Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей

Николай Стоянов: «Успешный инноватор — это не один человек, а команда людей»

Мария Кучер «Русский репортер» 2015
Наталья Булкина

Как маленькой компании выжить на большом российском рынке

Директор компании LED Microsensor NT Николай Стоянов не любит, когда его называют бизнесменом, сам себя он зовет «ученым в бизнесе». И это неспроста — его фирма появилась на базе лаборатории инфракрасной оптоэлектроники петербургского Физико-технического института им. Иоффе и сейчас производит свето- и фотодиоды, предназначенные для измерительных приборов, анализирующих химический состав различных веществ. Альтернатив этим разработкам в мире пока нет, что и позволяет компании оставаться на плаву, как на отечественном рынке, так и на зарубежном. 

— Вы сразу стали пробовать силы на внешнем рынке, поставлять свои разработки за рубеж?

— Мы производим материалы, перекрывающие средний инфракрасный диапазон. И если в других диапазонах работает много компаний, то наш сегмент практически пустой. Спрос в России слишком маленький. И у нас нет прямых конкурентов, есть только то, что называют функциональными аналогами. Доля наших продаж в России невелика — около 5 %. Вот и получается, что основная часть нашей продукции идет как раз-таки за рубеж. Да и легче работать с внешним рынком…

— Все-таки, что мешает развитию вашего бизнеса именно в России?

— Я только недавно стал лучше понимать ситуацию в экономике. Получается, в нашей стране вертикаль не только во власти, но и в экономике. Есть госкорпорация «Ростех», есть несколько холдингов в нем, есть субхолдинги и в них по несколько сотен предприятий. Рынка никакого нет. Они между собой продают по цепочке. То есть кто-то делает компоненты, продает их кому-то, потому что ему так сказали, а не потому, что это лучшее возможное решение.

— Получается, в России нет конкуренции и условий для развития вашего предприятия…

— Да, здесь все так же, как и в других больших корпорациях. Вот, например, «КамАЗ»: они все компоненты для двигателей закупают в своем же холдинге. Других вариантов нет. Значит и дочернему предприятию, которое эти компоненты производит, нет смысла как-то улучшать качество продукции. В нашей области так же.

— На ваш взгляд, как могла возникнуть такая ситуация? 

— Это более или менее понятно — в стране надо было навести порядок. Ведь и вправду было просто бесчисленное количество предприятий, среди которых немало остатков старых, и эти холдинги их состояние улучшили значительно. В России как получается: наш рынок — это море, в котором плавают большие рыбы, но должны быть и маленькие. Маленькие, они более гибкие… Возможностей для новых разработок у них больше, а значит вперед продвинуться как бы легче. Просто у них больше самостоятельности, а в больших корпорациях как и чем заниматься, решают наверху. Как начальник сказал, так и будет. Хотя вот в Японии, например, тоже работают в основном большие холдинги, но у них в каждом есть независимая группа разработчиков, которые постоянно мониторят, что нового происходит в их сфере. В российских холдингах это напрочь отсутствует.

— А ваша фирма осталась маленькой рыбкой после того, как получила поддержку «Роснано»?

— Конечно. В больших холдингах работают по несколько тысяч человек, оборот у них исчисляется миллиардами, пусть и за счет госзаказов. А у нас штат в 30 человек и выручка в несколько миллионов.

— Как в России устроена цепочка исследование-производство?

— Я бы сказал, что такой цепочки не существует. Вроде бы сейчас стараются обеспечить проведение научных исследований в условиях маленьких стартапов, но вот перехода от стартапа к более широкой производственной деятельности, чтобы можно было побороться на рынке, — такого еще нет.

— На Западе с этим иначе?

— Там есть прекрасные технопарки, где маленькая компания может арендовать полностью оснащенные помещения и заниматься своей работой, не отвлекаясь на решение хотя бы технических и формальных вопросов. И вроде бы у нас есть такое, но пока не сильно популярно.

— Но ведь в России есть бизнес-инкубаторы. Ваша компания тоже начинала в таком под названием «Ингрия». Это не может стать альтернативой технопаркам?

— Главная задача бизнес-инкубатора почти такая же, как и у технопарка — предоставлять помещение. Однако на деле в Петербурге нет ни одной площадки, где можно было бы арендовать подходящие помещения даже не по льготной, а по нормальной цене. Начинающим компаниям нужна еще и некоторая свобода действий: минимум налоговых выплат, минимум документооборота, минимум человеческих ресурсов на техническое обеспечение. Если последнюю задачу на себя будет брать каждая маленькая компания, вряд ли она будет эффективной.

— Любое предприятие начинается с людей. Каким должен быть инноватор, чтобы добиться успеха и довести научные разработки до производства?

— Успешный инноватор, по-моему, это не один человек, а команда людей, способных работать вместе. Среди них должны быть и ученые, и бизнесмены, и люди с творческой жилкой. Я стал управленцем еще до появления нашей компании, в момент, когда мы начали собирать команду. И это то, что получилось у меня наиболее эффективно — сбалансированный коллектив, который оказался способным встроиться в производственную цепочку, а затем и в рынок. И я рад, что сейчас благодаря и моим усилиям тоже, люди из моей команды могут прилично жить.

Мария Кучер




    Реклама

    Выставка upakovka расширяет влияние

    Все новые решения для упаковочной отрасли на одной выставочной площадке в Москве 23–26 января 2018 года.


    Реклама