Между гармонией и деспотией

Тема недели
«Эксперт» №25 (238) 3 июля 2000
Глобализация, государство, профессионализм и гибкость руководителей - от этих факторов зависит, куда шагнет наш менеджмент: в прошлое или в будущее

Вместо гармонии российские руководители демонстрируют склонность к авторитарности, вместо гибкости - нежелание играть по правилам. С точки зрения Запада, менеджер в России так же маргинален, как менеджер в Иране. Принимая неопределенность как норму жизни, российские менеджеры следуют национальной привычке иметь несколько стандартов поведения

Казалось бы, что тут нового? Ну, глобализация - сейчас все твердят о глобальной экономике. Ну, государство - в какой стране оно не влияет на поведение граждан? Гибкость руководителя - да, современный менеджмент твердолобых не приветствует. А уж о профессиональной грамотности управленцев и говорить неприлично. Новость заключается в "раскладе сил" этих факторов в матрице SWOT-анализа*, которую мы использовали для рассмотрения отечественной модели менеджмента. Теперь нам точно известно, в чем кроется сила российских руководителей, данная им мировым управленческим опытом, местной исторической и культурной традицией. И по каким причинам эта сила обращается в свою противоположность.

Сила - в разнообразии

"Единственное, что нас объединяет, это наши различия", - таков один из выводов нового делового журнала European Business Forum. Его первый выпуск открывается подборкой материалов на тему "Есть ли будущее у европейской модели менеджмента?". То, что европейцы именно сейчас подняли проблему управленческой самоидентификации, факт многозначительный. Кроме очевидной причины - достойно завершить дело строительства единой Европы, здесь кроется еще один мотив, связанный с менеджментом как таковым.

Объединение Европы - это и повод для того, чтобы выдвинуть наконец достойную альтернативу американской (или англосаксонской) модели управления бизнесом. Все послевоенные десятилетия, пока эта система внедрялась в экономику Старого Света, европейцы, мягко говоря, недолюбливали ее. И не потому, что она неэффективна. Как раз наоборот, система "слишком" нацелена на эффективность, под которой понимается прежде всего приращение акционерного капитала. Но она пренебрегает системой ценностей, сложившейся в Европе в 50-80-е годы, таких, как ориентация на длительное существование компании, особое отношение к человеческим ресурсам (например, отпуска в Италии в среднем в три раза длиннее, чем в США, - невзирая на то что американцы всем плешь проели разговорами о производительности) и социальное согласие (европейцев шокирует тот факт, что в США у топ-менеджера зарплата в триста раз больше, чем у рабочего). Видимо, эта нелюбовь и дальше протекала бы в латентной форме, если бы в последние годы мир не охватила страсть к глобализации.

Выяснилось, что управлять глобальной экономикой при помощи монокультурной модели менеджмента очень трудно, ей не хватает гибкости. Американцы и японцы - самые яркие представители такого подхода: застрельщики глобализма, они первыми же столкнулись с необходимостью ревизии своих управленческих постулатов. Одним приходится преодолевать узость технократического подхода к управлению, когда все подчинено интересам прибыли,