Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Мама ополченца

«Expert Online» 2015
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Это рассказ от первого лица мамы погибшего ополченца Донецкой народной республики Елены Литвиновой. Машина, в которой ехал её сын Костя с тремя товарищами, была подбита украинской БТР. Никто не выжил. Костя не дожил до своего 28-го дня рождения всего три дня. Елена - детский врач в центре материнства и детства, который не раз бомбила украинская артиллерия. Здесь родилась её внучка, здесь же она узнала о смерти сына. Таких матерей в Донецке сотни.

Рождение и смерть

Вспоминаю свои ощущения. Во-первых, ощущение кайфа, что он у меня родился. Я, когда только узнала, что беременна, ощутила восторг от того что у меня этот человечек. Я почему-то была с самого начала абсолютно уверена, что это мальчик. У меня не было никаких сомнений. Собственно говоря, любая женщина знает, кого она носит, я никакой Америки не открываю. Но я всегда знала, что что-то должно случиться…

Косте было месяца три-четыре, еще совсем крохотный был… я его с рук не отпускала. Вообще не могла с ним расстаться. И вот мне снится сон, что подхожу к детской кроватке, а он лежит в каких-то таких удивительно белых простынях, очень красивых, в кружевах. Лежит с закрытыми глазами, как будто спит, и справа на шее … я не поняла тогда что это. То ли это была опухоль, то ли …  в общем что-то на шее такое ужасное было. Начиная от губы и вся шея от угла рта. Я проснулась в ужасе. Подлетаю - он действительно спал в кроватке – ничего, спит спокойненько, все хорошо. Думаю, глупости какие-то приснились.

А потом где-то в года четыре выяснилось, что у него справа на шее сосуды неправильно сформированы и аневризма там. Ну, то есть вена не ровная как столбик, а она такая как мешочек. И такие мешки у него и в головном мозге, и в спинном мозге, то есть множественная аневризма. Я вначале была в диком шоке. Мне сказали, что он до десяти лет не доживет. Я для себя тогда сон объяснила этим. Мне говорили: давайте хотя бы один сосуд исправим, сделаем операцию. Но я же человек медицины. Ну, этот сосуд исправим, а остальные, которые в голове? А которые в спинном мозге – что? 

Может это было неправильно. Но я себе сказала, что мой сыночек здоров. И сколько бы ему не отпущено было, он будет жить так, как он чувствует, что нужно жить.

Константин Литвинов 02.jpg ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ
Константин Литвинов
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Вот, а когда уже поехали в морг, позвали на опознание, когда он там лежал совсем голенький, весь израненный. Тоже сначала ничего не сообразила. Просто его помню, а больше ничего не помню. И уже когда в день похорон из морга забирали, открыли гроб, когда я подошла – картинка из сна. Эта шея с огромным рубцом, который ему подправили, зашили… Один в один вообще. И вот эти белые простыни красивые белоснежные… Огромный рубец на шее…

Это я виновата в том, что все так произошло… надо было его воспитать, чтобы он боялся за свою жизнь… Он был отчаянно смелым человеком, очень смелым.

Я видела в морге эту рану огромную на шее, я видела эти раздавленные рёбрышки, израненные руки – у него такие красивые руки мужские … ребрышки раздавленные, огромная рана на ноге. Я только думаю, хоть бы он не сильно почувствовал, как ему больно… Мой сыночек…

Как все начиналось

Вначале он был возле администрации (возле здания Донецкой обладминистрации – «РР».). Еще холодно совсем было. Начало марта, наверное, (2014 года – ред.). Они не пускали «правосеков». Но они не участвовали ни в драках, ни в чем. Мы конечно, волновались, мало ли что, видя, что в Киеве происходит, боялись, что здесь начнут стрелять. Но все тогда было совершено нормально. Ну, «правосеки» ж хотели в администрацию, хотели СБУ и милицию позанимать. А наши стали просто стеной и всё.

Тогда еще ополчения не было. К обладминистрации женщины ходили, туда мы ходили. Тогда люди требовали: «Не закрывайте российские каналы телевидения и радиовещания». 8 и 9 марта был тут митинг как раз по этому поводу. Люди сами приходили, услышав объявление о митинге. Тогда еще все возмущались, как поступили с «Беркутом». Люди выполняли приказы, они не могли по-другому. По телевидению показывали, как в них летели коктейли Молотова и камни, и цепями их лупили.

