенциал стартапов?

А мы не измеряем инвестиционный потенциал. Правда, вначале задумывалось именно это, но мы быстро поняли, что измерять инвестиционную привлекательность должны все-таки инвесторы и желательно – рублем. Сейчас наша миссия заключается в оценке наличия в стартапах всех необходимых компонентов успеха и передаче информации тем, кто в таких проектах может быть заинтересован. В RSR вовлечены сразу несколько компаний, и у нас достаточно сильная аналитика. Сейчас, например, любые изменения в методологии мы сначала тестируем в виртуальной песочнице на базе того массива данных, который у нас уже есть.

За первый год работы у нас оценено свыше 800 проектов. Валидность нашей оценки достаточно высока, но некоторые вещи замерять мы все еще не умеем. Например, в планах на следующий год подключить научно-техническую экспертизу для наукоемких проектов и научиться измерять динамику развития стартапов. Это очень важные параметры. На примере динамики: баланс между готовностью предпринимателей делиться такой информацией (даже непублично), механизмами подтверждения таких данных и возможностью обрабатывать их в большом количестве нам только предстоит найти. Будем искать.

Сейчас RSR – это крупнейший актуальный источник информации о перспективных российских стартапах и бизнесах, выстраиваемых на базе высокотехнологических разработок. Российские стартапы в индустриальном сегменте, биотехнологиях или, например, в робототехнике – по-прежнему слепое пятно на венчурном рынке. В RSR таких сейчас около 30%, и мы планируем в 2014 году работать над увеличением их количества. Вообще, в этом году мы ставим перед площадкой очень амбициозные задачи, и это потребует привлечения в проект новых людей, новых компетенций и новых ресурсов. В частности, мы начинаем плотнее работать с частными компаниями и корпорациями.

Среди венчурных инвесторов, проявляющих интерес к проектам – участникам Russian Startup Rating, есть иностранные и каков их примерный процент?

Зарубежных фондов, с которыми мы работали напрямую, пока нет. В 2014 году мы планируем создание англоязычной версии площадки. Это потребует оперативного перевода информации о вновь оцененных проектах. Пока сравниваем и смотрим – будут ли это краудсорсинговые механизмы или профессиональные переводческие конторы. В этом году показывать результаты RSR за рубежом нам помогало издание Russia Beyond The Headlines – это зарубежный рупор «Российской газеты». С их помощью информация о проектах с самым высоким рейтингом публиковалась в таких изданиях, как Daily Telegraph, New York Times, Wall Street Journal, Le Figaro и др. В общей сложности охват зарубежной аудитории идет на десятки миллионов человек в шести странах. В этом году мы надеемся продолжить наше сотрудничество c RBTH.

Правительство объявило «новую индустриализацию», в которой сделало ставку на ВПК как на локомотив роста всей промышленности. Насколько оправданна, на ваш взгляд, такая стратегия?

Я считаю, абсолютно оправданна. ИТ и интернет – все больше дрейфуют в сторону инструментария, и не более того. В большинстве случаев двигатели прогресса – это не технари, а, как ни странно, творческие люди и военные. Когда-то мне пришло немного неуклюжее сравнение: технари создают краски и кисточки, а шедевры и новое слово за собой оставляют творцы. Они ломают парадигмы и создают новые модели потребления, новые стандарты жизни, они способны заглядывать далеко в будущее.

