Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Мир

Зачем понадобился тайный план против «режима убийц»

«Expert Online» 2017
AP/TASS Автор: Andres Kudacki

Не разрешив проблему с ядерным оружием Северной Кореи, Дональд Трамп взялся за Иран. В реальности вопрос нераспространения ядерного оружия здесь далеко на втором-третьем плане. Основные причины — экономические, точнее даже деловые, связанные в частности с Саудовской Аравией, и противостояние политических групп внутри самих США.

Трамп принял некое решение относительно так называемой «ядерной сделки» с Ираном. Какое – пока останется тайной. Об этом сообщил журналистам госсекретарь Рекс Тиллерсон, немало их заинтриговав.

Судя по весьма эффектному выступлению Трампа на Генеральной ассамблее ООН, ознаменовавшемуся резкими выпадами против Ирана – как он выразился, «страны-изгоя» с коррумпированной диктатурой - президент должен, так или иначе, «похоронить» пресловутую сделку.

Удар по Обаме

Суть «ядерной сделки», заключенной в 2015 году, напомним, проста: Иран замораживает свою программу разработки «мирного атома», сотрудничает с инспекторами из МАГАТЭ, а взамен с него поэтапно снимают экономические санкции. Сделка поставила, как казалось, финальную точку в длительном и весьма серьезном кризисе. Его вызвало намерение Ирана обзавестись собственными АЭС, а значит, и ядерными технологиями, то ли в видах сделать их предметом торга, с целью добиться снятия санкций, то ли в расчете действительно использовать их для создания ядерного оружия.

«Ядерная сделка» считалась, по крайней мере, сторонниками Барака Обамы, чуть ли не самым главным внешнеполитическим достижением его администрации. Угроза того, что Иран станет ядерной державой, снята, более того, сделан шаг к включению «режима убийц» (еще одно выражение из антииранской речи Трампа) в систему деловых отношений с Западом. Напрашивалось возвышенное сравнение с политикой Ричарда Никсона в отношении коммунистического Китая. Тогда, в семидесятых, США смогли, презрев груз прошлых обид, протянуть руку своим заокеанским врагам. В итоге сейчас Китай и Соединенные Штаты – два взаимозависимых экономических партнера. Они во многих сферах соперники, но война между ними представляется чем-то из области научной фантастики. Да и от кровожадного китайского коммунизма образца «культурной революции» осталось одно название.

Однако американскими оппонентами Обамы, к числу коих принадлежит и Трамп, ситуация виделась иначе: США проявили слабость, сняв пресс давления с одиозного антиамериканского режима и не получив взамен стопроцентных гарантий того, что Иран все-таки не обзаведется ядерным оружием. Эти, явно не очень обоснованные представления опирались на традиционное недоверие к нынешнему режиму Ирана, однажды унизившему США (имеется в виду далеко не окончательно забытая история с захватом американских заложников в 1979 году) и оставшемуся, с точки зрения американского обывателя, безнаказанным. Исторический комплекс – вещь страшная, особенно если есть желающие его использовать.

В формировании враждебного отношения американских консерваторов к «ядерной сделке» сыграла свою роль и позиция союзников – Израиля и Саудовской Аравии, которым любое усиление Ирана не с руки. Есть там оружейный плутоний в Тегеране, нет ли – в Тель-Авиве и Эр-Рияде в любом случае будут спать спокойнее, если антииранские санкции сохранятся.

Разорвать нельзя оставить

О необходимости разорвать «ядерную сделку» Трамп без устали твердил в ходе своей предвыборной избирательной кампании. Но, придя к власти, с практическими действиями в этом направлении он предпочел не спешить.

 «Ядерная сделка», к огорчению ее американских противников, не двусторонняя, а международная. Ее заключили с Ираном пять постоянных членов Совета безопасности ООН (США, Китай, Россия, Англия и Франция) плюс Германия. Она подтверждена на самом высоком уровне, в том числе, МАГАТЭ. Отзыв подписи одного из участников соглашения крест на нем никак не сможет поставить. Ну, будет пять стран-подписантов договора с Ираном, а не шесть. Какая, в сущности, разница? Иное дело – если из соглашения выйдет сам Иран. Вот только он делать такой подарок Трампу очень не хочет. Есть, конечно, влиятельная группа радикалов в Иране, которая хотела бы продолжения ядерной программы, возможно, вплоть до финала – вступления в клуб держав, обладающих ядерным оружием. Но в целом, общество и элита страны едины в том, что снятие санкций – вполне в национальных интересах. Поэтому претензий у МАГАТЭ к Ирану нет. Что эта организация и подтверждает.

 Разрыва «ядерной сделки» не хотят Иран, Россия и Китай, МАГАТЭ и даже Европа. Она тоже выиграла от снятия антииранских санкций. Евросоюз быстро стал крупнейшим торговым партнером Ирана и гробить «золотую жилу» по велению Америки европейцы желанием не горят.

