Непобедимый инсайд

Москва, 29.03.2010
«D`» №6 (93)
В апреле Госдума должна принять закон об инсайде, который положит конец манипуляциям с ценными бумагами. Журналисты и законопослушные бизнесмены беспокоятся

Если попросить инвесторов, знакомых с реалиями российского рынка ценных бумаг, дать ему определение, большинству не придется долго думать. Первое, что приходит в голову, — инсайдерский. За примерами далеко ходить не надо. Движения акций РАО ЕЭС во время реформы электроэнергетики часто не поддавались никакому анализу, а бумаги «Ростелекома» до кризиса росли невиданными темпами, в то время как все без исключения аналитики советовали их продавать. Впрочем, и после кризиса ситуация не изменилась. В октябре прошлого года руководство «Ростелекома» попросило ФСФР разобраться, почему всего за пять дней акции компании выросли сразу на 30%. Но «голубые фишки» — это только вершина айсберга.

145 лет тюрьмы

Богатая практика по преследованию инсайдеров на Западе, и прежде всего в США, говорит о том, что информацию инсайдеры берут где угодно, не брезгуя совершенно ничем. Когда на кону большие деньги, все средства хороши. Бывший аналитик Goldman Sachs Евгений Плоткин зарабатывал миллионы долларов не только на секретной корпоративной информации, но и на публикациях в Business Week — он доставал свежие номера журнала еще до их поступления в продажу. Мошенники уже успешно освоили интернет: в августе 2000 года на веб-сайте интернет-агентства Internet Wire появилось фальшивое сообщение об огромных убытках компании Emulex. В результате ее акции рухнули на 62%. Жертвами аферистов также стали компании PairGain Technologies и Lucent Technologies.

В октябре прошлого года Америку потряс крупнейший в истории скандал, когда по обвинению в инсайдерской торговле был арестован миллиардер, владелец хедж-фонда Galleon Радж Раджаратнам. Власти считают, что с 2003-го по 2009 год он заработал десятки миллионов долларов, играя на акциях таких компаний, как Intel, IBM, Google и многих других. По делу Galleon проходят более 20 человек, среди которых бывшие топ-менеджеры ведущих американских корпораций. Раджаратнаму грозит до 145 лет за решеткой. Почему же инсайд столь жестко преследуется? «Во-первых, нелегальное использование инсайдерской информации можно рассматривать как воровство информации, например, у работодателя. Кроме того, инсайдерская торговля повышает рыночные риски и тем самым увеличивает стоимость привлечения финансирования на фондовом рынке», — говорит Максим Осадчий, начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования.

Российским инсайдерам пока бояться нечего. В тюрьму у нас не сажают, а самым строгим наказанием за мошенничество на рынке акций до сих пор было лишь отлучение бумаг подозрительных компаний от биржевых торгов и лишение лицензии. Так поступили, например, с компанией «Ричброкерсервис», сотрудников которой ФСФР уличила в манипулировании ценами. А в конце января ММВБ прекратила торги акциями «Финкоминвеста», который неожиданно стал одним из лидеров биржи по оборотам торгов при полной неизвестности у трейдеров.

Сделки генерального директора «Связьинвеста» Евгения Юрченко с акциями дочерних компаний холдинга получили широкую огласку. В июле топ-менеджер сообщил о приобретении небольших пакетов акций в семи МРК, а рынок на основе этих сделок пытался угадать коэффициенты обмена бумаг дочерних компаний в ходе реорганизации госхолдинга. Эта история наделала на рынке много шума, операции Юрченко вызвали беспокойство у председателя совета директоров «Связьинвеста» Леонида Реймана. Он попросил ФСФР выяснить, не использовал ли Юрченко служебную информацию. У регулятора претензий к Юрченко не оказалось, но эта ситуация стала одним из поводов вновь заговорить о необходимости принятия закона об инсайде.

Инсайд по желанию

В пояснительной записке к проекту многострадального законопроекта «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком» говорится о том, что только в 2006 году ФСФР получила более 100 уведомлений и отчетов о нестандартных сделках. Однако наказаний за манипулирование ценами так и не последовало. Сломать практику, при которой манипулирование является неотъемлемой частью рынка, призван закон о противодействии инсайду, который я назвал многострадальным не случайно. Разговоры о его принятии идут уже больше десяти лет, однако лишь в апреле 2009 года законопроекту удалось пройти первое чтение в Госдуме. Для подготовки ко второму понадобилось вмешательство президента Медведева, который потребовал согласовать документ до 1 мая.

