Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Язык до кия доведёт

Юрий Каграманов «Expert Online» 2014

Вернее, уже довёл. Кий по-украински – палка. Доведе до кия значит «доведёт до драки». Как известно, вопрос языка, как и вопрос федерализации, стал причиной вспыхнувшей на Украине гражданской войны

Положение с языком на Украине (беру её пока в старых границах) чрезвычайно запутанное. Если бы можно было поделить жителей страны на украиноязычных и русскоязычных! На деле, как показывают исследования, одни и те же люди в разных обстоятельствах пользуются то одним, то другим языком. К примеру, в украиноязычных школах Киева ученики говорят на уроках только по-украински, а на переменах мешают украинский с русским; выходя же на улицу, друг с другом общаются уже преимущественно на русском. Дома говорят по-украински с бабусею и дiдусем, но с родителями больше по-русски. Появилось даже такое выражение: «удобный язык». Люди опытным путём решают, с кем, где и когда «удобно» говорить по-украински или по-русски. Добавлю ещё, что добрая треть населения страны говорит на суржике, а это вообще «ни то, ни сё, а чёрт знает, что такое».

Есть, однако, одна сфера, где грамотный украинский до последнего времени неуклонно вытеснял и уже почти вытеснил русский – язык школьного обучения. А это даже важнее, чем «государственный язык», то есть язык официальных документов, судоговорения и т.п. – которому придают такое значение регионы.

Хайдеггеру принадлежит известная формула: язык есть Дом бытия. Философ пояснил, что в данном случае он имеет в виду не язык повседневного общения, но поэтический, вообще художественный язык; а также язык философской мысли. Но художественному языку в высших его проявлениях обучает главным образом, если не исключительно, школа. На уроках литературы.

Сам по себе украинский язык – не хуже русского. Может быть, даже красивее, – мелодичней, певучее (несмотря на обилие в нём грубоватого звука «ы», графически передаваемого, как «и»). По крайней мере, таким он был в Поднепровье, «сердцевинной» Украине Шевченко. Вплив галицийского языка заметно его подпортил. Вот как об этом писал русский писатель Константин Паустовский (между прочим, прямой потомок гетмана Сагайдачного, того самого, чьим именем назван флагман украинского флота): «Петлюра привёз с собой так называемый галицийский язык – довольно тяжеловесный и полный заимствований из соседних языков. И блестящий, действительно жемчужный, как зубы задорных молодиц, острый, поющий, народный язык Украины отступил перед новым пришельцем в далёкие шевченковские хаты и тихие деревенские левады» (К.Паустовский.Соб.соч. Т. 4. М. 1982, с. 623).Петлюра положил начало: ополячивание и онемечивание украинского языка продолжились в минувшие десятилетия.

Но в конце концов не столько важно то, как язык звучит, сколько другое: ч т о не нём написано. А вот тут между русским и украинским языками громадная разница. Дом бытия в украинской стороне выстроен теми, кого там почитают за классиков: прежде всех остальных, это Тарас Шевченко, Леся Украинка и Иван Франко. При всём уважении к их неподдельным талантам это всё-таки литература, которую принято называть областнической. Нельзя не отметить в ней и её мировоззренческую узость, характерную для всякой литературы, которую в XIX веке принято было называть «направленческой». Упомянутые писатели держались направления, близкого русским шестидесятникам (революционные демократы) и семидесятникам (народники); те и другие дискредитированы давным-давно. Леся Украинка и Иван Франко были воинствующими безбожниками, а Шевченко верил в какого-то своего «украинского Христа». Это примерно та же вера, какую исповедуют нынешние украинские националисты, о которых говорят, что «Кобзарь» им заменил Библию. Впрочем, нынешняя молодёжь и «Кобзарь» знает очень поверхностно, а значительная её часть извлекает из сочинений Шевченко только его призывы «бить жидов и поляков» (последние могут быть заменены русскими).

А на русской стороне Дом бытия - без крыши, ибо уходит в необозримую высь. И, пожалуй, без стен, ибо отличен, по известному определению, «всемирной отзывчивостью». Так что и метафора Дома здесь, наверное, не вполне уместна. Уместнее другая метафора – могучего и густоветвистого Древа…. «У лукоморья дуб зелёный».

Естественна поэтому тяга к русскому языку, которую мы видим у многих украинцев, пожелавших стать писателями. Характерно признание Владимира Короленко (западенець, к тому же полуполяк, воспитанный в атмосфере романтической польщiзнi): «Я нашёл свою родину, и этой родиной стала прежде всего русская литература» (В.Короленко. История моего современника. М. 1965, с. 236). То же мог бы сказать о себе Паустовский. Не говорю уже о Гоголе.