Экономический интерес

Пожалуй, одна из главных причин непрочности позиций сторонников «ядерной сделки» в США является то, что она оказалась не подкреплена фундаментом экономического американо-иранского сотрудничества. Контракты с Boeing иранских авиакомпаний Aseman Airlines и IranAir на поставку в общей сложности 110 гражданских самолетов на сумму 20 млрд. долларов – вот, в сущности, и единственные примеры крупных сделок с участием заокеанского бизнеса на вновь освободившемся рынке. 

И то не факт, что примеры удачные. К сделкам много вопросов, по крайней мере, в США. Ведь та же IranAir подозревается за океаном в тесном сотрудничестве с Корпусом стражей исламской революции. Но в любом случае, размер американских вложений в Иран никак не сопоставим с европейским. Президент Исламской республики Хасан Роухани только из своего прошлогоднего турне по странам ЕС привез семь контрактов на 40 млрд. долларов. Металлургия, строительство, нефтедобыча – сюда пойдут европейские деньги, создав еще и лоббистов нормализации отношений с Ираном. А в США замолвить словечко за эту страну могут, разве что, покупатели икры и ковров, да продавцы сельхозпродукции, да и то вряд ли: торговый оборот между двумя странами мизерный.

Того же самого не скажешь о геополитическом, экономическом и идейном сопернике официального Тегерана – Саудовской Аравии. Ценностные различия между ваххабитской абсолютной монархией и США куда больше, чем с Исламской республикой Иран. Но экономические связи не в пример прочнее. А уж инвестиции американцев в Саудовскую Аравию, не идут ни в какое, даже в самое отдаленное сравнение с их вложениями в Иран. Это особенно важно для Трампа, который в реальности бизнесмена по-прежнему чувствует себя комфортнее, чем в шкуре политика.

На него еще в избирательную кампанию сделали ставку те деловые круги, которым сотрудничество с Саудовской Аравией очень важно – например, военно-промышленный комплекс. Сейчас и ситуация на Ближнем Востоке, и процессы, происходящие в королевской семье (выдвижение на первый план сторонника активной внешней политики молодого принца Мухаммеда бен Салман, который, вероятнее всего, и будет следующим королем) подталкивают саудитов к усилению противостояния с Ираном. А раз оно нужно бизнес-партнерам, готовым платить за американскую поддержку – значит, оно нужно и США. Примерно такой логикой, должно быть, руководствуется и Трамп.  

Вероятно, «ядерная сделка» выглядит для него досадной помехой для уже имеющегося успешного бизнеса с Саудовской Аравией и попыткой облагодетельствовать европейцев за американский счет.

Конечно, можно вынудить самих иранцев ликвидировать этот неуместный подарок Обамы. Для этого нужно сделать его экономически бессмысленной для них. То есть, надо усилить все те санкции, которые остались, и ввести новые, так, чтобы иранцы добровольно отказались от «ядерной сделки». Судя по действиям команды Трампа, создается впечатление, что этот вариант, на ура принимаемый конгрессом, ее чрезвычайно соблазняет. Президент очень неохотно шел на не продление ряда санкций против Ирана. А вот новые принялся вводить с зимы, когда даже его администрация не была толком сформирована. Может быть, грозные заявления Трампа направлены именно на провоцирование Ирана. Впрочем, возможно и более простое объяснение.

Пхеньян и Тегеран

Главный, после президента, автор воинственных заявлений в отношении Ирана – постоянный представитель США в ООН Никки Хейли. Эта амбициозная дама считается кандидатом номер один на пост госсекретаря, в случае возможного ухода с него Рекса Тиллерсона. Именно Хейли принадлежит заявление о том, что если КНДР продолжит форсировать свою ракетно-ядерную программу, «северокорейский вопрос» будет решать Пентагон. Вскоре ту же идею развил в своей речи в ООН Трамп. КНДР и Иран в списке врагов мира были упомянуты им, по существу, через запятую.

Быть может, Трамп поступает в соответствии со своим прежним жизненным опытом – как шоумен и пиарщик, который стремится одним скандалом заглушить другой. Удастся добиться того, что Ким Чен Ын пойдет на попятную – хорошо. Если нет – то фокус общественного внимания можно переключить на Иран. Не беда, если «ядерную сделку» не получится разорвать. В конце концов, можно ограничиться отзывом под ней подписи США. Это будет эффектно, хоть и мало результативно. А если и на иранском направлении замаячит перспектива фиаско… Что ж, третьим врагом в своей речи Трамп обозначил Венесуэлу.

Почему тайна

И наконец возникает вопрос, вынесенный в заголовок: зачем понадобился именно тайный план против так называемоно «режима убийц»? Судя по тому, сколько мотивов реально насчитывается в антииранской политике Белого дома, не так просто сделать выбор, какую лини сделать главной. Тем более, что между ними наверняка идет борьба.

Вектор против Ирана понятен, но каким силам отдать приоритет в проведении соответствующей ему политики? От этого будет зависеть, какой именно ущерб США постараются нанести Исламской республике.

Упустить такой случай, как Генассамблея, и не заявить о своей позиции в отношении Ирана было, конечно, нельзя. Но что в этой политике возобладает, Трампу и его окружению пока, очевидно, неясно. Отсюда и тайна.




    Реклама



    Реклама