В Госдуме окрик из Кремля услышали. Заместитель председателя думского комитета по финансовому рынку Лиана Пепеляева говорит, что законопроект будет принят в окончательном чтении в апреле: «Предложено закрепить, что федеральный закон вступает в силу не сразу, а по истечении шести месяцев со дня его официального опубликования. Это позволит всем участникам рынка подготовиться к его применению». Пока же идет битва вокруг поправок к законопроекту, который получил скандальную известность из-за возможности преследования СМИ.

Копья ломаются по поводу того, кого же считать инсайдером и кто будет нести ответственность за пресловутые манипуляции рынком. Законопроект впервые в российской практике дает определение инсайдерской информации. Инсайдерская информация — достоверная по своему характеру нераскрытая информация, касающаяся одного или нескольких эмитентов эмиссионных ценных бумаг, одной или нескольких управляющих компаний, одного или нескольких производителей товара либо одного или нескольких финансовых инструментов или товаров, и иная информация, раскрытие которой может оказать существенное воздействие на цены таких финансовых инструментов или товаров.

Однако у юристов эта основная статья закона вызвала множество вопросов. «К сожалению, в данный момент в статье “Инсайдерская информация” достаточно много размытых формулировок, в силу которых закон на практике может трактоваться и применяться по-разному. Например, “информация является достоверной, если… имеются разумные основания полагать…”», — удивляется управляющий партнер юридической фирмы «Синергия права» Андрей Савин.

Понятие разумности явно лежит за пределами юридического поля. Это признают и в Думе. «Значительные нарекания вызывал понятийный аппарат законопроекта. Например, под инсайдерской информацией понималась среди прочего некая “иная информация, раскрытие которой может оказать существенное воздействие на цены финансовых инструментов или товаров”. В базовых определениях законопроекта использовались оценочные категории, что создавало простор для злоупотреблений», — говорит Лиана Пепеляева.

Глава ФСФР Владимир Миловидов прошлой осенью сообщил, что регулятор будет считать инсайдерской информацию, которая удовлетворяет двум важным критериям: может привести к существенным колебаниям котировок акций и имеет определенный порядок и условия ее раскрытия. ФСФР составила основательный список инсайдеров — это эмитенты, управляющие компании, крупные акционеры, члены совета директоров, аудиторы, оценщики, кредитные организации, государственные и муниципальные служащие, члены Национального банковского совета. Естественно, под контролем окажутся и профессиональные участники рынка ценных бумаг. ФСФР попыталась сделать круг инсайдеров настолько широким, что в первом чтении законопроекта даже появилось понятие «вторичный инсайдер». Им мог стать чуть ли не любой человек, получивший информацию от основного круга инсайдеров, — например, бармен, который случайно услышал разговор двух клиентов. Ко второму чтению документ основательно почистили.

«Перечень инсайдеров был необоснованно велик, и было предложено исключить из законопроекта понятие “вторичные инсайдеры”. Перечень сведений, которые относятся к инсайдерской информации, должен быть исчерпывающим образом определен ФСФР», — утверждает Пепеляева. Кроме того, из документа исключены спорные нормы о субсидиарной ответственности юридических лиц за действия своих должностных лиц и сотрудников.

Следи за собой, чиновник

  Фото: Fotolia / PhotoXPress.ru
Фото: Fotolia / PhotoXPress.ru

Не менее скандальным стало и определение манипулирования рынком. Так, законопроект признает манипулированием распространение через средства массовой информации (в том числе электронные), информационно-телекоммуникационные сети общего пользования (включая сеть интернет), любым иным способом ложных или вводящих в заблуждение сведений, оказывающих влияние либо способных оказать влияние на спрос и (или) предложение, цену финансового инструмента или товара либо объем торгов. Это сразу вызвало бурные протесты ведущих экономических СМИ, которые полагали, что станут объектом преследования из-за распространения инсайдерской информации.

«Понятно, что с помощью такого закона можно было бы пересажать половину журналистов, пишущих на экономические темы», — возмущается Максим Осадчий. С ним соглашается Андрей Савин: «При осуществлении проверки ФСФР может требовать от любого лица (включая СМИ) представления необходимой информации. Если такое положение о манипулировании будет закреплено в законе, то многие ньюсмейкеры перестанут общаться со СМИ из-за потенциальной опасности привлечения к административной или уголовной ответственности».