И помню, что выходили на сцену люди, вообще, это не был официоз какой-то. Столько лет прожил в городе, знаешь, кто официальный, кто нет… И выходили на сцену на площади Ленина, говорили о том, что новая власть в Киеве незаконна. Культурная и чистая площадь оставалась. Ни пьяных, ни орущих, ни скачущих…

Даже когда уже был конец мая после референдума, когда уже ребята поуходили в ополчение и были вооружены, нам не было страшно. Мы с Машей (маленькой дочкой Кости – ред.) и Алиной (его женой – ред.) ходили туда просто прогуляться, посмотреть, как наши мужчины охраняют нашу администрацию от «правосеков». Было чувство гордости за то, что у нас ни капли крови не пролилось вообще, никто нигде ничего не порушил, никакого вандализма не было. То есть ходили люди спокойные, расслабленные.

Мы знали - эта власть незаконна, это не наша власть, это не правильная власть. Даже если допустим, эти же люди бы пришли к власти, но законным путем, то был бы совсем другой разговор. Если вы посчитали, что вы лучше, чем предыдущая власть – покажите нам это и мы вас выберем. И дальше уже будете вести себя, как хотите. А мы будем рассказывать о своем выборе. Но вы придете законно.

Они все время нарушали правила, применяли двойные стандарты. Цепляло то, что они начали клеветать на нас на всех. А я очень хорошо помню, когда они пришли к власти. Еще снег идет, а в машине по радио выступление - Парубий (бывший комендант Евромайдана, сейчас - Первый заместитель Председателя Верховной Рады Украины – ред.) орет как сумасшедший, что будет уголовная ответственность за русский язык. И там же было выступление кого-то уже не помню, что соглашайтесь на все их (то есть наши) условия, на язык, на все остальное, а вешать будем потом.

Мужские игры

До войны Костя работал в американской фирме. Они зернозакупками занимались. В этой фирме он пошел в футбольную команду, потом стал тренером футбольной команды, они стали даже лучше играть. Он как-то людей сколачивал в команду, знал, кому какое поручить дело. Вот он это здорово чувствовал.

Еще он играл в страйкбол. Вначале он пошел как просто участник игры, а потом он очень быстро стал командиром своего подразделения. Потом он уже был в оргкомитете, организовывал игры даже в Крыму, в Полтаве, в Харьковской области.

Это такая военизированная игра. Это как реконструкция различных известных битв, например, Великой Отечественной войны. Они играли и в Грозный, и в Афган, даже фантастику реконструировали. Была игра у них «Сталкер». Они бегали с идеальной имитацией настоящего оружия. У меня дома на стене, когда он еще не женился, как у матери двух сыновей была американская винтовка снайперская М-16 (имитация), два автомата Калашникова и два пистолета, два Глока, и пистолет Макарова.

Он говорил: «Мама, мне не нравится пейнбол, потому что там нельзя увидеть, человек честный или нет. Потому что краска попала, и ты точно убит. То есть это там видно. А в страйкболе человек, в которого попал шарик, должен был сам признаться, что его убили. А те, кто был пойман на лжи, очень сурово наказывались. Они исключались из игры. Там все было очень четко. Костя всегда говорил: это мужская игра на порядочность.

Играли у них и ребята из «Беркута», и из ОМОНа, и из милиции, и вояки, и девчонки в том числе. И вот Костя распределял задания, определял, когда игра, когда обед, кто готовит. И все время там раздавался его голос: ты – то делаешь, ты – то делаешь. И потом, когда он уезжал уже, сказал: так я уезжаю, командиром за меня остается тот-то, вот так-то все делать. Если что звоните.

У них же организация вообще-то серьезная, когда игра планируется какая-то, то должна быть поставлена в известность милиция, военные. Там, в общем, целый процесс. Это совсем не просто так. И они организовывали эти игры даже в пионерских лагерях. С горадминистрацией договаривались. Для детей, в детских домах они организовывали вот такие игры – как патриотическое воспитание. У них часто были темы о Великой Отечественной войне.

