Сила власти - власть силы

Нельзя осчастливить насильно. Либо лидер нации властвует, либо упивается крутизной рейтинга. А в это время практически все взывают: "Властвуй над нами!"

Наконец-то мы поняли, почему демократы боятся Путина!

Демократы не разделяют тезиса о самоценном укреплении власти.

Конечно, укрепление власти - одна из важнейших предпосылок... А дальше - "дьявол таится в подробностях".

Вот возьмем, например, Будапешт 1956 года или Прагу 1968-го. Вспомним о Вильнюсе и Тбилиси. Вспомним о Москве 1993-го. К чему скрывать! Ведь власть-то укреплялась. Однако были и митинги сомневающейся общественности.

Если ковыряться в истории глубже, то наткнемся на "дилемму интеллигента", который всегда пребывал в глубокой задумчивости о том, поддерживать власть или быть в оппозиции. Наиболее красочно - это "Хождение по мукам", через призму драмы характера и нелегкой судьбы Ивана Ильича Телегина. Технический интеллигент не только бился как рыба об лед в составленной ему классиком дилемме, но еще и любил потреблять чернослив (нынче читай - "черный слив"), который, с одной стороны, ценил за приятный вкус, с другой - за позитивное воздействие на перестальтику.

Общечеловеческое отношение таково: укрепление власти высокоморально лишь в том случае, если моральна Сама Власть. Именно в этом смысле очень трудно опять стоять перед толстовским (алексейским толстовским) выбором: чья власть должна быть крепче, скажем, Германа Грефа, на которого Яковлев завел три уголовных дела по фактам незаконной приватизации княжеских дворцов в Петродворцовом районе, или того же Яковлева - главы криминальной столицы? Для сохранения Великой России, конечно, надо поддержать Грефа, ибо он, будучи теперь "федералом", по долгу службы это величие олицетворяет. Если для спасения собственной нетленной души - то следует каждому выбирать меньшее из зол согласно собственному критерию. Заметим, что это и есть свобода выбора, гарантированная каждому по рождению.

Теперь о фактической стороне дела. Сильная Власть сильна инвариантно. То есть в любом правовом поле. Для укрепления Власти и Закона власть и закон менять не обязательно: была бы добрая воля к закреплению, а не к черносливу.

Что бы мы назвали "сильной властью"? То, что, имея "Единство" и СПС, который клялся по приходе в Думу поставить вопрос об отмене депутатской неприкосновенности, ее бы так-таки и отменило. Тогда Генпрокуратура могла бы возбуждаться легко и по любому поводу.

Оставалась бы лишь одна стратегическая загвоздка. Дело нужно довести до суда и там выиграть. С этой фазой все исторически складывается очень плохо. Возьмем на себя смелость утверждать, что проблема в данном случае кроется не в несовершенстве Закона и слабости его, а в моральном и интеллектуальном потенциале его стражей.

В итоге Власть оказывается хроническим, как говорит молодежь, "лузером". Хотя чисто по-граждански лучше, чтобы она была "винером".

Ну не может слабая власть работать инвариантно. Ну дайте, как призывал неделю назад Сергей Мостовщиков, ей шанс! Позвольте ей употребить свое имманентное право законодательной инициативы, дабы подправить рамки Закона таким образом, чтобы в них быть максимально сильной.

Другими словами, если оптим

У партнеров

    «Эксперт»
    №24 (237) 26 июня 2000
    Русский лейборизм
    Содержание:
    Второгодники из "школы коммунизма"

    Российские профсоюзы преуспели во всех областях общественной деятельности, кроме защиты прав трудящихся

    Обзор почты
    На улице Правды
    Реклама