Старички в заброшенном сарае

Культура
«Эксперт» №6 (219) 14 февраля 2000

Согласившись на постановку спектакля "Старосветская любовь" в продюсерской компании Анатолия Воропаева, Валерий Фокин взялся решить задачу с двумя заранее заданными условиями. Режиссер должен был поставить пьесу "Старосветская любовь" Николая Коляды, сочиненную по мотивам повести Н. В. Гоголя "Старосветские помещики". Кроме того, Фокин не мог променять исполнительницу главной роли, так как продюсерская компания хотела сделать спектакль с Лией Ахеджаковой, для которой Коляда написал роль Пульхерии Ивановны.

В последние годы режиссер ни разу не работал с драматургическим материалом, навязанным извне и совершенно не созвучным его индивидуальности. Фокин придумал новую сценическую композицию, и чувствуется, что он немало потрудился над текстом "Старосветской любви", сделал речь героев более живой и динамичной, освободил пьесу от множества характерных для Коляды словечек. Но обилие уменьшительно-ласкательных суффиксов и "нежностей", не характерных для Гоголя, по-прежнему режет слух. Сладостная речь героев иногда кажется просто приторной. Мир старосветских помещиков в спектакле контрастирует с текстом пьесы. Он свободен от бытовых наслоений. Тот, кто хотя бы раз прочел повесть Гоголя и запомнил описание немыслимо вкусных блюд, подававшихся в доме у Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны, буйство красок, неиссякаемое плодородие земли и живности в поместье добрых старичков, будет разочарован. В сценографии Александра Боровского нет и намека на избыток материальной роскоши. Пространство напоминает огромный заброшенный сарай. Голая сцена, кирпичная стена вместо задника, в одном из проемов сбились в кучу плетеные из прутьев корзины разного размера. Зловеще гудит огонь в чугунной печке. Герои спят на полу. Вместо изысканных яств - пустые железные миски и деревянные ложки.

В "Старосветской любви", как и во всех спектаклях Фокина последних лет, возникает тема фатального столкновения человека с потусторонними силами, внезапно врывающимися в установленный порядок жизни. Образы, олицетворяющие эти силы, в спектакле стали гораздо проще и потому страшнее. Режиссер создает на сцене пограничное состояние, когда нельзя разделить мир реальный и ирреальный. То ли Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович возникли в воспаленном сознании Гоголя, бродящего по сцене в начале спектакля, то ли этот худой, изможденный человек не что иное, как явившийся старушке зловещий фантом, заставляющий ее спросонья вещать, подобно Кассандре, о грядущих ужасах и бедах. Но оттого, что перед нами не повесть Гоголя, а ее вольное переложение, сразу возникают недоразумения. Например, похожий на Гоголя персонаж в программке называется Автором. А ведь "Старосветскую любовь" написал Коляда. Может быть, он появился в спектакле инкогнито, маскируясь под Гоголя? Ответа на этот вопрос Фокин не дает.


Восьмого февраля указом и. о. президента на пост министра культуры назначен Михаил Швыдкой. Работать в культуре Михаилу Ефимовичу не привыкать: в 1997-1998 годах он возглавлял канал с таким названием, а до