В Думе обещают пойти навстречу журналистам. «В ходе подготовки закона ко второму чтению было предложено закрепить, что случаи, когда СМИ распространяли недостоверные сведения, но при этом не знали, что они ложные, а также случаи, когда они дословно воспроизвели фрагменты публичных высказываний граждан и юридических лиц, не будут считаться неправомерным использованием инсайдерской информации или манипулированием рынком. Также не будут считаться неправомерным использованием инсайдерской информации действия СМИ, их учредителей, редакторов, журналистов по передаче этой информации для ее публикации или передачи в эфир», — обещает председатель комитета Госдумы по финансовым рынкам Владислав Резник.

Однако отвечать СМИ все-таки придется: в законе предлагается закрепить обязанность СМИ раскрывать для ФСФР сведения об источнике ложной информации. Это может привести к тому, что ньюсмейкеры станут вести себя более осторожно. «Скорее не экономисты и аналитики, а чиновники и представители компаний будут лучше следить за своими словами при общении со СМИ, ведь именно они у нас основные ньюсмейкеры, заявления которых реально влияют на котировки акций», — говорит начальник аналитического управления УК «Капиталъ» Сергей Карыхалин. Он добавляет, что в России надо бороться скорее не с манипулированием рынком, а с инсайдерской торговлей — когда сотрудники компаний или чиновники, обладая недоступной другим участникам рынка информацией, совершают сделки перед обнародованием новости.

«В последнем варианте текста есть предложения дополнить Уголовный кодекс РФ и КоАП статьями об ответственности за неправомерное использование инсайдерской информации. Например, уголовный состав предусматривает ответственность в виде штрафа, лишения свободы до пяти лет, лишения права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью. Однако, поскольку нормы закона новые, предусмотрено, что нормы уголовного законодательства вступят в силу только через три года», — говорит Пепеляева.

Наблюдатели сомневаются, что закон станет препятствием на пути инсайдеров, которые уже захватили власть над рынком. Ведь до сих пор остается только догадываться, кому были выгодны многочисленные остановки торгов на обеих биржах во время кризиса. «У нас по-крупному играют только инсайдеры, своим интеллектом много не заработаешь. Поскольку на инсайде работает весь рынок, то взять и вдруг начать все перестраивать могут не захотеть ни рынок, ни правоохранительные органы. Это тонкая эфемерная сфера. Нашему человеку не совсем понятно, как можно сесть в тюрьму за разглашение информации», — говорит руководитель корпоративной практики «ФБК-право» Александр Ермоленко.

Кроме того, на рынке существуют устойчивые опасения, что закон в его нынешнем виде будет использоваться не по назначению, а даст государству еще один рычаг для контроля над бизнесом. Все зависит от правоприменительной практики и позиции регулятора, утверждают юристы. «При неправильном толковании этот закон может стать рычагом давления на “белые воротнички”. Это общая проблема избирательного применения законодательства в России», — предупреждает Ермоленко.

Впрочем, бороться с инсайдерами можно, и не дожидаясь принятия нового закона, хотя он действительно необходим. «Безнаказанность инсайдеров и манипуляторов связана в большей степени с пассивной реакцией ФСФР на их незаконные действия, а не с пробелами в законодательстве», — говорит Савин. Наказывать за манипулирование ценами можно, причем довольно жестко, и это будет вполне в духе западного опыта и поможет приблизить наш инсайдерский рынок к цивилизованным стандартам. С ноября прошлого года введена уголовная ответственность за манипулирование ценами, которая предусматривает наказание — штраф от 300 тыс. руб. либо до шести лет лишения свободы.

Следить за соблюдением закона об инсайде, когда тот будет принят, станут ФСФР, саморегулируемые организации и биржи. Правда, наказывать за инсайд начнут еще не скоро — лишь через три года.

У партнеров

    «D`»
    №6 (93) 29 марта 2010
    M&A по-казахски
    Содержание:
    Вам пригодятся выдержка и реакция

    Рынок слияний и поглощений дает заработать миноритарным акционерам, однако требует огромной выдержки и молниеносной реакции

    Реклама