Встреча на троих

Геворг Мирзаян, специальный корреспондент журнала «Эксперт».

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад посетил три южноамериканские страны. Он намерен серьезно закрепиться в этом регионе

Фото: AP

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, по мнению аналитиков, начал поиск новых союзников. На прошедшей неделе иранский лидер совершил южноамериканское турне, посетив Бразилию, Боливию и Венесуэлу. «У Ирана на земном шаре не осталось пространства для протокольных мероприятий. Многие страны отказываются принимать у себя его представителей. Кроме того, в самом Иране популярность Ахмадинежада падает, и, возможно, он хочет, чтобы национальное телевидение показало, что его принимают как героя в других странах», – считает президент Конфедерации еврейских общин Колумбии Маркос Пекель.

В столь далеком от него как в географическом, так и культурном плане регионе прием Ахмадинежада был настолько теплым, а действия иранского лидера настолько активны, что это вызвало серьезную обеспокоенность как на Западе, так и в Израиле. «Мы все в Латинской Америке должны задать себе следующий вопрос: а почему Ахмадинежад так часто сюда приезжает? Мы знаем, что он подписал соглашения с Венесуэлой об обмене ураном, но дело в том, что никто толком не знает, о чем идет речь в подписываемых соглашениях», – говорит посол Израиля в Колумбии Мерон Реубен.

Иранская масть да Силвы

Наибольший интерес у экспертов вызвал визит Ахмадинежада в Бразилию. Если традиционные его латиноамериканские «братья» (Уго Чавес, Эво Моралес) рассматриваются в мире как маргиналы, то Луис Инасиу Лула да Силва является самым уважаемым лидером в Южной Америке, президентом одной из наиболее успешно развивающихся стран в мире. Западные аналитики с удивлением – а кое-кто даже с негодованием – восприняли теплый прием Ахмадинежада в Бразилии. Ведь это был отнюдь не протокольный визит – вместе с иранским президентом в Бразилию прибыли 110 представителей от 65 иранских компаний. Иран всерьез намерен превратить лидера Южноамериканского континента – Бразилию – в основного своего экономического партнера в Новом свете. Кроме того, в Иране надеются привлечь к себе бразильские инвестиции и технологии – прежде всего в нефтеперерабатывающей отрасли.

Впрочем, бразильцы тоже не останутся внакладе. Диалог с Ахмадинежадом является элементом стратегии Бразилии – одной из крупнейших развивающихся стран – по усилению своего глобального политического веса. «После прихода к власти в 2003 году Луиса Инасиу Лула да Силвы Бразилия начала активное развитие отношений со странами, расположенными за пределами Южной Америки. В отличие от других супердержав, таких как Россия и Китай, Бразилия сконцентрировалась на странах южнее экватора. Такая стратегия известна как стратегия „юг–юг”, ее фундаментом стало восприятие себя в качестве южной державы, а также из-за сильных культурных связей со странами таких континентов, как Африка, откуда родом значительная часть населения Бразилии. При всем этом Бразилия видит себя не только экономической державой, но и движущей силой для развития третьего мира с точки зрения прав человека и экономики, поскольку там огромное число людей, живущих в нищете», – объясняет внешнеполитическую стратегию нынешнего бразильского лидера местная газета Epoca. В частности, Бразилия намерена более активно участвовать в процессе ближневосточного урегулирования. Аналитики отмечают, что незадолго до Ахмадинежада Бразилию посещали лидер палестинской автономии Махмуд Аббас и президент Израиля Шимон Перес. Весьма вероятно, что в ближайшее время в эту страну приедет и президент США Барак Обама. В Бразилии предпочитают вести диалог со всеми заинтересованными сторонами, ведь, как отмечает испанская El Pais, «чтобы играть в новом мировом казино, надо иметь карты всех мастей».

Братья по атому

Даже недвусмысленно выступая в защиту прав Тегерана на разработку своей собственной ядерной программы (при условии что она будет носить мирный характер), президент Бразилии Лула да Силва преследует собственный интерес – превращение Бразилии в ядерную державу. Еще в конце сентября Бразилия заявила о намерении иметь собственное ядерное оружие и даже договорилась с Францией о совместном строительстве первой бразильской атомной подводной лодки с дальнейшей передачей технологии. В Бразилии надеются, что определенную помощь в ядерной программе они получат и от Ирана. По некоторым данным, Ахмадинежад мог провести с бразильцами секретные переговоры о ядерном сотрудничестве. Бразильскому президенту есть что предложить взамен, ведь в Иране все большую популярность приобретает точка зрения, согласно которой Тегерану выгоднее напрямую закупать высокообогащенный уран в третьих странах, а не соглашаться на план МАГАТЭ по его переработке за рубежом. В этом плане Бразилия, обладающая седьмыми по величине запасами урана в мире, активно развивающая атомную энергетику и, в отличие от России, не замеченная в отказе от своих контрактных обязательств по болезненным для Ирана вопросам, представляется идеальным партнером.

Денежный «мешок»

Не менее насыщенным оказался визит иранского президента в соседние с Бразилией Боливию и Венесуэлу.

Венесуэльский лидер Уго Чавес назвал своего иранского визави «антиимпериалистическим гладиатором». В ответ иранский лидер именовал своего венесуэльского «брата» «горой, которая выдерживает давление империализма и колониализма». Каракас остается ключевым союзником Тегерана в Западном полушарии. С 2006 года Венесуэла и Иран подписали 280 различных соглашений о сотрудничестве. Однако сейчас Чавесу как никогда нужна помощь «гладиатора». В связи с экономическим кризисом и резким падением цены на нефть у Чавеса нет денег, и венесуэльский президент надеется, что их ему даст Иран – в знак дружбы. И, по всей видимости, надежды Чавеса на иранские инвестиции оправдались. Во время визита Ахмадинежада в Каракас было создано шесть рабочих групп, которые должны определить объемы иранских инвестиций в венесуэльскую экономику. По словам главы министерства иностранных дел Венесуэлы Николаса Мадуро, в ходе нынешнего визита представители двух стран обсудили более 70 проектов в различных областях экономики.Стороны уже заключили ряд контрактов, в частности договор об участии Ирана в электрификации Венесуэлы, о производстве вакцин для скота и выращивании риса, а также об иранской помощи в жилищном строительстве в Венесуэле. Также Чавес и Ахмадинежад договорились о создании ирано-венесуэльского совместного фонда, капитал которого составит 400 млн долларов (а через два года, по словам иранского президента, может вырасти до 1 млрд).

В условиях отсутствия денег у Чавеса Ахмадинежад, по всей видимости, согласился его подменить и проспонсировать традиционных венесуэльских «друзей». Поэтому встреча с другим южноамериканским «борцом с империализмом» – президентом Боливии Эво Моралесом – также окончилась обещанием иранцев дать денег. Тегеран объявил о намерении в ближайшее время инвестировать в боливийскую энергетическую отрасль более 1 млрд долларов, что может как-то компенсировать ожидаемое сокращение финансирования Боливии со стороны Венесуэлы, а также построить в Боливии завод по производству молока и госпиталь. В обмен Иран получил возможность поучаствовать в разработке месторождений лития на месте солончака Уюни (общий запас месторождения оценивается более чем в 100 тыс. тонн).