Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Мир

Германия посмотрела вправо

«Expert Online» 2017
AP/TASS Автор: Matthias Schrader

По итогам парламентских выборов в Германии канцлер Ангела Меркель получила вотум доверия, но изрядно «похудевший». Проявилась новая тенденция: немцы все больше разочаровываются в «системных» партиях и активно ищут тех, кто может стать «третьей силой». На этих выборах ее нашли в виде правой «Альтернативы для Германии».

Привычный и необычный бундестаг

Бундестаг будет таким, каким и предсказывали социологи: вместо четырех партий туда попадает шесть. По предварительным данным, ХДС/ХСС, набравшей 33%, достанется 246 мандатов, СДПГ с ее 20,5% – 153 мандата. Крайне правые евроскептики из «Альтернативы для Германии» (12,6%) получат 94 места, Свободная демократическая партия – 80 мест (10,7%), Левые – 69 мест (9,2%), «зеленые» - 67 мест (8,9%).

Ведомые Меркель христианские демократы потеряли за четыре года с предыдущих выборов целых 9%, показав и абсолютный худший для себя результат (с 1949 года). Опросы же давали ей перед выборами больше процентов на семь. СДПГ тоже далеко не блеснула, потеряв 5% по сравнению с прошлыми выборами и недобрав столько же по отношению к предвыборному прогнозу социологов.

Явственно вырисовывается — вместо существовавшей в прежнем составе парламента право-левой коалиции, в которой объединились СДПГ и ХДС/ХСС — так называемая коалиция «Ямайка» (по цветам флага этой далекой от Германии страны). «Черные» (то есть, христианские демократы) наконец-то могут создать привычную, существовавшую много лет, коалицию со своими давними союзниками, «желтыми» — Свободной демократической партией (СВДП). К ней еще присоединятся «зеленые», также вполне близкая христианским демократам сила.

Возврат в парламент третьей по величине СВДП стал важным событием. Вместе с успехом АдГ это позволяет говорить о повороте немецкой политики вправо, в данном контексте преимущественно в экономическом плане. Либеральные Свободные демократы выступают за сокращение налогов и в целом влияния государства на экономическую политику, представляя интересы средней и крупной буржуазии. А для российских наблюдателей важно, что эта партия выступает за поиск возможностей для отмены санкций.

Коалиция-то будет привычной, но число партий в бундестаге — непривычным. Шесть, так много еще никогда не было. Это может быть сигналом к трансформации политической системы. Тем более, что о том же ярко свидетельствует появление новых игроков. Впрочем, время для такой трансформации только наступает. Прежде, чем переходить улицу, надо посмтреть налево и направо. Пока же возобладала линия стабильности.

Единство противоположностей

За Меркель остается пост канцлера, уже в четвертый раз. Можно назвать это поощрением стабильности в меняющемся мире. Поскольку бывший и будущий канцлер отступила от стабильности в пользу экстравагантного новаторства, как это случилось с политикой «открытых дверей» в отношении мигрантов, постольку, видимо, она и потеряла в поддержке.

В остальном же — сколько было разговоров о том, что зона евро рухнет, Евросоюз распадется, а в Германии, являющейся главной страной-бенефициаром единого европейского рынка наступит коллапс. Однако ЕС, если не замечать (а германские избиратели все-таки склонны не замечать) пример Великобритании, устоял. А главное, в экономике полный порядок: она растет, как и уровень жизни. Что и подтвердили избиратели, проголосовав за Меркель.

