Акт верности и мужества

На улице Правды
«Эксперт» №11 (224) 20 марта 2000
Иоанн Павел II спас честь тысячелетия
Акт верности и мужества

Один из характерных элементов Великого Юбилея состоит в том, что я определил его как очищение памяти. Как преемник Апостола Петра в этом году милосердия я попросил Церковь встать на колени и попросить прощения за прошлые и нынешние грехи своих детей. Мы прощаем и просим прощения.

Иоанн Павел II

Перед наступлением тысячного года от Рождества Христова Европа была охвачена страхом - люди ожидали конца света и Страшного суда. Что с них взять? Темнота, средневековье.

Перед наступлением двухтысячного года от Рождества Христова весь мир соревновался в том, как бы поэкстравагантнее развлечься, какие бы небывалые запустить фейерверки и учинить хепенинги в ознаменование такого прикольного момента: на счетчике выскакивают сразу три нуля. Ясное дело - современная образованная публика.

Как хотите, а перемена не во всех отношениях к лучшему.

Я не к тому, что по какому-то там формальному поводу надо забыть обо всем на свете, кроме собственной греховности, - я к тому, что и о ней совсем забывать не надо бы, а цифры на календаре - достаточно подходящий случай, чтобы такого рода мысли высказать если не вслух, то хотя бы про себя. Однако, судя по всему, так поступили немногие.

Размышления о собственных винах сейчас нигде не в моде. На Западе стремительное нарастание морализаторства в политике базируется на убеждении (порой даже эксплицитно выражаемом) в собственной безупречности - достаточно вспомнить Косово. У нас торжествует (и порой также без обиняков высказывается) постсоветский цинизм: чего стесняться? Все воруют, все продано и куплено - значит, и мне все дозволено. Причины разные - следствие одно: о покаянии никто и не помышляет.

Тем более поразителен оказался поступок, совершенный папой римским в Прощеное воскресенье. Иоанн Павел II - впервые в двухтысячелетней истории христианства - публично молил Бога о прощении грехов возглавляемой им католической церкви.

Церковь не может вступить в третье тысячелетие, заявил папа в своей проповеди, без "очищения в раскаянии". Признавать прошлые заблуждения, по его словам, - акт верности и мужества, признание истины - источник мира. Папа покаялся в нетерпимости и насилии, совершенных церковью в отношении инакомыслящих, в религиозных войнах, крестовых походах, в грехах, нарушивших единство христиан, в прегрешениях против евреев, в неуважении к иным культурам и религиям, в прегрешениях против прав личности и против социальной справедливости.

Весь мир признал это событие историческим, но очень немногие комментарии не содержат критики престарелого понтифика. Одни - большей частью католики - считают, что признание грехов церкви уронит ее авторитет, другие - в основном не католики - находят, что папа покаялся и не во всем, в чем следовало, и недостаточно усердно. Одна солидная британская газета даже сочла возможным назвать свой комментарий "Лицемерие папы".

И уж, конечно, никому и в голову не вступило последовать папскому примеру. Неназванный представитель одного из департаментов Московской патриархии заявил прессе: "Нам каятьс