Блики любви в царстве порно

Культура
«Эксперт» №3 (216) 24 января 2000
Марку Рудинштейну стоит войти в отборочную комиссию своего фестиваля

Идея фестиваля фильмов о любви мужчины и женщины, наверное, самая красивая идея на свете. В мире существует больше 600 фестивалей, среди которых встречаются и самые нелепые, например смотр фильмов об организации и автоматизации производства и управления. Но фестиваля фильмов о гетеросексуальной любви никто, кроме Рудинштейна, не придумал.

Не то чтобы "Лики любви" сразу приобрели солидный вес. Его зарегистрировали в мировом фестивальном календаре где-то между форумами картин о железных дорогах и психических отклонениях: политкорректный Запад давно не считает, что любовь мужчины и женщины - это то, без чего мир не существует.

"Ликам любви" уже пять лет. Благодаря этому фестивалю мы посмотрели много хороших картин (стоит вспомнить, что именно на "Ликах" мы впервые увидели "Взгляд Улисса" Тео Ангелопулоса, "За облаками" Микеланджелло Антониони, а в прошлом году - еще не увенчанную "Оскарами" и кассовыми сборами картину "Жизнь прекрасна" Роберто Бениньи).

Сказки для взрослых

"Я ставлю перед отборщиками задачу, чтобы фильмы были красивыми, чтобы это не была любовь искалеченной девушки к юноше без двух глаз. Люди идут в кино за сказкой. Мне бы хотелось, чтобы они эту сказку получали", - говорит о "Ликах" Марк Рудинштейн.

Для "Ликов"-2000 два равноуважаемых киноведа - Сергей Лаврентьев и Андрей Плахов - собрали крепкую программу, которая состояла из официального конкурса, программы "Эротические истории" (30-минутные скетчи про интимные приключения или фантазии героев, снятые известными режиссерами), а также приуроченной к 35-летию сексуальной революции в кино ретроспективы "История греха", в которую были собраны редкие картины тридцатилетней давности.

Лики порно

Оглашенная за две недели до фестиваля конкурсная программа, так солидно смотревшаяся на бумаге, здорово разочаровала. Ее главная привлекательность, кажется, заключалась в том, что она без тонких намеков продемонстрировала, как сексуальная революция, красиво и легко случившаяся в 60-х, к концу 90-х превратилась в сексуальную истерику с тяжелыми осложнениями.

Вот, например, фильм Яна Керкхофа "Шабондамская элегия" благодаря кулуарному титулу "самый скандальный фильм фестиваля" собрал рекордное число зрителей, из которых к концу осталась едва половина. Сорок с лишним актов орального секса на полтора часа экранного времени вынудили покинуть помещение даже членов жюри. Те же, кто потом воодушевленно рассуждал о чистоте и новаторстве, родившемся в результате смелого эксперимента, ничего, кроме сожаления, не вызывали.

Еще пример - картина классика европейского кино Марты Месарош "Дочери счастья" с нашей Ольгой Дроздовой в главной роли. Рассказывает фильм о том, как русская учительница, дабы семью прокормить, ездит челночить в Варшаву, где в один прекрасный день становится главной проституткой. Два часа кряду Дроздова находится в позиции сверху (партнеры меняются раз в три минуты), а потом рыдает в церкви и обсуждает со своим сутенером героинь русской литературы (общие познания ограничиваются Настасьей Ф