Три его друга из страйкбола в ополчение пошли. Ваню ранило. Антона ранило. Потом они приглашали на патриотические мероприятия. Мы с Артемом (младший сын – «РР».) ездили. Я понимаю, что им приходится каждый день, наверное, ребят терять, и я думаю, что со временем их боль уходит. Потому что они видят бесконечно эти беды.

Но его самый лучший друг в ополчение не пошел. Он не поддержал Костю вообще. Почему? Ну, потому что это опасно – то, чем Костя начал заниматься. Ну и Саша оказался прав конечно…

Игры закончились

Костя не сказал, что пошел в ополчение. Я просто знала, что он не поддерживает этот бандитизм, который в Киеве произошел. И всячески пытался людям сказать, что это неправильно. А тогда начались разговоры о том, чтобы запретить празднование 9 мая под видом того, чтобы не было провокаций, каких-то столкновений. Причем накануне 28 апреля прошло шествие этих «ультрас», в День образования УПА.

Они же приехали к нам в Донецк. Они от Донбасс-Арены шли. Они попытались пройти, но получили по полной программе от наших мужиков. Сказали, что нам тут такое «фашистское пидарство», извините за выражение, не нужно. И они их хорошенечко отсюда прогнали.

А тут вот 9 мая расстреливают в Мариуполе милиционеров. Причем я это точно знала. Я уже знала это до того, как они озвучили все. Потому что у меня троюродный брат в Мариуполе. Бывший милиционер. Он мне вечером 9 мая позвонил и рассказал. А ситуация была такая что сказали запретить шествие ветеранов. А если все равно будет, чтобы милиционеры стреляли, чтобы спровоцировали… Милиционеры отказались. Тогда приехали «правосеки» и постреляли их прямо в милиции и сожгли. Это мне рассказал мой брат, который там, в Мариуполе, работал в милиции.

И вот 9 мая … Это всегда для нас праздник. Мы всегда если не на дачу ехали, то всегда старались пойти куда-то. А Костя говорит: я буду занят 9-го мая. Вы там с девочками и с Артемом сами покатайтесь. И вот я заезжаю за девочками, а Алина говорит: «Мам, Костя сказал, что он на Вечном огне и, если хотим, можем подъехать». Конечно, хотим. И вот только я пересекаю Куйбышева, и я вижу, как раз этот Вечный огонь и поворот дороги. И прямо на этом повороте стоит мужчина ко мне спиной в военной одежке, но камуфляж его собственный был. Я узнала, я-ж-то его знаю всё… и с автоматом. И уже с настоящим. И я все поняла.

Я сказала, что я им горжусь. Пыталась ли я его отговорить? Пыталась…пыталась… пыталась… Он сказал: «Мама, в Украине фашизм. Я не позволю, чтобы мои девочки жили при фашистах. И я сделаю все. Хоть здесь. Хоть с того света. Но я сделаю все, чтобы фашисты сюда не пришли». Просто он был такой человек. Просто «до» его еще можно было уговорить, но, если он принял решение – всё. Невозможно.

О нем ребята очень хорошо отзывались. Но сам он ничего не рассказывал. Он вообще говорил: девочки, не смотрите телевизор, ходите гуляйте. Мама, ты любишь кофе, пей кофе, езди на работу, оно тебе надо? Он считал, что женщина не должна ни о чем беспокоиться.

Вначале было так: днем он, например – на работе, вечером на митинге или на каких-то совещаниях, а вечером приходил домой. Как вторая работа. Разве что зарплату за нее не получал. А потом его уволили в один день с фирмы. Причем до этого они должны были в Киев переехать на повышение. Он немного проработал, но уже вышел в число лидеров. Да. Его уволили, и он полностью перешел на казарму.

Мы с девочками ездили к нему туда. Он не всегда мог ответить, потому что там учили, тренировали, занимались они. Многие мальчишки раньше не служили. Их просто поддержали наши воинские подразделения. У нас же много воинских частей здесь было – и СБУ, и ОМОН. Все стали на сторону ДНР, и они стали тренировать этих пацанов. У них был жесточайший сухой закон, чистота. Мы заходили на казарму – там ни одного окурка не валяется на территории. Чистота безукоризненная. У нас не было ни грамма страха, а наоборот благодарили Бога, что нам есть чем защищаться. И мы с такой гордостью встречались там - кто с сыном, кто с папой, кто с мужем.

