Счастливый Геркуланум

Культура
«Эксперт» №12 (225) 27 марта 2000
Александр Бродский наконец-то показал свои работы не в США, а у нас

Чего можно ждать от выставки архитектора-"бумажника"? Если он такой известный, как Александр Бродский, то всех обрадует даже простая ретроспектива его работ, ставших классикой концептуального проектирования восьмидесятых. Но на двух выставках, открывшихся в один и тот же день в Москве, недавно вернувшийся из-за океана Бродский предстал в качестве скульптора, фотографа и даже в каком-то смысле режиссера. Первая - "Кома" в галерее Марата Гельмана, другая - "Путевые заметки" в клубе "О.Г.И.". Обе они о городе, живущем в воспоминаниях. У Гельмана Бродский возвел на огромном столе, окруженном фотографиями городских улиц и дворов, макет некоего города из глины (любой мегаполис, который пересекает широкая река, может претендовать на роль прообраза, но Москвы в нем, кажется, больше всего), а по его периметру расставил металлические штыри с капельницами. Из них на город капает какое-то техническое масло, которое за месяц должно залить его целиком. Больничный свет и холодный блеск штырей делают глиняные домики и деревья еще более мягкими и человечными, и оттого их совсем жалко. Идея слепить город и погубить его собственными руками родилась у Бродского, по его собственным словам, из ощущения, что он все реже находит в знакомых местах привычные и уютные черты, что тот город, который он любит (он запечатлен и в видеофильме, который крутили на белой простыне в "О.Г.И."), исчезает на глазах. Посочувствовать ему пришло столько народу, что некоторым удалось пробиться сквозь толпу к глиняному городу, когда в нем уже разлились пугающе большие черные лужи. Причина ажиотажа не только во всеобщем градолюбии. Просто "Кома" - первая московская выставка Бродского после трехлетнего перерыва.

Хрупкие миры

Время рождения фантастических архитектурных миров Бродского - восьмидесятые. Тогда, правда, не было отдельно Бродского, а были Александр Бродский и Илья Уткин - друзья и единомышленники. Знаменитые "бумажные" проекты для международных конкурсов они создали вместе. Тогда, в восьмидесятые, передовой архитектурный журнал Japan Architect ввел моду на конкурсы концептуальных, не связанных ни с какой реализацией, проектов вроде "Хрустального дворца", "Образа моста", "Кукольного дома" и т. п., не подозревая о том, какой отдушиной станут они для многих наших молодых архитекторов, тосковавших в густонаселенных советских проектных институтах. "Хрустальный дворец" Бродского и Уткина взял первую премию на одноименном конкурсе 1982 года в Токио. За ними последовали "Мост над пропастью", "Дом Винни-Пуха" и другие, ставшие сегодня классикой концептуального проектирования. Хрупкие миры в офортах Бродского и Уткина всегда жили прошлым. Но несмотря на это в них нет стилизации, потому что вся история архитектуры, а не какой-то один стиль, служила для них источником вдохновения. Причем на эту историю смотрели вполне современные люди - печальные, ироничные, готовые к игре.

В конце восьмидесятых, когда многие бывшие "бумажники" получили возможность заниматься реальным проектированием (главным