Праздник, который всегда на своем месте

Культура
«Эксперт» №31 (244) 28 августа 2000
Неделя на главном музыкальном фестивале мира

Мечтать о поездке на Зальцбургский фестиваль я начал не так давно, поскольку очень долго и мечтать о ней не мог. Брежнев пришел к власти и не торопясь помер, прокатилась гонка на лафетах, ускорение сменилось перестройкой, а та - путчем, и лишь тогда мысль о том, что в Зальцбурге можно и побывать, посмела возникнуть. Ну а раз посмела, то и возникла: для любителя музыки это примерно то же самое, что для мусульманина хадж. А в этом году она вдруг реализовалась.

Всего, что я увидал, я рассказать не возьмусь. Если уж объездивший весь мир путешественник Александр фон Гумбольдт называл Зальцбург с окрестностями одним из трех красивейших мест на земле, то чего уж мне соваться. Задача-то у меня была вполне конкретная: по возможности посмотреть оперную часть фестиваля. Выполнял я эту задачу так.

Понедельник. "Cosi fan tutte"*

*"Так поступают все женщины" (итал.).

Из всех постановок, которые за мою неделю можно было увидеть, только эта была премьерной - остальные уже шли в прошлом году.

Сюжет последней opera-buffa Моцарта несложен. Молодые офицеры Гульельмо и Феррандо счастливо влюблены в двух сестер, Дорабеллу и Фьордилиджи, и убеждены в верности своих невест. Заключив на этот счет дурацкое пари со своим старшим приятелем, Доном Альфонсо, они врут девушкам, что уехали на войну, а сами, нарядившись чужеземцами, принимаются ухлестывать за невестами друг друга - и добиваются успеха с активной помощью опытных интриганов: Дона Альфонсо и служанки сестер, Деспины. Затем маски сбрасываются, обман раскрыт - и молодые пары соединяются в прежнем составе.

Весь девятнадцатый век продолжались попытки разрешить казавшееся тогда очевидным противоречие между безмерно глубокой музыкой и незатейливой анекдотичностью либретто давнего моцартовского соавтора Лоренцо Да Понте. Ну не могла эпоха, пробившаяся к психологическому роману, переносить, чтобы столь гениальные мелодии пелись со столь не умственными словами. Пытались просто переписать либретто, пытались (и не совсем без оснований) втиснуть в те же шесть партий шекспировскую комедию "Напрасные усилия любви" - всс без толку, получалось явно хуже. Не мудрено: ко времени написания своего позднего шедевра Моцарт вымуштровал Да Понте так, что тот писал в точности такие тексты, какие были нужны композитору, простоватость их - мнимая.

Потом - привыкли и весь двадцатый век с удовольствием ставили так, как написано. А к концу, видимо, устали. Зальцбургский спектакль вновь стремится показать, насколько его авторы (режиссер Ханс Нойенфельс, художник Райнхард фон дер Таннен) умнее Да Понте - да и Моцарта, раз уж он терпел такого болвана-либреттиста. Текста, правда, менять не стали, но уж поверх текста - напрыгались вдосталь. Камернейшая опера превратилась в базарную площадь: на сцене всс время толкутся непредусмотренные авторами персонажи - да какие! В одной из венских газет рецензию назвали "Садомазохистский Моцарт" - и по праву. Моцартовские арии и ансамбли активно сопровождают то лягушки (символизирующие, надо полагать, отвратител