Автор

корреспондент журнала "Эксперт"


Бумажный набат в Отечестве иллюзий

Писатель Крусанов, автор «Укуса ангела», где Российская империя спускала с цепи псов Гекаты, и «Американской дырки», где Сергей Курехин устраивал кирдык Америке, в новом романе фехтует на два фронта сразу: с реальностью – и с ее врагами

Бубен тайного мира

Этнокультурный атлас Татьяны Жеребиной — попытка собрать воедино сведения о шаманизме коренных народов Сибири и представить эту информацию в доступном виде. Именно такая цель обозначена в предисловии, на это же указывает и обширный список литературы. При этом, как бы внушительно ни выглядел список работ,…

Ирония судьбы

Новый роман нобелевского чемпиона от Турции — не о Востоке и Западе, а скорее, о любви, роке и обступающих деталях

Чудо о чудовище

Странная история, равно напоминающая жанровую поделку и фантазию избыточно начитанной юницы. Что в каком-то смысле одно и то же, а вкупе — чистой воды постмодернистский эксперимент. Репортаж из отделения интенсивной терапии, где лежат пациенты, пострадавшие от аварий, пожаров и химических ожогов, сменяется…

Возможно, счастье

Новый роман Олега Зайончковского получился из обыденных историй маленького человека и в высшей степени терпимой, сочувственной философии — то есть того, чем когда-то отличалась русская литература

Цирк приехал

Питер Хег в каком-то смысле, что наш Пелевин: достигнув известности, пропал с радаров, перестал давать интервью и принялся изучать восточную философию. Что-то общее есть и в манере впрягать в одну телегу коня и трепетную лань: что в «Смилле и ее чувстве снега», что в новой «Тишине» Хег без церемоний…

Тот самый князь Айги

Алексей Айги — человек с двойной жизнью: рафинированный музыкант — и востребованный кинокомпозитор, обитатель российской столицы — и французской глубинки. «Эксперт» побеседовал с ним в канун пятнадцатилетия «творческого коллектива» Айги

Последний звонок

Бедный и немолодой, но с достоинством и самоиронией писатель служит в издательстве редактором и делит квартиру с пребывающим в боевитом маразме отцом. Взрослая дочь живет за границей, жена умерла, дни скрашивает молодая любовница. Внезапно на горизонте возникает однокашник с забавной фамилией Кнопф и…

Побег в настоящее

Новая книжка с нежным и смешным названием — второй роман дилогии. Первый назывался «Бриг “Артемида”» и рассказывал о путешествии парнишки из маленького сибирского городка к тропическому острову Гваделупа. Если дети девятнадцатого века путешествовали в реальности, то дети века двадцать первого — посредством…

Отцы, дети и тролли

Хаецкую по-прежнему числят по классу фантастики, но это все меньше соответствует положению вещей. В период межсезонья отечественной словесности многие потенциально оригинальные авторы уходили в этот жанр, как крестьянин на заработки, — и сейчас, что радует, постепенно выбираются из кабалы. Из «фантастического…

Монологи лунного коротышки

Характерно, что книга — лауреат Новой Пушкинской премии за 2008 год — в Московском доме книги помещена в раздел «Маркетинг». «Brand», по сути, и есть пример успешного маркетинга: настрогав алфавит торговых марок, перемежаемый цитатами из Жижека и Бодрийяра и лирическими монологами нового Чайльд Гарольда,…

Превратность литературы

Условно-патогенный микроб Гриша путешествует через организм в компании яблочного червяка Пал Иваныча; барсук Митя пишет стихи и практикует вегетарианство; собор превращается в облако; самец береговой гориллы по имени Иван Тургенев становится телезвездой и получает американское гражданство… Профессор…

Тихий голос человека

Второй роман талантливой молодой писательницы Натальи Ключаревой — вторая неровная, но небезуспешная попытка найти нужный тон и верный угол зрения для создания «новейшего русского реализма»

Карта Азии на закате Европы

Один из лидеров немецкоязычной «поп-литературы», Кристиан Крахт в свое время немало поездил по миру — и не только как рефлексирующий бездельник, но и как журналист. В новый его сборник вошли путевые заметки из двух оригинальных книг — «Новая волна» и «Желтый карандаш». Карта мира Крахта — это прежде…

Острова и капитаны

Самый увлекательный нон-фикшн XVIII века наконец переведен на русский

Горе от забытого ума

Харизматичный преподаватель петербургского филфака из мощной научной династии, внук академика Жирмунского (библиотечная пыль как элемент обмена веществ) в своей дебютной прозаической книжке предстает перед читателем этаким декадентствующим Фигаро, юрким и самоироничным циником, который походя рассуждает…