Однажды мы ехали на дачу и заехали на блокпост, где они стояли. Уже тепло было, так хорошо, солнце светит, конец весны или начало лета. В общем, хорошая такая погода. Машка в таком ярком-ярком бирюзовом платье. Мария Константиновна моя. И мы останавливаемся.

Костя подходит, говорит: «Мам, можно машину минут на десять? Вернем». Я говорю: «Пожалуйста, сынок». Ну как не дать. У меня никогда не возникала мысль, даже когда на месяц уезжала на курсы, машина была совсем еще новая. Он: мама, можно я буду пользоваться? Конечно, можно. Мне кто-то говорит: а как вы отдали сыну машину? А как можно не отдать? Это мне может не стоит давать, а такому мужчине можно поручить все.

И он начинает вытягивать из машины кресло детское, вещи выкладывать с заднего сиденья и мальчишки трое за ним в камуфляже - прыг в машину и поехали. Подошёл их командир и говорит: вы не волнуйтесь, они приедут. А это блокпост, где машины останавливают, проверяют. И мы стоим все такие расфуфыренные, без машины с детским креслом. Народ, который ехал, наверное, думал, что у девок машину поотжимали.

Потом назад возвращаются минут через 15. – Где вы были? - Снайпера ловили. – Поймали? – Да. Мне кажется, даже если бы он сказал, мама, дай нам машину воевать, я бы ее отдала. Ни секунды вот не сомневалась бы.

Ты знаешь, он такой…. Я ему когда звонила, он уже полностью на казарме, девочки уже уехали из Донецка. Я звоню, говорю: сыночек, как дела, чем занимаешься? – Та, мам, барбариску ем, телевизор смотрю. Я теперь слово «барбариски» не воспринимаю.

Он очень сильно изменился. Очень. У него взгляд стал вообще другим совершенно. Такое вот ощущение, что он видит все и что он уже прошел такой путь, столько уже всего навидался и знает, что мы дети для него… И он пытается как-то этих детей от этой лавины уберечь.

Ему друзья написали в выпускном школьном альбоме – «Любимому другу и защитнику». Это вот про него.

Муж и отец

Его в школе дразнили бабником – очень нравился девушкам. Однажды со своим другим Ваней, который сейчас ранен и уехал в Россию, они пошли в кафе. Ну и там была университетская группа ваниной жены. И там же была Алина в этой группе. Они пошли танцевать. Алина потом говорила: я поняла, почему он к мне подошел. Потому что я была единственная девочка в юбке. Когда, говорит, я с вами познакомилась, я начала носить платья, юбки, а раньше кроме брюк ничего не носила. И я только с вами и Костей поняла, что женщина должна носить.

Константин Литвинов с мамой Еленой 05.jpg ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ
Константин Литвинов с мамой Еленой
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Через несколько дней я должна была уезжать на курсы. Я знала, что он с девочкой познакомился. Но еще не понимала, что это все серьезно. Мне уезжать в Киев, они приходят провожать меня на вокзале. Алина потом рассказывает: «А я еще думаю – ну поеду, провожу, мне-то с ним детей не рожать». И вот я буквально 10 минут ее увидела, на перроне постояли. Потом я уехала на месяц в Киев. Они начали ездить на дачу к моим родителям.

Что интересно, до этого с девочками, с которыми он меня знакомил, как-то быстро он потом расставался. Даже как-то в сердцах мне сказал: мама, я не буду тебя с девочками знакомить. Потому что они все как-то пропадают.

