Санта-Кремль и президент Си Си

• Анна Наринская

Убедившись, что дети наконец-то поделили все формочки и совочки и мирно копаются в песочнице, я вернулась к насиженному месту на скамейке под деревом и принялась искать в захлопнувшейся книге нужную страницу. В это время притиснутые ко мне старушки, чьих внучат моя дочь только что самозабвенно колотила лопаткой, заговорили совсем громко.

- Считаешь, Виктор на ней женится? - спросила та, что сидела ближе ко мне.

- Не думаю, - с сомнением в голосе произнесла ее товарка. - Я ему как-то не доверяю. Вон он сколько с Марией хороводился, а все ж таки бросил. И обманул в придачу - всучил ей фальшивые акции...

Лицо моей соседки омрачилось, но через минуту его осветила улыбка.

- Зато Хосе-Антонио какой молодец! Настоящий мужчина. Хоть любит Мануэлу, а прежнюю семью и малышку Рамона тоже поддерживает...

Появление Хосе-Антонио и Мануэлы поставило все на свои места - из описания захватывающей личной жизни родственников и знакомых этих бабушек их разговор превратился в банальное обсуждение еще одного латиноамериканского сериала. Так что можно было и не прислушиваться - ничего нового о быте моих сограждан я из этой беседы узнать не могла, а моя радость по поводу того, что акции, пусть даже фальшивые, стали сегодня доступны прямо-таки всем и каждому, оказалась преждевременной. Не без труда я отыскала в книге нужную страницу. Но читать не хотелось - этот разговор почему-то задел меня за живое. Прогуливая свою малолетнюю дочь, я высидела на похожих скамейках несметное количество часов, но никогда не слышала, чтобы о своих настоящих родственниках такие вот старушки говорили с подобным состраданием, участием и восторгом. Хосе-Антонио и малышка Рамон явно были им ближе, чем Максим Петрович с четвертого этажа и, уж конечно, ближе, чем я, сидящая на расстоянии нескольких сантиметров. Может, я покажусь вам глупой, но меня это огорчило.

И знаете почему? Потому что сама я скорее всего мало чем отличаюсь от этих старушек.

Правда и кривда для инопланетянина

Около двадцати лет назад любимец умников всего мира Жан Бодрияр написал слова, которые за это время повторяли столько раз, что они успели стать банальностью. Это, однако, не отменяет их истинности: "В современном мире доминируют смоделированные опыт и чувства, и мы уже потеряли способность воспринимать реальность саму по себе. Наш опыт состоит из обработанных реальностей (...) Реальность сегодня - это не то, что можно скопировать и воспроизвести, это то, что уже воспроизведено". Иными словами, мы видим жизнь не такой, какая она есть, а такой, какой ее представляют средства массовой коммуникации, а в большинстве случаев просто-напросто такой, какой ее показывают по телевизору.

И действительно, откуда еще мы можем узнать, как выглядит цунами в Юго-Восточной Азии или атомный реактор в Арзамасе-16? Или неверная жена Си Си Кэпвелла Джина? Показанные на одном и том же экране (в приступе самоуважения скажем: представленные одним и тем же медиумом), то есть обладающие одной и той же формой, эти вещи оказываются явлениями если не одного порядка, то во всяком случае одного спектра. Один из основных постулатов медиа-анализа гласит, что масс-медиа должны быть изучаемы только с точки зрения формы, а никак не содержания. То есть проблематика вымышленности-невымышленности показываемых по телевизору событий отметается как абсолютно незначительная. Даже если не вникать в философский смысл этой идеи, нельзя не видеть, как каждый день приносит ей абсолютно практическое подтверждение. Ведь в наше время "тотального телевидения" "реальные" события, которые нам показывают по ТВ, как раз по смысловой наполненности абсолютно не отличаются от вымышленных. Давайте покажем какому-нибудь инопланетянину мыльную оперу "Любовь и тайны Сансет-Бич" и запись слушания дела героя светской хроники и знаменитого бейсболиста О. Джей Симпсона. Убил он свою жену или нет, так и осталось неизвестным, но вся Америка на протяжении года не отлипала от телевизоров, в восторге наблюдая, как выметают весьма непривлекательный сор из симпсоновской виллы. А вот еще вопрос: что правдоподобнее - какой-нибудь политический детектив с вскрытием всех и всяческих язв или серия предвыборных программ Доренко? А Моника Левински? А бракоразводный процесс принцессы Дианы? А дело семьи Кэпвеллов? А дело Семьи? - все это заключено в небольшой (ну ладно, у вас большой: 32 дюйма по диагонали) черный (хорошо, у вас серебристый) ящик. А в одной упаковке обычно содержатся вещи одного и того же сорта.