Писатели — детям

Вообще-то, книгу об Освенциме неловко числить по разряду беллетристики. Но здесь иначе не скажешь. Ирландец Джон Бойн наделал шуму в Европе и Штатах своим «детским взглядом на Аушвиц», который в романе выведен как «Аж-Высь» — так произносит мрачный топоним главный герой, мальчик Бруно, сын коменданта…

Две сестры

Как-то раз на концерте нойз-группы один бесхитростный знакомый произнес: «Сразу видно — настоящие музыканты. Так достали!» Ричард Йейтс, значительный и, по авторитетному мнению критиков, недооцененный американский писатель XX века, описывает повседневную жизнь обычных людей, пользуясь традиционной и…

Главный герой

Писатели, музыканты, Тур Хейердал, Пазолини и Далай-лама — вот люди, которые в разное время и по разным поводам изложили свой взгляд как на отдельные книги Священного Писания, так и на иудео-христианский проект в целом. Предисловие поручили написать бывшему епископу Эдинбургскому Ричарду Холлоуэю, большому…

Осень, XX век

В портовом городе на берегу южного, но не очень-то теплого в это время года (глубокая осень) моря происходят странные события: людей находят с обожженными ногами. На дворе время такого же глубокого, как и пронизывающая осень, социалистического застоя, и местное начальство изо всех сил пытается скрыть…

Архитектурное излишество

Десятилетней давности роман Алексея Варламова издан наконец книгой — с журнальной публикации в «Октябре» много воды утекло, ныне автор — один из первейших биографов отечественной литературы, увенчанный премией «Большая книга». Тут так и просится разговор о старых текстах, в пору успеха выволакиваемых…

Плоский мир

Даже для тех, кто не разделял общего восторга от романа «Наивно. Супер», в новой книге Эрленда Лу может найтись кое-что любопытное. Сорокалетний норвежец с лицом пельменя разыгрывает вокруг своей героини — старшеклассницы Юлии — натуральную античную трагедию, с погибшей семьей, предсмертным напутствием…

Проклятие белых

В 2002 году в Англии лучшим писателем-дебютантом признали молодого британца индийского происхождения Хари Кунзру. Тогда же его сравнили с Киплингом, что само по себе довольно странно: понятие «бремя белых» в романе Кунзру почти в буквальном смысле выворачивается наизнанку, превращаясь скорее в проклятие…

Принцип шизофрении

Роман Кормака Маккарти, что лег в основу одноименного фильма братьев Коэнов, одновременно конкретнее, но в чем-то и глубже знаменитой экранизации

Афганский роман

Летом 2001 года французская журналистка Брижитт Бро прилетает в Афганистан. Формальный повод для путешествия — взять интервью у Ахмад-шаха Масуда; подлинная же причина в том, что мадемуазель Бро принадлежит к чрезвычайно разросшейся в последней трети двадцатого века когорте «лишних европейцев». Героине…

Ужасный ужас

Что сопровождает человека от колыбели до могилы? Правильно, страх. Страх подавленный, страх безудержный, тайная тревога. О страхе и ужасе в «важнейшем из искусств» XX века — книга Дэвида Дж. Скала

Инфант фаталь

Три лаконичные повести режиссера Такеши Китано о детстве и юности подкупают свежестью и простодушием. Между тем они далеко не так просты, как кажутся, и в этом смысле четко рифмуются с кинематографическим творчеством автора. Можно высказать множество предположений о явных или подспудных причинах европейской…

Износ

Букеровский лауреат Елизаров — сам по себе произведение странного искусства. Крупный мужчина с черными кудрями ниже плеч, тесаком в рюкзачке и мягким детским лицом, который со страниц популярных изданий грезит советской империей и пионерским счастьем. Между тем его самый мощный рассказ, из сборника «Красная…

Общество памятников

Известный писатель Сергей Носов изучил тайную жизнь петербургских памятников и написал о ней книгу. А потом провел с «Экспертом» экскурсию по местам скульптурной мифологии и монументальной магии

Диагностика

Публицистический отчет Дмитрия Быкова за последние пять лет; в основном, впрочем, здесь встречаются тексты 2006–2007 годов. При достаточно пессимистичном авторском взгляде на русскую действительность нулевых книжка читается на удивление легко, странно прозвучит, но — с аппетитом. Есть ощущение какой-то…