Я говорю: сыночек, понимаешь, если эта девочка действительно твоя… Ты же не забывай, что у тебя появятся дети, которые будут моими внуками. И если эта девочка не будет симпатична мне, внуки мои будут страдать. От того, что эта девочка мне не подходит, от того, что я твоей девочке не подхожу, понимаешь… то есть ни я не плохая, ни девочка не плохая – мы должны подходить все. Ты девочке своей. Я твоей девочке. Девочка мне. Это не просто два человека. Мир становится гораздо больше. И вообще, полюбить – это почувствовать крылья, когда тебе хочется расти, когда тебе хочется развиваться. А если ты влюбился и тебе вдруг хочется спрятаться, что-то сделать, что тебе не свойственно совершенно, что тебе противоречит – это не любовь. И когда приехала из Киева, из командировки, он пришел, говорит: мама, ты знаешь, я понял, о чем ты говорила. Я говорю, сыночек, как я за тебя рада. И вот у них стали вместе расти крылья…

Константин Литвинов с семьей 08.jpg ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ
Константин Литвинов с семьей
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Он был очень хорошим папой. Мне как бабушке кажется… У Алины было кесарево сечение. Она у меня рожала в больнице. Я конечно была на подтанцовке. У них другая врач была. И когда Машу принесли, Алина ж еще в операционной оставалась. Машеньку положили Косте на живот. И она кричит, сердится. Потом уже когда Алиночку привезли, я говорю, ребят, ну, как же ж доченьку назовете? А Костя говорит: Мария Константиновна.  И до сих пор меня спрашивают, как там Мария Константиновна? И велят кланяться. Он ею очень гордился.

Константин Литвинов с семьей 03.jpg ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ
Константин Литвинов с семьей
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Он … Знаешь какой он был человек? Вот я тебе пример приведу. Может это ничего необычного для кого-то. Алина очень любит футбол. На футбол они ходили регулярно. Например, так: Костя ходит с Машей по стадиону гуляет, а Алина смотрит. Костя мой сделал подарок Алине на день рождения. Купил билеты в Харькове на какой-то матч. Алиночка еще грудью кормит, Машеньке еще годик. Мало того, что он покупает билеты, он снимает номер в гостинице с тем, чтобы мы спокойно туда приехали, отдохнули с дороги. Они пойдут на футбол, а мы с Машей, если захотим, то пойдем спать в номер. И спокойно отдохнув, будем ехать назад. Я бы в жизни до такого не додумалась. А он такой подарок сделал. И мы такое удовольствие получили.

Константин Литвинов с дочерью Машей 07.jpg ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ
Константин Литвинов с дочерью Машей
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Издержки воспитания

Я вот думала, почему он такую музыку любил, этот репертуар – патриотические песни, военные, романсы. Ну, во-первых, наш семейный фильм - «В бой идут одни старики». Когда сыновья были маленькие, я им колыбельные пела - романсы. Костя очень много военных песен знал наизусть.

Откуда этот патриотизм - не знаю. Хотя вот вспомнить, еще мальчишки когда маленькие были, 9 мая я всегда старалась, чтобы ветеранам цветы принесли, потому что они за нас сражались. У нас соседка в мамином доме на втором этаже участница войны. Её муж участник войны. У их отца тетя и дядя тоже были участники. Он ими очень гордился. Рассказывал всегда с таким трепетом. Может по капельке все собралось.

Когда-то они ездили в компании отдыхать. В Изюмский район. И Костя увидел там памятник какой-то Отечественной войны, неопрятный, испорченный. Они взяли там навели порядок, почистили, красочкой покрасили. Не отреставрировали, конечно, но навели порядок на этом мемориале. Он небольшой такой, в селе. Потом люди к ним подходили, говорили: ребята, вы кто? – Та мы тут просто отдыхали.  

У нас несколько лет назад был очень сильный снегопад, ужасный. Внезапно начался и от Южного и до ЦКБ, с полкилометра, если не больше стояла череда трамваев, автобусов, машин. Была огромная длиннющая пробка. Поехать туда было невозможно. Холодно было, мороз, снег, метель, машины все стояли.

А Костя с Артемом оказались дома пораньше. И вот я помню на кухне кушать готовлю, а они сидят в своей комнате. И вдруг Костя говорит: мама, а ты представляешь, вот мы будем сейчас чай пить, кушать. А там люди на Ленинском ведь мерзнут, их снегом заносит. Я говорю: и что же, сыночек? Он говорит: я придумал. Ты сейчас готовишь чай и кофе, а мы за лопаты и пойдем грести машины. Он обзвонил всех, кто мог прийти из этих страйкбольных его знакомых. Все, кто мог поприходили, они лопаты взяли, ребят и чай-кофе в термосах, бутерброды я сделала. И они носили вот так вот людям. Сначала все конечно восприняли в штыки: вы что деньги хотите заработать? Они: нет, никаких денег. Ребята, каждый из нас может оказаться такой же «халэпе». И вот они часа три, наверное, там толкали машины. Они растолкали весь Ленинский проспект, разгрузили.