По мнению классика в анализе масс-медиа канадского философа Маршалла Маклюэна, именно телевидение окончательно разрушило такие освященные временем социальные ценности, как право на частную жизнь и самоценность индивидуума. Электронные медиа изменили человечество как вид, заставив людей метаться в поиске самоидентификации, подобно только что вылупившимся цыплятам. Телеграф, телефон, радио, телевидение и компьютеры с Интернетом, утверждает Маклюэн, обратили огромный мир во "всемирную деревню". И если в "реальном" мире (то есть до абсолютной победы электронных СМИ) люди были отделены друг от друга непреодолимой стеной разных языков, культур и обычаев, то во "всемирной деревне" все отличия нивелируются. Все человечество открыто каждому из нас, и каждый из нас открыт всему человечеству. Такая предельная прозрачность требует жертв. Главной из них стала, как уже говорилось, уникальность и самодостаточность индивидуума. (Самым простым примером тут может служить отмирание многих европейских диалектов под напором "среднеарифметического" телевизионного языка.) Список потерь можно и продолжить, но остановлюсь на той жертве телевизора, судьба которой особенно близка моему нежному сердцу. Поговорим о такой штуке, как воображение.

Общий вид из окна

Свою публичную лекцию на экономическом факультете МГУ 20 мая 1998 года Умберто Эко начал с пересказа отрывка из диалога Платона "Федр": "Когда предполагаемый изобретатель письменности бог Тот показал фараону Таммузу свое изобретение, которое позволит людям помнить то, что иначе пропадет в забвении, фараон не обрадовался, а возразил: 'Хитроумный Тот! Память - дивный дар, ее надо постоянно поддерживать. Из-за твоего изобретения у людей испортится память. Они будут вспоминать не благодаря внутреннему усилию, а благодаря внешней поддержке'". Несмотря на то что в лекции "От Интернета к Гутенбергу" Эко как раз критиковал пессимистические идеи насчет того, что Интернет убьет культуру в целом и книги в частности, да и приведенные выше слова фараона он опротестовал, сказав, что если память когда-то тренировали, чтобы держать в ней факты, то теперь ее тренируют, чтобы держать в ней книги, мы не можем не посочувствовать Таммузу. Ведь если книги не разрушили память как явление, они во всяком случае ее унифицировали - многие люди стали помнить одно и то же.

С телевидением дело обстоит еще проще, чем с книгами. Сам факт, что большое количество людей в одно и то же время воспринимает одни и те же образы, - идеальный пример превращения многогранного мира во "всемирную деревню" с окном на ту же самую проселочную дорогу, на которой в это время тонет подводная лодка, бомбят Сараево или пускает слезу похотливый президент Клинтон. И если то же Сараево и того же Клинтона в доэлектронную эру все представляли бы себе по-разному, то теперь мы вместе с односельчанами точно знаем, как выглядит каждый камушек в боснийских руинах и каждая пора на носу американского лидера. Нос этот, кстати, выглядит очень неплохо.

То есть он выглядит ровно так, как должен выглядеть этот орган у лидера эпохи электронных СМИ. Ведь телевидение создало принципиально новый тип вождя. Телегеничность стала одним из основных условий для новых правителей - ведь они руководят народами с "голубого экрана".

Честная игра

Мысль о том, что мнимая (телевизионная) реальность становится реальнее "реальности" настоящей, не выходит из моды довольно давно. За границей эта идея уже перестала быть достоянием интеллектуалов, и про это даже сняли одну из серий эпопеи про Джеймса Бонда, а у нас писатель-буддист Виктор Пелевин год назад написал про это смешную книгу.

Нам известно, как медиа-магнаты развязывали настоящие войны, чтобы взвинтить цену на рекламное время в программах новостей, а президентские пиарщики инсценировали войны виртуальные, чтобы взвинтить президентский рейтинг... Про это все нам без утайки рассказали по телевизору...

...Москве и Московской области дана короткая передышка. Те, кто там живет, могут ею воспользоваться и попытаться воспитать в себе телеустойчивость. Упражнение первое: в семь, в девять и в одиннадцать вечера постарайтесь думать про что-нибудь отличное от того, о чем думают ваши соседи.