Пространство next

Культура
«Эксперт» №18 (231) 15 мая 2000
29 мая самую почетную архитектурную премию вручат человеку, отрицающему власть архитектуры

Как мог Альфред Нобель не предусмотреть премии для архитекторов, недоумевали многие. Но не многие рвались исправить его ошибку. Наконец миллионер из Чикаго Джей А. Прицкер и его супруга Синди, вволю напомогавшись юным дарованиям и медицинским учреждениям, поняли, что главное для них - архитектура. Прицкеры всю жизнь прожили на родине первых небоскребов, и принадлежащая им Hyatt Foundation строит отели, могли бы и раньше догадаться. Но, так или иначе, в 1979 году они учредили собственную премию, которой с тех пор каждый год награждают лучшего архитектора мира.

Поскольку основатели премии знали, что исправляют нелепый недосмотр шведского магната, то не стеснялись перенимать у Нобелевского комитета атрибуты и ритуалы - длинную паузу между объявлением имени счастливца и церемонией награждения, чек на солидную сумму (100 тысяч долларов), диплом, медальон и торжественный спич лауреата. А чтобы архитекторы не завидовали кинозвездам, потрясающим в камеры человечком на подставке, им вручают копии статуэток великого Генри Мура.

Как получить премию

Если кто-то надеется получить главную архитектурную премию, построив что-нибудь невообразимо красивое, может на нее не рассчитывать. О дизайне надо вообще думать меньше, а больше - об общечеловеческом значении своих замыслов. Потому что премия выдается тем архитекторам, чья идеология имеет будущее. К примеру, когда в восьмидесятых прицкеровское жюри наградило Йо Минг Пея, поставившего посреди двора Лувра стеклянную пирамиду, оно поддержало радикальные вторжения в старину. Дав в конце девяностых премию норвежцу Сверру Фену, который любит налепить где-нибудь поближе к фьордам хибарок из вторсырья, жюри поддержало экологизм.

А накануне миллениума прицкеровские судьи наградили сэра Нормана Фостера, соорудившего в Лондоне знаменитую летающую тарелку под названием Millenium Dome. Это следует понимать так: человечество подошло к рубежу тысячелетий вооруженным до зубов фантастическими технологиями.

Подойти-то оно подошло. Да вот не оставит ли оно все это на входе. Иначе как расценить то, что нынешним лауреатом стал Рем Коолхаас, голландец, для которого вселенские притязания архитектуры - пустой звук.

Деррида + MTV = новая архитектура

Пятидесятисемилетний Коолхаас не похож на главу преуспевающего проектного бюро. Слишком уж он неформален и слишком приветствует любые фантазии своих подчиненных. Его биография тоже не типично архитекторская. В молодости он сочинял сценарии для кино, работал в газете. Потом все оставил и отправился в Лондон учиться на архитектора. Потом попал в Нью-Йорк. Там-то все и случилось. Он был потрясен этим городом, который не укладывался целиком в голове ни по горизонтали, ни по вертикали. Он увидел город-мозаику, бесконечный хаос возможностей, из которых каждый волен сложить собственную реальность. Он, конечно, не первый и не последний, кого впечатлил лес небоскребов, но он первый, кто сделал из этого столь далеко идущие выводы.

Например, о том, что архитектура и городская планировка должны перестат