Вместе с тем на этих выборах проявилась опасная для нынешнего политического истеблишмента тенденция: недовольство немцев своими традиционными партиями. Поиски чего-то нового вообще характерны для избирателей после правления коалиции, объединяющей две ведущие политические силы страны. Причем, социал-демократы и христианские демократы объединились на столько, что порой трудно было понять, кто есть кто. Лидер СДПГ Мартин Шульц, которого, вроде как, выбирали, чтобы он был беспощадным критиком Меркель, не мог даже внятно объяснить в ходе всей избирательной кампании, чего же он, придя на пост канцлера, собирается сделать такого, что не предлагает его оппонент. Во внешней политике для него была характерна сдержанная критика США и лично Дональда Трампа, резкая критика Турции и ее лидера Реджепа Тайипа Эрдогана, поддержка мирного урегулирования в Донбассе и единства Евросоюза. Во внутренней политике он выступал за дальнейшее снижение налогов и отказ от предлагаемого в других странах ЕС увеличения пенсионного возраста. Но буквально о том же самом, порой даже в тех же выражениях, в ходе предвыборной кампании говорила и Меркель. И именно это совпадение взглядов не могло не стать залогом того, что на политическую арену выйдут популисты, готовые отвечать на те вопросы избирателей, которые демонстративно не замечают «системные» партии, предпочитая беседовать друг с другом и об одном и том же.

Трудности «Альтернативы»

«Альтернатива для Германии» показала даже лучший результат, чем ей прогнозировали социологи. Видимо, сказался немецкий вариант «эффекта Жириновского»: часть избирателей, просто не желала признаваться, что голосует за эту, уже признанную одиозной политическую силу. Успех «Альтернативы для Германии» тем более впечатляет, что ярких лидеров, то есть собственно «Жириновского» в ее составе нет, как нет даже внятного представления о том, в чем же, собственно, заключается та альтернатива, которую они предлагают стране.

Но отсутствие яркого лидера и отличает ее, кстати, от других националистических партий, возможно, делая в глазах избирателей респектабельнее. Не секрет, что объединяет она людей с достаточно широким спектром взглядов – от разочаровавшихся в курсе Меркель бывших христианских демократов до действительно сторонников радикального национализма.

Изначально АдГ создавалась как партия евроскептиков. С началом кризиса, вызванного наплывом беженцев, она переключилась на критику властей за нежелание обсуждать проблемы, которые возникают в связи с притоком в страну сотен тысяч мигрантов. Одним словом, партия, что замечали ее критики, подхватывала «скользкие» для нынешнего истеблишмента темы и строила свою программу на одной только критике, ничего толком не предлагая.

В принципе, так же действовали многие другие европейские правые популисты: яркий пример – британская Партия независимости. Но в отличие от нее, «Альтернатива для Германии» получила солидную парламентскую фракцию, что само по себе предполагает какое-то определение общей внятной стратегии. А для этого должно быть единство рядов, а не просто объединение тех, кто придерживается неких неопределенно правых или националистических взглядов.

Что с содержательной повесткой у нее беда, избирателю напомнили уже на следующий день после выборов. Один из сопредседателей «Альтернативы для Германии» Фрауке Петри отказалась войти во фракцию своей партии. Свой шаг она объяснила разногласиями с, как она выразилась, «анархистской» и «радикальной» частью однопартийцев. Сопредседатель «Альтернативы для Германии» Александер Гауланд признался, что демарш Петри стал для него полной неожиданностью.

Как бы то ни было, очевидно, что в ближайшее время партии предстоит определиться с  тем, что же она хочет. А это тернистый путь, чреватый многими расколами и разочарованиями. Пока же остается только вспомнить пример партии «Зеленые». В далеких восьмидесятых она тоже выходила на политическую арену как возмутитель спокойствия, как «третья сила», только не правая, а неопределенно левого толка. Но прошли годы — и теперь уже никто не заподозрит в этой партии возможного коалиционного партнера христианских демократов, низвергателя основ германской политики.

Кстати, приход тогда в политику этой лево-ориентированной силы предшествовал воцарению, и надолго правой ХДС/ХСС во главе с политическим отцом нынешней канцелярин Гельмутом Колем. Хотя этому, конечно, очень сильно способствовал распад Восточного блока социалистических стран. Тем не менее, однозначную тенденцию по каким-то первым признакам в политике вычислить трудно.




    Реклама



    Реклама