А ВПК исторически тянул прогресс, и его роль заметна и сейчас за счет неотвратимости развития, политики неотставания и гигантских бюджетов. В этом году РВК совместно с РПКБ запустила фонд «Гражданские технологии ОПК», инвестирующий как раз в разработки двойного назначения, есть и другие активности в этой сфере. Но у всех одна и та же проблема: разработки очень далеки от бизнеса. У бизнесменов и ученых по-прежнему разные системы координат, разные цели и разная динамика, с которой они готовы двигаться. Есть известная схема, которой в идеале должен соответствовать набор ключевых людей в стартапе: хастлер, хакер и дизайнер. Хастлер отвечает за развитие бизнеса, разруливание проблем и договоренности верхнего уровня. Хакер – за продукт, его архитектуру и технологическое решение. Дизайнер – за вывод правильно упакованного продукта на рынок. Это все управленческие компетенции. Во многих «тяжелых» проектах мы видим только одного человека из трех необходимых. Если есть трое или хотя бы двое и они эффективно работают и что-то сделали, то это уже хорошая заявка на успех. Такие проекты можно рассматривать уже не только с точки зрения технологии, но и как бизнесы. Что мы и делаем в RSR.

Какие еще ваши проекты работают на идею создания экосистемы предпринимательства в сфере высоких технологий в России?

У нас есть один интересный сервис, решающий важный системный вопрос, – площадка OhMyMentor.ru. Запустили мы ее в начале весны 2013 года как попытку решить проблему географической удаленности экспертизы от начинающих предпринимателей.

Началось все с того, что в одном регионе нас попросили остаться на полгода-год и «поработать с местными проектами». Забрасывать то, чем мы занимаемся, мы не хотели, к тому же было понятно, что скоро наши несколько голов на сотне проектов профессионально иссякнут без привлечения знаний и связей извне. Мы загорелись этой проблемой: за ночь родился одностраничник с концепцией, позже продумали, как и на чем зарабатывать, чтобы обеспечить проекту развитие и масштаб, предварительно протестировали, что могли, и запустились.

Естественно, целый ряд гипотез не оправдался, первая версия системы пошла практически полностью под нож, потенциальные клиенты смотрели оптимистично и подтверждали, что им это нужно, но платить не торопились. Мы запаслись терпением, переформатировали концепцию и создали платформу, которая уже объединяет свыше двух сотен менторов и экспертов и около трех сотен стартапов со всевозможной географией.

Дорогое это удовольствие – запускать социально ориентированный сервис с задачами такого масштаба?

OhMyMentor получился достаточно дорогостоящий как в создании, так и в развитии. Всем хотелось видеть там в качестве менторов известных людей в отрасли и работать именно с ними. Функционал предполагает взаимодействие людей в реальном времени, и если технологическая составляющая работала нормально, то удобство использования и внешний вид оставляли желать лучшего. Запала стало меньше, и мы даже начали приходить к мысли – не стоит ли закрыть проект? Дали себе немного времени на решение. Часть затрат, к счастью, смогли компенсировать, выиграв контракт с РВК по менторскому обеспечению других их проектов, что серьезно снизило финансовую нагрузку на наш собственный карман.

А в конце года начали получать какое-то невероятное количество положительных откликов – как от менторов, так и от проектов. Сейчас мы снова вдохновлены, в OhMyMentor появился активный лидер и собралась отличная команда, есть несколько вариантов стратегического развития. Так что, думаю, полетим дальше.

Многие руководители предприятий, использующих высококвалифицированный инженерный труд, среди проблем своего бизнеса на первое место ставят кадровый голод, заявляя о дефиците специалистов в России. Как вы решаете эту задачу для своих проектов?

У нас сообщество технологических предпринимателей, мы помогаем людям находить друг друга и, конечно, пользуемся этим сами. Чтобы попасть в нашу команду, нужно полное разделение наших ценностей и идеалов, также необходимо иметь разносторонний жизненный опыт и сильную мотивацию. Делать масштабные и социально значимые проекты при наших довольно ограниченных ресурсах очень непросто. К счастью, среди людей, с которыми мы взаимодействовали эти годы, кто знает нас и кого знаем мы, есть много отличных профессионалов в различных областях. Я очень благодарен тем, с кем работаю, а также нашим партнерам и экспертам – хорошие дела делаются только вместе.




    Реклама

    Пятновыводители

    Новая технология очистки воды от нефтепродуктов, разработанная уральским стартапом «Биомикрогели», нашла применение в несколько неожиданной сфере


    Реклама