Знаешь, если бы Костя сейчас здесь был, он бы этот процесс прекратил. Он не любил вообще хвастаться. Когда о нем то-то хорошее говорили, он … Вот как тебе сказать, вот рука есть – это хорошо? Мы же не говорим, какое счастье и дифирамбы не поём по этому поводу.  Просто так должно быть и все.

Про тех, кто на другой стороне

Я постоянно что-то вспоминаю. Вот он тут сидел, тут сидел. Мы что-то говорили. Тут он что-то еще сделал. Много друзей приводил.

Был у него товарищ, Шамиль. Он то ли азербайджанец, то ли чеченец, не знаю. Кто-то из южных кровей. Здесь живет давно. Однажды на него напали, избили и нанесли ножевые ранения. Он потерял много крови. Когда Костя об этом узнал, он помчался в больницу, там сказали, что нужна донорская кровь. Костя всех, кого можно было обзвонил, в интернете бросил клич. Все его друзья, кто мог, у кого подходила группа крови, они всем миром скинулись. Сдали кровь Шамилю, то есть мальчика спасли. Но они потом оказались по разные стороны баррикад. Шамиль до сих пор говорит, что если бы не такие как Костя, то ничего бы этого в стране не было.

У Кости одноклассница была очень такая полная, грузная такая. Костя её всегда защищал, за нее заступался и было похоже, что они дружат. Понимаешь, какой он был человек? И вот они дружили-дружили. И она сейчас тоже говорит, что если бы не такие как Костя, то этого сейчас всего в стране и не было бы. Костя и такие как Костя виноваты в том, что произошло в стране.

Мой брат Андрей, Костин дядя, тоже на той стороне был. Он сейчас в Днепропетровске. По Косте это очень болезненно, мне кажется, ударило. Для него Андрей вообще был таким авторитетом, надежный такой человек. Хотя, несмотря на то что он на другой стороне, это нам не мешает нормально по-человечески общаться.

И Костю и Артема это очень… больно им было за эти его мысли. Очень сильно задело, что «Родина там, где тихо и спокойно». А мальчишки ж говорят: «Родина – не там, где тепло жопе, а это то место, где тепло душе». Такие убеждения у мальчишек. И мне кажется, в некотором смысле, Костя рассматривал это как предательство. Они общались, но где-то какой-то надлом у него произошел. Больно было просто, что те люди, которые кажутся тебе настолько весомыми, душевными, со стержнем, оказываются…

Но сейчас уже явно риторика меняется. Уже совсем все по-другому. И последний раз, когда уже перезванивались с Андреем, я говорю: вот опять бомбили, на полу спали, надо же как Костя прозорливо все рассказывал, что вот так вот будут нас бомбить американские фашисты. Он говорит: Да-да. Я говорю: мы уже все устали тут. Он говорит: Дай бог, может быть, уже скоро закончится. Надеюсь скоро приехать. Я ж его интонации знаю. По интонации чувствую.

Костя-то говорил, что все могут ошибаться и когда-нибудь Андрей прозреет. Тогда он не знал, каким способом это произойдет, а может уже и знал. Когда произносятся такие слова и не единожды, когда слушаются такие песни: «А в том строю есть промежуток малый» …

Когда сейчас все время все прокручиваю, мне кажется, он что-то такое знал. Алина тоже говорит, что на последних фотографиях, когда вроде пошло затишье после первого майдана и все думали, что уже все позади. А на фотографиях такое впечатление, что Костя над ними, уже тогда ему хотелось быть каким-то щитом, плащом.

