Ступени в тайге

Спецвыпуск
«Эксперт» №7 (220) 21 февраля 2000
ООН объявила Кузбасс зоной экологического бедствия. Российские власти предоставили региону самому решать эту проблему

С точки зрения Сергея Малахова, председателя Комитета экологических исследований при областной администрации, самое страшное для региона - это радиация. Хотя, казалось бы, с ней в Кузбассе дела должны обстоять лучше, чем у в других областях, - ни атомных электростанций, ни завода по обогащению урана, как в Новосибирске.

Но нет. Взять хотя бы Чебулинский район. Там находится самое крупное месторождение урана. А в 1983 году в том же районе был произведен подземный ядерный взрыв мощностью в 10 килотонн. Да и соседи у Кузбасса соответствующие: в России всего два завода по переработке ядерных отходов. Твердые отходы перерабатывают в Томске, жидкие - в Красноярске.

У кемеровской администрации существует специальная компьютерная разработка, которая следит, чтобы контейнеры с отходами не шли в один день через один и тот же участок. Но предприятия, расположенные в соседних регионах, ни о чем не заботясь, постоянно везут отходы через север Кузбасса - от Болотной до Мариинска.

А теперь добавилась новая проблема: Байконур все чаще и чаще промахивается, и ступени падают в Таштагольском районе. Появилось гептиловое загрязнение. Сколько раз ступени падали всего - неизвестно, эти вопросы стали подниматься последние несколько лет. Экологи Кузбасса доказали, что за два года упали три - то есть нашли осколки. А сколько не смогли доказать - в тайге попробуй найди.

Очаги бедствия

Тайга занимает примерно 40% территории Кузбасса. Людей там нет, природа великолепная. В регионе прекрасный заповедник, национальный парк в Горной Шории. Тринадцать заказников. И в то же время - абсолютно грязная промышленная полоска вдоль Томи.

Когда Кузбасс объявили зоной экологического бедствия, федеральные власти сделали вид, что это совершенно не их проблема. И тогда область разработала региональную программу вывода Кузбасса из экологического бедствия. Минэкономики скрепя сердце согласилось выделить 5% требуемой суммы. Но программа до сих пор не утверждена, хотя и выдержала все экспертизы - и государственную экологическую, и экспертизу при правительстве РФ.

Другая "великая" программа - реструктуризации угольной отрасли - закрыла 35 угольных предприятий. Денег на закрытие шахт выделено не было, и происходило все это довольно варварски. Отключались электроэнергия и насосы, и шахта потихоньку затапливалась. Мало того, что внизу оставалось на миллиарды рублей имущества - его никто не поднимал, но возникшие экологические проблемы специалисты квалифицируют уже как техногенную катастрофу. Сейчас шахтерские поселки подтопляются, вода выдавливает углекислый газ. Когда действовала шахта, этот самый газ выдувался с помощью вентиляции, а теперь происходит произвольный выброс. Людей в Прокопьевске и Киселевске приходится эвакуировать целыми улицами. Пришлось совместно с угольщиками срочно создавать центр по мониторингу закрывающихся шахт, чтобы хотя бы наблюдать за происходящим.

Приезжавшие в Кузбасс английские эксперты по закрытию шахт ужасались. "Мы свои девяносто шахт закрывали сто лет", - сказали