Это наше счастье, что в советское время классика не была запрещена и изъята (как это произошло, например, в коммунистическом Китае с их классикой). Правда, в 20-е годы классическая литература преподносилась в школе в совершенно изуродованном виде, но и тогда люди, зачастую только-только научившиеся грамоте, сами снимали с библиотечных полок Пушкина и Толстого и, читая, понимали их так, как им понималось. А примерно с 1933 года преподавание литературы в школе принимает более благообразный вид. В трактовке классических произведений ещё сильно сказывается влияние марксистской (и псевдомарксистской) догматики, но теперь, по крайней мере, учащиеся могут и даже должны читать соответствующие тексты и, значит, выносить о них собственные суждения. Дальше – больше: в позднесоветские десятилетия критический комментарий сводится к минимуму и основным методом преподавания литературы становится «чтение и пересказ».

В формировании «советского человека» классическая литература играла немаловажную роль: она воспитывала гуманность. Или, точнее, из неё «извлекали» гуманность. С религиозной точки зрения гуманность есть нечто зыбкое, основанное на вере человечества в самое себя. Но там и тогда, где и когда гуманность имеет место, она, конечно, предпочтительнее негуманности.

Смею думать, что производный от революционных лет ГУЛАГ был строжайше ограждён от «посторонних» взоров не только потому, что дискредитировал режим и саму коммунистическую идею, но и затем, чтобы не повредить в гражданах ещё остающиеся в них чувства добрые», без которых ни одно государство не может устоять.

Последующий ход вещей привёл к некоторой утрате интереса к русской классике. Действительность ушла слишком далеко от её идеалов. К тому же мировые ветры нанесли пыли, которою густо покрылись прежние кумиры. На исходе советской власти люди, воспитанные на Пушкине и Маяковском, осознали себя ненужными в мире, в котором задают тон циники и блатные нелюди.

Киевский журналист Оксана Пахлевска пишет, что за минувшие годы русский язык стал для украинцев «языком попсы и блатняка»; а идеалы русской классики воспринимаются ими как «нежизненные». Допустим на минуту, что это так. Но ведь идеалы своих классиков, которых преподают в украинской школе, даром что эти идеалы скромнее, оказываются ещё более «нежизненными». Та же Пахлевска признаёт, что идёт процесс «плебеизации и люмпенизации» Украины, который со временем только ускоряется.

Лишённый духоподъёмной силы человек впадает в бестиальность, худшее проявление которой – жестокость. С некоторым запозданием (но и своевременно) я прочёл вышедший в 2008 году роман луганского писателя Глеба Боброва с красноречивым названием «Эпоха мертворождённых». Это роман-предвосхищение – о гражданской войне между «западными» и «восточными» на Украине. По прочтении его мне пришла в голову парадоксальная мысль: войны есть и будут, их, к сожалению, не избежать, но хорошо бы ввести на них мораторий на какое-то время – пока люди не станут хотя бы чуть-чуть более уравновешенными, более чувствительными. Потому что жестокость, какую демонстрируют сражающиеся с обеих сторон, -- запредельно мерзкая. Может быть, автор позволил своему воображению слишком разыграться? Но, увы, действительность ему уже подыгрывает. Крики «Русские, горите!» уже прозвучали в Одессе и могут прозвучать где-нибудь ещё.

И встаёт над этой картиной призрак Вия, который «весь в чёрной земле, а лицо на нём железное».

Не позволить крови превращаться в жёлчь могут только три силы: церковь, семья и школа. И не в последнюю очередь уроки литературы. Заключения о том, что классика устарела и ничему уже не может научить, слишком поспешны. Напомню, что герои античной (греко-римской) литературы находили увлечённых подражателей спустя много веков после того, как античный мир прекратил своё существование: порою и сейчас ещё находят. Я убеждён, что русская классическая литература по своей «дальнобойной» силе не уступит античной. Некоторые её образы и создавались-то как бы в расчёте на дальнейшее развитие; таков, например, Алёша Карамазов у Достоевского.

Сейчас изучение литературы в нашей школе, как известно, сильно хромает; многие школьники вообще классику не читают. Но может быть, и не нужно всем её читать, достаточно будет, если её усвоят те, кому предназначено быть, как выразился Герберт Уэллс, вдумчивым меньшинством и кто будет определять культурную атмосферу в стране.

А вот на Украине дело шло к тому, чтобы русская литература превратилась в terra incognita. Уже выросло поколение, очень мало с нею знакомое. Что означало для него отключение от высокой пробы духовного источника и одновременно отчуждение от становящейся малознакомой исторической России (здесь свою роль сыграли и уроки истории, но о них надо говорить отдельно).

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама