Игра в театр

Культура
«Эксперт» №7 (220) 21 февраля 2000
В новом помещении "Мастерская Фоменко" играет по-старому

В последнее время новые труппы в Москве плодятся со скоростью, заставляющей вспомнить о кроликах. Популярные артисты (Табаков, Калягин, Джигарханян) обзавелись театрами имени себя; личности не столь именитые делят столичную географию или изощряются в придумывании оригинальных названий: Театр эмоциональной драмы, Театр Луны, "Сопричастность", "Глас", "Вишневый сад", "Параджановское фойе", "Мир искусства", "Весь мир", "Русский дом", "Фест", "МОСТ", "МЕЛ", "АпАРТе", "Драм-антре"...

Однако девять из каждого десятка этих заведений с точки зрения театрального искусства являются несуществующими: за годы работы они не произвели ни одной не то чтобы достойной внимания, но попросту пристойной постановки. Критиков на их премьеры и фуршетом не заманишь, а те, кого повышенное чувство профессионального долга заставляет-таки принять приглашение, после с ужасом говорят коллегам: "Больше никогда в жизни!" Публика, правда, ходит, поскольку она давно уже разошлась с критикой; но велика ли цена аншлагов, если билеты стоят где тридцать, а где и пятнадцать рублей: дешевле, чем в кино. Естественно, без бюджетных ассигнований дело не обходится. А мы еще плачем, что власти не дают денег на культуру!

Главное же, большинство этих трупп сумело раздобыть себе помещения. А вот театр "Мастерская Фоменко" до недавних пор своего дома не имел - ситуация тем более парадоксальная, что именно "фоменки" своим успехом как бы оправдывали существование всех прочих, доказывая: новые театры надо открывать обязательно. Пусть расцветают все цветы: авось какой-нибудь один порадует своей красотой и свежестью.

На новом месте

Когда "Мастерская Фоменко" наконец-то получила свой дом - крохотный кинотеатр "Киев" в сталинском доме на Кутузовском проспекте, поклонники молодого театра затаили дыханье в ожидании чего-нибудь "эдакого". Разочарование принесла уже афиша - пьесу Горького "Варвары" поставил не сам "мастер", а "подмастерье" Евгений Каменькович.

Перед премьерой постановщик говорил, что пьеса вновь стала своевременной, и публика сразу поймет, про что это. Теоретически оно верно: Горький писал о пришествии капитализма в Россию, сейчас эта история повторяется; но на практике аналогия не срабатывает. Спектакль поставлен строго по тексту, а вот кто у нас нынче выступает в роли "варваров", с чем и зачем пришли они в "избяную", "деревянную" Русь, с начала века (получается) ничуть не изменившуюся, как нам относиться к разыгрываемой драме и как относится к ней сам постановщик, остается решительно непонятным. Вся актуализация сводится к тому, что приезжие из столицы одеты в черную кожу; это, конечно, должно говорить об их "современности", но какого сорта? Еще более невнятна вторая костюмная "метафора": к финалу дамы одна за другой переодеваются в платья цвета зари. Кто-то из рецензентов робко предположил, что, может, всех их надлежит считать коллективной жертвой общемужского "варварства"; идея, конечно, увлекательная, однако ни с чем, кроме экипировки, не связанная и порожденная, похоже, единственно