Последний бой

Костя три дня не дожил до двадцати восьми … Я на работе была. Где-то за пару дней кошка начала метаться по квартире – ходит, бегает, мяукает, ищет что-то. Потом просыпаюсь ночью – запах неприятный, не могу даже объяснить. Часа в 4 утра уже проснулась – очень неприятно, меня всю колотит. Думаю, да ладно, что я себе страха нагоняю. Мы ж вечером переговорили, пришла СМС-ка: «мама, я тебя люблю». Ну уже не на общий телефон, а на другой, с другой карточкой, мы с ним общались, чтобы не подставлять семью под угрозу. За день до этого он был дома, заскакивал, обнял, поцеловал и поехал…

В общем, запах прошел, я собралась… Я не могла почему-то ни поесть, ни попить. Я очень люблю утром пить кофе. Спокойно, медленно. Когда приезжаю на работу, не начинаю работать, пока кофе не выпью. И я уже вспоминаю, уходила одна доктор с дежурства. Мы с ней просто сотрудники. Она мне уже потом рассказала, что я ее обняла и сказала, что «давай с богом, неизвестно, увидимся когда-нибудь еще».

Я помню, что было около двенадцати дня. Потому что мне было нужно торопиться делать УЗИ ребенку одному тяжелому в реанимации, и я посмотрела на часы. И тут мне звонит Ваня, Костин друг, и говорит: Лена, вы где? – На работе. – Мне нужно с вами посоветоваться. Я говорю, ну, давайте, подъезжайте, когда вы будете? Он говорит, минут через 10 уже будем. – К кабинету УЗИ подходите.

Я помню, что я иду. Они стоят возле кабинета. Трое. Я думаю, наверное, Костя ранен. Ну, еще держу себя в руках. Думаю: не паникуй, не паникуй. Потом не помню. Потом помню морг. Его холодного и голенького…

Я так поняла, что они везли какие-то документы в Старобешево. На гражданской машине… Все считают, что это засада. И четыре человека сразу не стало. Причем Костя был у них командиром.

Он был разведчиком. Опасная работа, но тогда еще этих боев особых не было. Тогда были бои в Снежном. До Старобешево еще не докатились. И там никто не ожидал вообще ничего.

Артем тоже хотел пойти в ополчение. Но на Костины поминки на девятый день пришли мужики. Ребята тогда уже воевали. Тогда под Старобешево уже было и по всем фронтам. Они смогли приехать только вечером и здесь сидели. Они сказали – видимо на Артема это тоже сильно повлияло. В общем, они сидели тут долго с ним говорили. «Ты ж маму не бросай, не оставляй». Они сказали, что одного сына твоей маме хватит. Я помню эти слова…

Командир его говорил: Вы не представляете, какой Костя мудрый. Говорит, я все дела обсуждал с Костей и в подавляющем большинстве принимал его решения. Всегда было точно все. Костя был командиром группы. А он – не знаю, можно ли уже называть его имя - был его непосредственным командиром. Он говорит: были у нас ученья. И было задание заминировать штаб. В принципе задание заведомо невыполнимое. Костя справился не то, что с блеском. Если бы было задание взять офицера в плен, то он бы его взял. Просто не было такого задания, а он уже практически держал его. Говорит: Костя – это наша легенда.

Очень много теплого о нем говорили. Что он такой как в песне «Ангел» (Группа «Ария»). Он всем мог найти такое слово… «мы его шутки цитируем до сих пор». Говорят, еще портрет его у нас в казарме. Уже новые поприходили, а все равно…

Я как-то на работе была. В декабре это было перед новым годом. Иду по коридору, сидит парень в военной форме, и я вижу, что шеврон такой знакомый, как у Кости. Я подхожу, говорю: вы меня извините, слово за слово…. Он вначале напрягся так. Они ж тоже не знают, кто как к ним относится. И он говорит: а вот я из группы Б-2. А у Кости был позывной такой. А я говорю, почему ваша группа так называется? Он говорит, у нас был парень, я его не застал, позже пришел, это в честь него. Я говорю: я его мама. Он мне руку поцеловал…

Я, когда вышла на работу. После этой бомбежки, когда только открыли роддом, не поверишь, мне люди руки целовали. Говорили: спасибо вам за сына и целовали мне руки.

Говорят, было очень много людей на Костиных похоронах. Я не помню. Кто-то сказал, что я с ним там разговаривала как с маленьким. Как с ребеночком. Я не помню, ничего не помню…

Что мы Маше про Костю сказали, когда его не стало? Что папа очень занят. Потом, что он на небе: вон смотри - папа полетел. Сейчас он под снегом спит. Пойдем цветочки на снег положим папе…

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама